Наблюдатель (СИ)

— Извини, я не хотел тебя напугать. Слышу, вода льётся, думал, может забыл закрыть… — сказал Ваня, чувствуя себя тоже в высшей степени неловко.
— Да я смотрю, тебе надеть нечего, решила твою одежду попробовать отстирать, — начала оправдываться Зоя, — а платье сняла, чтобы не намочить.
— Я догадался, — соврал Ваня, — смотрю, ты переобулась?
— Да, — обрадовавшись смене темы, сказала Зоя, и выставила в дверной проём ногу в высоком сапоге. 
Ваня судорожно сглотнул.
— У бывшей хозяйки много всего золотого, наверное, этот цвет ей больше всего нравился, — сказала Зоя и, слегка поиграв ногой в дверном проёме ванной, спрятала её обратно.
Ванин лоб покрылся крупными каплями пота.
— Я там всё приготовил, думаю найти место где поесть. Тут должно быть какое-то специальное помещение, — сказал он.
— Можно и прямо там, — удивилась Зоя тому, что он думает о такой ерунде.
— Там успеем, в первый раз хочется, чтобы всё шикарно было. Мы это заслужили, после всей этой беготни, — Ваня задумался, вспомнив про Фура, — пойду, кстати, гляну на мониторы, — сказал он, — а ты заканчивай, бери детей и приходи… правда, я пока не знаю, куда приходить. Ладно, разберёмся, — Ваня махнул рукой и торопливо вышел из каюты. 
В коридоре он прислонился к стене и шумно выдохнул. Сердце бешено колотилось. 
— Надо успокоиться! — сказал он сам себе, — что я, как подросток себя веду! — и, пытаясь думать о Фуре, он направился в рубку. 
Но как они ни старался, о Фуре думать не получалось. Перед глазами стояла Зоя в высоких сапогах и кружевном белье. Тот момент, когда она к нему обернулась, запечатлелся в памяти с фотографической чёткостью. 
Фур был на месте.
Кают-компания нашлась, и она была, в самом деле, шикарной. Хотя представления о шикарности у всех разные, но натуральное дерево, кожу и меха на полу, можно встретить далеко не на каждом корабле. И ещё камин! Имитация, конечно, но от настоящего не отличить. Единственная разница, обжечься об огонь нельзя. А так, даже тепло идёт. Очень качественная голограмма. Стол большой, деревянный, слегка грубоватый, но это было сделано специально. Стиль такой. 
Прежде чем таскать сюда еду, Ваня хотел решить вопрос с Деревяшкой, где и что он будет есть. Приведя его на кухню, он показал ему сначала на приготовленную еду, а потом на тележку с длинными пластами мяса. 
Деревяшка посмотрел на него, проверяя, так ли он понял вопрос, подошёл к тележке и положил руку сверху на один из кусков.
— Годится! — сказал Ваня, — думаю, что тебе веселее будет есть с твоими товарищами? Надеюсь, они тебя не обидят. Но, если что, мы тебе ещё мяса наделаем, хорошо? 
Деревяшка кивнул, хотя вряд ли понял всё, что сказал Ваня.
Они откатили тележку в грузовой трюм, и Ваня широким жестом указал длинным на мясо. Они сразу оживились и сели полукругом. Насчёт еды можно было ничего не объяснять, всё было понятно без слов. Деревяшка взял самый маленький кусок и, оттащив в сторону, впился в него зубами. Длинные тоже взяли по ломтю и начали есть. В этот раз, по сравнению с остальными приёмам пищи, которые видел в их исполнении Ваня, они ели, можно сказать, интеллигентно. 
— Ну, вот и хорошо! — радостно сказал Ваня, хлопнул в ладоши и потёр одну о другую, — я смотрю, еда вам пришлась по вкусу? Это отлично. Значит, с голоду не умрём.
И он направился накрывать стол для людей.
Когда он всё приготовил на троих, пришли Зоя и Микки. Ребёнка больше всего заинтересовал стакан с молоком. Он осторожно отпил немного, ему понравилось, и он осушилего практически залпом, после чего, потребовал добавки. 
Зоя рассмеялась и налила ему из графина половинку, но сразу не дала, а показала на тарелку. Микки начала там грустно ковыряться, выискивая что ему может понравиться и всё время косился на молоко. Однако, попробовав кусочек яйца, оживился. Попробовал мясо, которое ему Ваня нарезал мелко-мелко. Оно ему тоже понравилось и, забыв про молоко, он смёл с тарелки почти всё, что на ней лежало.
