Шизанутый 2 (СИ)
— Ты неглупая девочка, — произнес он, — я хочу сделать тебе одно предложение.
Он подошел вплотную и навис над княжной.
— Это для тебя единственный выход. Если ты, конечно, не хочешь подохнуть как собака, прямо здесь и сейчас.
Для внушительности Сафрон достал меч из ножен и провел пальцем по лезвию. Затем ухмыльнулся, взглянув на княжну, и положил меч на стол неподалеку. Шагнул к девушке, склонился, положил обе руки на ее коленки и сжал, глядя в глаза…
Мила в ужасе попыталась сбросить руку, да куда там. Она с трудом пересилила желание влепить ему пощечину и попытаться убежать. Это даже облегчило бы предателям задачу…
Преодолев отвращение, Мила собрала всю силу воли в кулак, стараясь не обращать внимание на потные мужские руки, которые уже переместились на бедра и пытались забраться под платье.
— Что же ты хочешь предложить?
Голос у нее получился твердым, это одновременно удивило и позабавило Сафрона. Он даже прекратил изучение ног княжны и, убрав руки, выпрямился перед девушкой в полный рост. Но если и было у него удивление, то длилось оно недолго.
— Все просто, — продолжил он, — ты входишь в мою семью и мой гарем. Естественно, покидаешь семью Дениса, да и вообще забываешь про него. Не было никакого древнего Дениса и Сони. Остается лишь княжна Мила — вторая жена и гаремная девка Звенигородского князя Сафрона I и его соправительницы Серафимы. Но, понятное, дело, ты принесешь клятву, перед которой используешь артефакт забвения.
— Соправительницы? Сафрон I? — Мила с ужасом смотрела на него.
— Ну да, — поморщился тот, — не понимаю, чему ты удивляешься? Серафима Разина — единственная жена князь Игоря. Есть, конечно, дети, но они маленькие. Наследников мужского пола у повелителя Звенигорода не было, поэтому все законно.
— Но ты же меня обвинил в отравлении? — Мила с трудом удерживалась от того чтобы не разреветься. — Как с этим быть?
— Подумаешь, — равнодушно махнул тот рукой, —никаких проблем. Скажешь, что взяла пузырек у Древнего, чтобы выгородить его. Скажешь, боялась, он тебе угрожал. Покаешься. Этого будет достаточно. А станешь моей женой — все обвинения сами собой пропадут. За все ответит Древний со своей девкой-лекарем.
— Вот оно как ты повернул, — задумчиво произнесла Мила, — то есть Денис и Соня…
Княжна старалась потянуть время, зная, что Денис попытается ее спасти.
— Что Денис, что Соня? — проворчал Сафрон. — Забудь о них уже. Все. Посидят пару месяцев в тюрьме, а когда все утихнет, тихо сдохнет вместе с девкой своей от несварения желудка или от печеночных колик каких-нибудь. И все проблемы окончательно решатся.
— А их разве не будут судить? Не боишься, что правда всплывет?
— Судить Древнего? Да кто ж такое допустит? Нас церковь за это еретиками обзовет. Их же святыми считают, как же… А если без суда обойтись, то шума будет немного. Я смогу убедить моих воинов и совет, чтоб не трепали языками.
— А Соня?
— А что она? Она могла ничего и не знать о заговоре, поэтому клятвы тут не сработают.
— Выходит, она не виновата! — заметила Мила.
— Она жена убийцы. Она в любом случае виновата.
— Вы все продумали, да⁈ — начала закипать княжна. — Все спланировали, при этом глядя в глаза отцу? А ведь он верил тебе!
— Да, верил. И в этом его ошибка. Он слишком добрый, слишком мягкий, слишком доверчивый! А последнее время только и говорил о твоем поганом муже. Денис то, Денис се! Он Искателя убил, он предателя остановил… Тьфу! Ну ничего, скоро мы о нем забудем. И ты тоже забудешь. Только покинь его семью, вступи в мою и используй артефакт забвения. Давай, пока твоя мать не вернулась.
— Она мне не мать! — не выдержала княжна. — А ты никогда не станешь моим мужем. Я лучше сдохну!
Сафрон лишь улыбнулся, услышав ее ответ.
— Ты все равно будешь моей, сучка, — медленно произнес он, расстегивая свой ремень. — Жаль, что посмертно. Но так даже интересней…
— Слышь, шакал, руки убрал сваи от девчонка! — раздался голос возле приоткрытой двери.
Воевода вскочил, осматривая комнату.
— Ты кто такой? Покажись, трус! — потребовал он.
