Азраиль. Сквозь Небеса. Том 3

Лицо Раевского краснело всё больше и больше. Впрочем, не он один испытал нечто подобное: на меня изумлённо уставились все, кто всё ещё не успел войти в дом. Кажется, шоу для них продолжалось.
Надеюсь, ему хватит ума прекратить бессмысленную словесную перепалку.
— В таком случае, я встречу всех твоих бойцов должным образом, — отрезал Константин, оглянулся на Альтара и его орден — и стремительно зашагал в сторону поместья.
...даже самым сильным смертным не удастся впечатлить существо, что билось с Богами. Я, кивнув канцлеру в спину, повернулся к Софии и изысканно склонил голову.
— Отвечая на твой вопрос, София, — сейчас мой голос стал более тёплым. — Да, теперь я могу пройти с тобой в дом. И очень хочу верить в то, что другие «кандидаты» не были приглашены.
Не могу ничего уверенно сказать насчёт Константина. Но вот София... казалось, она буквально засияла после моего разговора с её отцом. Она вновь вытянула руку, вот только сейчас этот жест не был демонстративным.
Жест был... вполне себе искренним.
— Пошли, Эраст.
* * *
— Поверить не могу, — в глазах Дмитрия Бисфельда, стоящего рядом с отцом, всё ещё читался ледяной испуг. — Просто поверить не могу. Эраст Орлов и София Раевская. До конца считал это злой шуткой, пранком, спектаклем...
Роберт и сам был в крайнем недоумении; он чуть скованно пожал плечами.
— Раевский играет в свою игру, Дим. Он продолжает делать всё, чтобы его возненавидели даже близкие люди.
С одной стороны, Роберт был более чем уверен в том, что данная церемония — постановочна. Вот только, с другой... как можно объяснить этот поцелуй, всю эту сцену с потасовкой и... добрую улыбку Раевского в ответ на дерзкие выпады Орлова?
— Игра, не игра, но... девчонка его поцеловала, пап, притом искренне, — возмущался Дмитрий. — Представляешь? Просто взять и поцеловать простолюдина на глазах у всех. Это же надо быть... такой смелой.
Роберт поглядел в то место, где секунду назад стоял Эраст с Софией. Кровь принца к этому времени успели замыть с крыльца, да и сам парень сейчас был не особо готов к тому, чтобы праздновать помолвку вместе с русской знатью.
В любом случае, обычная драка, как и его персона... На фоне основных событий всё это казалось мелочью.
— Есть только одно объяснение. Она сделала это в угоду Раевскому, — отозвался Роберт таким тоном, будто и сам не особо в это верил. — Возможно, они делают всё, чтобы мы поверили в этот цирк. Стараются разыграть перед нами спектакль.
Дмитрий не находил ответа. Возможно, отец прав, и всё это просто спектакль, но...
— А что, если она и впрямь его полюбила?..
Роберт просто проигнорировал предположение сына.
— У меня будет к тебе просьба, Дим... — крайне взволнованный голос одёрнул парня.
Последнее прозвучало с таким тоном, будто Роберт сомневался в своей же собственной просьбе. К слову, такое было впервые на памяти у Дмитрия.
— Какая, пап?
Роберт оглянулся по сторонам, ожидая пока все гости войдут в особняк, и подшагнул к сыну чуть ли не в упор.
— Если это произойдёт сегодня, я лично отправлюсь за Раевским. И... ты должен привезти мне осколок.
Глаза Дмитрия тут же расширились. Ком застрял в горле, а голос... казалось, обрёл некую хрипоту.
— Не смей, папа, — прошептал тот, сжимая кулак. — Не рискуй камнем. Мы оба знаем, что ты не выживешь в бою с Раевским. Оба понимаем, что его сдерживает только неопределённость. Я не выполню эту твою просьбу ни за что. Не хочу, чтобы ты умирал из-за какого-то простолюдина.
Роберт поджал губы и поглядел на сына серьёзно. Так, как не смотрел никогда. Сейчас от того умиротворённого лица отца не оставалось ни следа.
Сейчас он был в бешенстве... в самом настоящем.
— Если канцлер отнимет камень у Эраста... это станет катастрофой для всех. И даже для нас, Дим... — объяснял он, сдерживая себя настолько, насколько это было возможно. — Если понадобится, я пожертвую собой, но не позволю Раевскому завладеть камнем. Это мой долг, осознаёшь?
Дмитрий поморщился; казалось, в глазах его чуть защипало.
 