— Понимает толк в продуктах! — усмехнувшись, сказал Ваня.
 
— Наверное, просто повар хороший попался, — сказала Зоя и восхищённо посмотрела на Ваню. 
Казалось, ему уже некуда было прибавлять очки в её глазах, но тут он умудрился набрать дополнительных. Когда Зоя начинала смотреть на него с таким восторгом, ему делалось очень неловко. Хотелось, чтобы всё было как-то попроще, без такого преклонения, которое нет-нет, да прорывалось у неё.
Микки быстро всё смолотил. Они посмеялись с ним вместе, потому что у ребёнка заметно улучшилось настроение, и он стал дурачиться. Вскоре прибежал Деревяшка и, взяв Микки за руку, куда-то его утащил. Тот с радостью последовал за своим другом.
— И не боишься ты оставлять их вдвоём? Всё-таки совершенно чужое существо? Мало ли что? — спросил Ваня.
— Ты Деревяшке доверяешь? — серьёзно спросила Зоя.
— Я-то да, — кивнул Ваня, — но моё доверие не должно рождать твоё доверие.
— Дело не только в этом, — Зоя задумалась, — мы через многое успели пройти. В такие моменты все раскрываются гораздо лучше, чем иногда за годы совместной жизни бок о бок. И не важно, человек это или нет. Я просто вижу Деревяшку настоящего, так же как и ты. Ему нравится Микки и единственное, что я могу от него ожидать, так это то, что он защитит его в случае опасности.
— Так-то я согласен, — сказал Ваня, — Деревяшка и мне жизнь уже не раз спасал. Просто было интересно твоё мнение, что ты сама об этом думаешь.
— Я оставляла Микки много раз наедине со слизняком. Да, он его не видел и не знал, что он есть… почти. Что-то понимал, что-то я пыталась ему объяснить. Но он оставался и ты не представляешь что я чувствовала, оставляя его там одного. Но у меня не было выбора. Брать с собой было ещё опаснее. И никуда не ходить было тоже нельзя. Мы бы с голоду умерли, — она задумалась, — тяжёлые были времена… и ведь совсем недавно, а как будто в другой жизни всё это происходило.
— Это и правда была другая жизнь, — сказал Ваня, — мы почти не ели, а я умираю с голоду.
— Я тоже! — Зоя улыбнулась, — так чего же мы ждём?
И они набросились на еду. Объевшись, они валялись на мехах возле камина и разговаривали. Ваня набросал подушек с дивана, и получилось довольно удобное лежбище. Свет приглушили, и теперь он шёл почти только от искусственного огня, что создавало сказочно-романтическую атмосферу. Этому способствовала обстановка кают-компании.
Наконец-то появилась возможность спокойно поговорить и узнать кое-что друг о друге. То, что знать может и не обязательно, но что помогает увидеть другого человека в объёме. Узнать его привычки, интересы, отношение к разным вещам. А это всё постепенно вырисовывается в обычном разговоре о жизни и рассказах разных жизненных историй, ситуаций и перипетий. 
Да, Зоя не была всё время такой дикой, какой он встретил её в лесу. Как и большинство жителей планеты тоже. Многие пожили ещё при цивилизации. А те, кто не успел и родился после, всё равно некоторое время пользовались обычными бытовыми благами. Деградация — процесс постепенный. С исчерпанием ресурсов, ужесточились нравы, и упал уровень жизни. Заработало право сильного.
Ваня рассказал многое про себя. Как он попал в тюрьму, как потом оттуда отправился в миссию, которая постепенно потеряла смысл, потому что расстановка сил на планете очень сильно изменилась. Но он про своё задание продолжал помнить и всё равно хотел довести дело до конца.
В какой-то момент, несмотря на всю романтичность окружающей обстановки, Ваня начал испытывать тревогу. Ему очень не хотелось разрушать то, что возникло между ними сейчас, но он никак не мог отделаться от навязчивых мыслей.
— Зой, ты прости, — перебил он её, во время одного из рассказов, — но я хочу пойти взглянуть на мониторы, да и корабль стоит запереть, а то ведь ночь уже настала, я думаю. 
— Конечно, — торопливо согласилась Зоя, — ты наш защитник, тебе виднее, что нужно делать.
Говорила он это без капли иронии, совершенно серьёзно.