Глядя в пустоту, Сафрон ощупывал рукой стол, где лежал его меч.
— Трус атец твой быль, рас не утапил сразу! Сейчас рэзать тебя буду, ишак ванючий!
Голос был все ближе, а Сафрон уже почти нащупал свой меч. Но в этот момент княжна пнула ногой стол, перевернув его, а сама, отскочила в сторону, чтобы не мешать.
* * *Оказавшись во дворце я было двинулся по коридору, планируя тихо добраться до Милы. Но тут появились две проблемы. Первая: ни я, ни Соня не знали, где находится Мила. Дворец как бы немаленький, и времени искать у меня не было. Вторая проблема состояла в том, что нам навстречу приближался топот. И издавал его явно не один и не два человека. С первой проблемой неожиданно помог Имба.
«Ты чего тормозишь, когда с тобой я, ёпта! — гордо заявил он в моей голове. — Забыл, что этот пидарас Сафрон приказал княжну в свои покои отвести? Значит, она там!»
«Ну б***, ты капитан очевидность прям, — раздраженно заметил я, — может, ты знаешь где они находятся?»
— Нет, не знаю, — радостно заявил он, — а вот приближающиеся к нам люди точно знают. И у меня, в отличие от тебя, имеется план! Вон видишь статуи кругом здесь? Прячемся за ними. А ты Засранца вызывай. Зачем спрятал его? Пусть отмудохает наших врагов, кто жив останется, у того и поспрошаем'.
Я только покачал головой. На этот раз Имба был абсолютно прав. Так мы и поступили. Спрятались за колонны, а я вызвал Засранца. Надо было видеть «картину маслом», когда из-за поворота выскочил десяток стражников, вооруженных щитами и мечами (магов среди них не было), а перед ними выросла каменная фигура моего ручного голема.
— Ну п***ц вам, суки, б***ть! — коротко высказал тот все, что думает о своих противниках, повергнув опешивших от такого поворота гвардейцев в настоящий ступор.
Эта секундная заминка оказалась для них роковой. В их неровный строй влетела каменная туша Засранца. Заработали тяжеленные кулаки-кувалды. Гвардейцы буквально разлетелись в стороны, как кегли. Но, надо отдать им должное, часть все же пришла в себя и атаковала моего питомца. Некоторые из них были и тринадцатого и даже четырнадцатого уровня. Если бы не Соня, которая даже без моего приказа сразу стала подлечивать Засранца, у которого здоровье в этом месилове периодически падало, думаю, его бы окончательно замочили.
Мне и самому не терпелось помочь голему, но чертовы оковы не давали использовать магию. Хотя Засранец и сам неплохо справлялся. Не зря я активно занимался его прокачкой.
Все закончилось вполне ожидаемо. Разбросанными по коридору телами и торжествующим големом, который громко заявил:
— П**ц котятам, не будут больше какать, ёпта!
«Хватит учить его всякой ерунде», — буркнул я мимоходом Имбе.
«А с чего ты взял, что это я, ёпта?»
«Действительно…»
Я еле успел остановить Засранца. Этот маньячелло уже собирался давить поверженным гвардейцам головы. У этой каменной махины подобная фишка уже, похоже, стала фирменным знаком. Я не стал пытаться достучаться до него, а просто отозвал в артефакт. Это было проще. Так-то, на первый взгляд, «двухсотых» не было. У большей части врагов, что лежали в отключке, здоровье находилось в багровой зоне, но, по словам Сони, оклемаются они сами. Правда, придется раскошелиться на хорошего хила либо проваляться в кроватке пару месяцев, пока сломанные ребра и конечности не срастутся.
Мы же допросили двоих раненых, которых спасли от страшной смерти под пятой каменного великана. После короткого допроса испуганных и избитых до полусмерти стражников мы узнали, где расположены покои Сафрона. Выяснилось, что не так уж и далеко.
На этот раз я сразу вызвал Засранца, и под его прикрытием мы с Соней двинулись вперед. Я в который раз возблагодарил Систему, что она подарила мне такого имбового фамильяра. Вовремя подлечивай его бронированную камнем тушку, и можно пробраться куда угодно. Тем более двигаться нам стало сложнее. По пути встречались отряды стражников, но, слава Системе, небольшие. А вот поднятая тревога во дворце мне не нравилась. Надо было быстро добраться до Милы. Тем более там был Сафрон. И сделать это, пока не появились дружинники князя. А в том, что рано или поздно они появятся, я нисколько не сомневался. Если со стражниками мы еще справлялись в основном благодаря Засранцу, то в схватке с дружинниками я не был уверен в нашей победе.