"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Вот, кажется, и момент истины, – Джералд набросил на плечи прорезиненный плащ. – В тоннеле освещение скудное, одни керосинки, возьмите карбидные лампы. Ойген, пожалуйста, будь рядом со мной – потребуется твое мнение, если… Если вдруг там наличествует «волшебство».
В прежние дни председатель концессии к раскопу практически не подходил – не его это дело. Однако сейчас отметил, насколько велика разница между работой военных и кошмарными грязными ямами, выкопанными поденщиками до того, как Тимоти предложил исследовать большой холм. Следует лишний раз поблагодарить графа за идею привлечь к работам полковых саперов – обошлось это дорого, но результат налицо.
Порядок идеальный, вход в тоннель укреплен бревнами, под ногами дощатое покрытие, через каждые пять футов поддерживающие рошпаны, стены обшиты горбылем. Тоннель идеально прямой, человек может пройти не наклоняя головы, но разойтись двум людям можно только повернувшись боком, узковато. Запах влаги, земли и речной глины.
Львов встретил лорда Вулси возле чернеющего проема, за которым, в отдалении, светились желтоватые пятнышки керосиновых фонарей, закрепленных на стенах. Тут же столпились саперы – взмокшие, грязные по уши, но явно довольные.
– Милорд, – сказал поручик по-английски с сильным акцентом. – Подход к преграде расчищен, рекомендую взглянуть. Идти туда всем вместе нежелательно, атмосфера тяжелая: лампы коптят, а дополнительный приток воздуха только через шурф. Лучше втроем.
– Как угодно, сэр. Ойген? Поручик нас проводит. Осмотримся.
Уклон чувствовался, доски были вымазаны глиной, но в соответствии с правилами солдаты посыпали их песком и подошвы не скользили. Львов с карбидной лампой в руке шел первым, за ним Джералд, замыкал процессию Ойген.
– Двадцать и три десятых русских сажен, или сорок три метра длины, – пояснял по дороге военный инженер. – Глубина от поверхности пять и восемь десятых сажен или двенадцать с половиной метров, я все высчитал точно. Мы уперлись в шахту пробуренного шурфа номер пять и перед преградой очистили площадку размерами в полторы на две сажени, потолок укреплен по всем правилам. Не скажу, что тоннель прослужит десятилетиями, но лет пять – точно. Если, конечно, ваши исследования продлятся столь долго.
И впрямь, в конце коридора имелась камера, в которой трое человек могли находиться не стесненно. Над головами – шурф-воздуховод диаметром в полтора фута. А прямо впереди…
– Невероятно интересно, – прошептал лорд Вулси, коснувшись ладонью темной, почти черной, бугристой металлической плиты. – Ойген, мы не ошибались – свинец. Наклон в противоположную от нас сторону, отчетливо видны швы спайки, причем грубые, с потеками: запаивали плиты дикарским методом, лили на стыки расплавленный свинец и, похоже, олово… Никаких эмблем и символов! Господин поручик?
– Слушаю вас, милорд?
– Вы наблюдали процесс создания тоннеля от начала и до конца и им непосредственно руководили, не так ли?
– Совершенно верно.
– Вы можете что-нибудь сказать о структуре холма? Он не показался вам искусственным?
– Вы очень верно заметили, милорд. Довольно странное геологическое образование. Мощный слой крупного горного и овражного гравия, со временем осевшего – рыхлая порода, спрессовавшаяся со временем. Добавочно осадочные отложения. Подобный гравийный завал был бы обычным в горах или, допустим, на морском побережье, но не здесь. Вывод: холм насыпной.
– Благодарю вас, господин Львов. Ойген, а ты что скажешь?
Ойген положил ладони на холодный свинец. Сдвинул брови.
– Это оно. Никаких сомнений. Там, за преградой то, что мы ищем…
Вышли наружу. Джералд отвел в сторону Баркова:
– Граф, подозрения целиком подтвердились… Попросите военных несколько расширить камеру перед свинцовыми плитами и отблагодарите их. Что в таком случае положено делать в России? Деньги?
