Дьявол в музыке (ЛП)

- Спасибо вам по помощь, синьоры, - сказал Гримани Джулиану и МакГрегору. – А теперь прошу вас одеться и присоединиться ко всем остальным в гостиной.
- Кого-нибудь пошлют на поиски маркезы Франчески? – спросил МакГрегор.
- Я прошу об этом команданте фон Краусса и синьора Ругу, - ответил Гримани. – Если будут какие-то результаты, о которым вас следует известить, вам сообщат.
У Джулиана и МакГрегора не оставалось иного выбора, кроме как уйти.
- Как тебе это нравится? – кипел доктор. – Мы ему помогли, а он говорит так, будто это убийство вовсе не наше дело.
- Вы же знаете, он не в восторге от любителей, - рассеянно отозвался Джулиан.
МакГрегор посмотрел на него, склонив голову набок.
- Ты думаешь, он прав? Насчёт того, что это маркеза Франческа убила своего мужа?
- Такое трудно представить. Но Ринальдо оскорблял её, жестоко с ней обходился и отнял у неё любимого. Кто может сказать, на что она была способна, заперта с ним и отданная на его милость?
- Бедная женщина, - скорбно покачал головой МакГрегор.
- Мы не знаем, виновна ли она, - напомнил Джулиан, - но если нет – где же она?
 Глава 30 
Джулиан и МакГрегор спустились в гостиную двадцать минут спустя – умывшиеся, одевшиеся, а в случае Джулиана и побрившиеся. Кестрель позавидовал чёрной с проседью бороде доктора. Он бы сам с удовольствием отказался от необходимости сегодня браться за бритву.
Гости собрались в гостиной в бесцельной напряжённости. Флетчер неотрывно смотрел на роскошное родословное древо Мальвецци, будто пытался выучить его. Сент-Карр прислонился к ближайшей стене и без конца пинал плинтус. Карло стоял у камина, опираясь рукой на полку и закрывая лицо. Донати занял кресло в углу, Себастьяно стоял рядом с ним. Де ла Марк сидел рядом с Беатриче на бело-бирюзовом диване, наклонившись к маркезе и мягко что-то ей говоря.
Джулиан ощутил укол ревности и досады. Пока он кружил над пятнами крови и воска, де ла Марк утешал и развлекал Беатриче – судя по её слабой улыбке и торжествующему виду француза, не без успеха. Какое дело де ла Марку до того, что она чувствует? Он просто хотел воспользоваться её потрясением и уязвимостью для своих очевидных целей.
«Но какое тебе дело до её спокойствия, - честно спросил себя Джулиан, - если ты отказываешь ей в нём, если его принёс не ты?»
Увидев Джулиана, маркеза встала и подошла к нему. На ней было утреннее канифасное платье с чёрным покрывалом, закрывающим голову и плечи – обычно она надевала его в церковь. Она нетерпеливо коснулась его руки кончиками пальцев.
- Какие есть новости, синьор Кестрель?
- Гримани послал Бруно с записками для фон Краусса, Руги, Куриони и дона Кристофоро.
- Но что узнали вы? – допытывалась она.
Джулиан ограничился очевидными и простыми фактами. Несмотря на все чертовы улики против Франчески, её вина не была доказана. Пока это так, он должен, помоги ему Господь, подозревать всю семью, в том числе эту женщину.
- Маркез Ринальдо был совершенно точно убит. Его зарезали бритвой из его же несессера.
- Здесь синьор Кестрель? – Донати привстал в кресле и вопросительно простёр руки.
- Да, маэстро, - Джулиан поспешно подошёл к нему. Он видел, как второе убийство подействовало на старика. Незрячие глаза были красными от слёз, а сам композитор казался хрупким как паутинка, которую может унести любой ветер.
- Синьор Кестрель, - Донати поднял руки, словно в мольбе, - как это могло случится? Почему это произошло?
- Я не знаю, маэстро. Но клянусь вам моей честью, что узнаю.
Вошёл Эрнесто.
- Команданте фон Краусс и синьор Руга здесь, ваша светлость. Комиссарио Гримани приказал мне провести их прямо к нему. С ними пришли солдаты, но они остались на террасе.
- Предложи солдатам выпить, - ответила маркеза. – И если они собираются задержаться, попроси их отстегнуть сабли. Они всё время натыкаются ими на урны и фонари.