— Не выполню, пап, — мотал он головой, смахивая слёзы. — Нет. Ты погибнешь. Тебе нельзя...
Рука отца тут же схватила парня за воротник.
— Я ещё раз повторяю, — на этот раз он процедил. — Если я отдам тебе приказ вывезти из академии камень, ты это сделаешь. И даже не смей ставить мои решения под вопрос, щенок. Не дорос перечить отцу!
Дима глубоко вдохнул. Выдохнул.
— Щенок?.. — он резким движением смахнул руку отца и, разворачиваясь, поглядел на отца в полуобороте. — Ты следи за языком, отец. Я тебе не щенок. И перечить тебе могу ровно в той степени, в которой может перечить сын родному отцу.
Роберт поджал губы; плечи его чуть приспустились.
— Тогда сделай так, чтобы этого не случилось... иначе выбора не будет.
— Другой разговор, пап, — согласно кивнул Дмитрий и зашагал в поместье.
  
Глава 5
 
Роскошь, стиль, пафос... абсолютно всё в этом огромном зале подчёркивало особый статус и мероприятия, и канцлера, который рассаживал гостей на моих глазах.
Я часто встречал аристократ, что всеми силами старались казаться лучшими, чем они есть на самом деле. Так же видел и противоположных им — тех, кто прилагает огромные усилия для того, чтобы тщательно скрыть свою силу, власть и прочее...
Вот только у Константина Раевского... всё было сбалансированно. Каждый элемент дизайна играл новыми красками вкупе с фигурой канцлера. Более того, гости были горды тем, что находятся здесь — в близких ему людях. Это приглашение служило чем-то вроде подтверждения особого статуса «элиты».
И всё это подкреплялось самой настоящей силой.
А что касается меня... в прошлом, когда я присутствовал в кругу состоятельных людей, каждый то и дело старался заговорить со мной, указать на свою преданность Империи, либо же продемонстрировать здоровый дух соперничества. Сейчас — как, впрочем, и во всём другом на этой планете — было всё в точности до наоборот. Все были донельзя изумлены; при этом одних раздирало на части любопытство, другие затаили злобу, а третьи, наверное, уже прикидывали, как бы использовать Красный орден в своих планах.
Но пока — пока дальше взглядов и тихих шёпотов дело не шло.
— Уважаемые дамы. Уважаемые господа. Мои сегодняшние гости...
Я быстро повернулся на звук. Мысли были прерваны речью канцлера, который стоял по центру зала и обводил ликующим взглядом собравшихся гостей. Руки его были сцеплены за спиной, держа трость, а голова моталась из стороны в сторону.
Наконец, шёпоты в зале притихли, аристократы переключили внимание на Константина Раевского.
— Что ж, — лживая улыбка под густой бородой канцлера чуть шевельнулась. — Мне действительно приятно видеть, что сегодня здесь собралось так много людей. И пускай торжество стало для многих неожиданностью, вы все нашли время, чтобы разделить со мной этот день и поздравить нашу семью своим присутствием.
Уверен, последняя фраза была произнесена с трудом.
Я, продолжая слушать лживую речь, сделал пару незаметных шагов к накрытому столу и подобрал бокал шампанского — а затем подцепил канапешку, о которой долгое время думал. Пока всё стандартно, и даже скучно. Куда скучнее, чем то, что я делал.
— И знаете, даже это не позволяет мне, суровому отцу, оставаться спокойным... только сейчас понимаю, как быстро моя наследница выросла в прекрасную девушку, — в ритме голоса Раевского было что-то гипнотизирующее. — Моя София. Мой прекрасный Лотос.
Канцлер указал ладонью на Софию так, словно указывал на объект своего обожания.
— ...как же ты похожа на Карину.
Сдержанные вздохи и кривые взгляды. Кажется, далеко не все здесь были уверены в том, что Константин не лукавит и не изображает из себя любящего отца. Однако никто и не осмелился этого высказать.
...тем временем Раевский продолжал делать всё, чтобы не очернить свою репутацию после моей смерти — отлично играл на публику. Браво. Я лично попрошу Аида, чтобы тот не щадил его за убийство Карины.