- Да, ваша светлость, - Эрнесто с поклоном вышел.
Джулиан вернулся к маркезе.
 
- Я должен кое о чём спросить вас.
- Конечно, - ответила та с ироничной улыбкой, - я не сомневалась, что вы задаёте больше вопросов, чем отвечаете на них.
- Вчера вечером вы сказали мне, что попросили маркеза Ринальдо остаться на ночь, потому что боитесь, что Франческа может сделать, когда они останутся вдвоём в Кастелло-Мальвецци. Что вы имели в виду?
- Что я имела в виду? – она свела брови. – Я не ожидала, что она нападёт на него или причинит ему вред. Она такая кроткая, что мне сложно такое представить даже сейчас. Наверное, я боялась, что она наложит руки на себя. Но я не обдумывала эту мысль.
Их прервало появление дона Кристофоро, что поспешил наверх проводить Ринальдо в последний путь. Джулиан знал, что Ринальдо не будет объявлен мёртвым, пока не отправят все ритуалы, после чего, благодаря милосердному лицемерию, к нему будут относиться, как в прошедшему нужные таинства перед смертью.
Маркез приказала сварить кофе, и все вернулись в тревожному безделью. Наконец, Джулиан решил выйти на воздух и осмотреться, несмотря на приказ Гримани оставаться внутри.
По пути на террасу он встретил полдюжины беловолосых солдат, вежливо попросивших его вернуться назад. Они говорили на итальянском, но с немецким акцентом. Кестрель подчинился – другого выбора не было. Но стоило ему вернуться на лестницу, как до его ушей донёсся шум с той дальней стороны террасы. Он повернулся. С побережья на террасу вошёл сержант с парой солдат. Между ними шла поникшая и опустившая голову Франческа.
Один из солдат, что ждали на террасе, взлетел наверх по ступеням – явно, чтобы сообщить Гримани. Джулиан продолжал смотреть на процессию поверх перил. Охранники Франчески подвели её к подножью лестницы. Её волосы были наполовину распущены, бледно-жёлтое платье – помято, покрыто пятнами грязи и травы у подола. Через длинную прореху виднелась нижняя белая юбка. Хотя утро было холодным, у женщины не было шали, щёки покраснели и осунулись, а руками она обхватывала сама себя и растирала предплечья.
Когда Франческа увидела Джулиана, на её лице появилось слабое облегчение. Должно быть, она была рада увидеть человека не в мундире. Он сделал несколько шагов в вниз, но солдаты скрестили штыки, не давая пройти.
- Мы не можем позволить вам говорить с узницей, синьор, - сказал он.
- Узницей? – с запинкой переспросила Франческа.
- Хотя бы позвольте дать ей мой фрак, - сказал Джулиан.
- Мы не можем позволить этого, - безрадостно, но твёрдо ответил солдат. – Мы не знаем, что может быть у вас в карманах.
Джулиан с трудом сдержал негодование.
- Тогда, быть может, вы будете добры обыскать меня?
- В этом нет необходимости, - раздался сзади голос Гримани.
Джулиан оглянулся. Наверху лестницы стоял Гримани с выражением холодной удовлетворённости на лице. Рядом был фон Краусс, красивый и безукоризненный офицер в белом мундире с золотыми эполетами, и Руга, чьё пухлое лицо было бледным и озабоченным.
Гримани вопросительно посмотрел на команданте – тот в ответ кивнул, позволяя комиссарио распоряжаться.
- Сержант, - скомандовал Гримани, - докладывайте.
Сержант проворно шагнул вперёд, отсалютовал и заговорил:
- Мы нашли маркезу Мальвецци в часовне виллы, синьор комиссарио, в юго-западном углу сада. Она стояла на коленях перед статуей Мадонны. Когда мы вошли, она быстро встала на ноги и, кажется, была напугана.
- Она что-нибудь сказала? – спросил Гримани.
- Да, синьор комиссарио, - маска примерного солдата, что носил сержант, треснула. Она вдруг стал похож на добросердечного крестьянина из альпийской деревни, столкнувшегося с чем-то невообразимым. – Она сказала, что просила Мадонну о прощении и наставлении. А потом сказала: «Быть может, мне не стоило этого делать, но я так отчаянно хотела избавиться от него».
Потрясённые взгляды обернулись к Франческе.