– Я займусь, – кивнул Барков. – Ну а когда… Гм… Понимаете, Вулси?
– Вечереет, – сказал Джералд. – Сегодня подготовимся, и начнем завтра утром. Нам пригодятся знания господина инженера и саперные инструменты, придется вскрывать внешнюю оболочку саркофага. И вот еще что: пускай ваш камердинер и мадемуазель Чорваш немедля поезжают в Каменец – дадут телеграмму: груз яблок отправлен, ожидайте.
* * *– …Очаровательный город, ничем не отличается от таких же древних поселений в королевстве Чешском или на западе Венгрии, – говорила Ева Прохору Ильичу. Авто они оставили возле поста городового у Новоплановского моста и решили прогуляться до телеграфа пешком.
Вокруг «Руссо-Балта» моментом образовалась толпа мальчишек, жаждавших хоть пальцем потрогать чудо техники – единственный автомобиль в городе принадлежал княгине Анне Хилковой, и увидеть его можно было только по большим праздникам. – Крепость на скале, обрывистые берега реки, средневековые домики, церкви… Вам нравится, мсье Вершков?
– Мне больше нравится Венеция, – прямолинейно ответил Прохор. – Ездили туда с барином. Вот где красота.
На телеграфе первым делом узнали, есть ли сообщения до востребования на имя болгарской подданной Анны Медковец. Да, одна телеграмма – почему-то из Мемеля, Германия.
Примите, распишитесь.
– Мемель? – поперхнулась Евангелина, разрывая конверт. – Газета! Ну конечно!
«Яблоки ожидаются с нетерпением тчк умоляю не сорвать поставки тчк должен предъявить хозяину товар высшего качества тчк»
Значит, подполковник находится в Германии вместе с августейшим патроном. Крайне подозрительно!
Ответную депешу Ева послала на обычный, ничем не примечательный адрес – Санкт-Петербург, Малая Морская дом 13, флигель «б», Акционерное общество купца Фефилова. Крайне желателен срочный ответ.
Конспиративный адрес жандармерии.
С вас восемнадцать копеек за «молнию», уважаемая дамочка.
В «Книготорговой лавке Юрия М. Сцетюнича», располагавшейся напротив телеграфа, Евангелина скупила все доступные периодические издания за последнюю неделю: русские, австрийские, немецкие, румынские. Нагрузила кипой газет Прохора, непонятно сказав, что «надо разобраться».
В чем, спрашивается?
Посетили кафе, Ева потребовала лимонад и пирожное с заварным кремом, мсье Вершков ограничился пивом. Затем направились обратно к мосту.
Застали скандал: давешний городовой нещадно драл за уши шкета лет десяти – оказывается, сей разбойник осмелился незаметно подобраться к авто и погудеть в клаксон. Бесчинство было незамедлительно пресечено.
Обаятельный и улыбчивый Прохор Ильич разрешил конфликт незамедлительно: извлек хулигана из рук полицейского, выдал блюстителю серебряный полтинник за беспокойство, зареванного парнишку устроил на заднем сиденье и прокатил до городской заставы (Ева вести автомобиль отказалась, сосредоточившись на заграничных газетах). Мальчонка был счастлив – теперь он стал первым героем среди сверстников, вряд ли кому другому посчастливится проехать на настоящем авто!..
– Ну что, господа, – Ева непринужденно вошла в «господскую» палатку. – Страшных предзнаменований за последние часы не случилось? Вы сами мне рассказывали, как два года назад пробуждающийся Фафнир на Рейне разорвал в клочки поденных рабочих?
– Боже мой, мадемуазель, не накличьте беды! – ужаснулся Джералд. – С тех пор я стал мнителен до невозможности! Нет-нет, все спокойно.
– Мы решили устроить праздничный ужин, – воодушевленно дополнил Робер. – Его сиятельство граф выдал солдатам бренди из наших запасов, стряпухам поручено сделать свиное жаркое. Пригласили господина Львова – он столько для нас сделал! Я потрясен, как много хороших, отзывчивых людей мы встретили в этой стране! Из любых сословий, от дворян до апашей!
– Не обращайте на Монбрончика никакого внимания, – рассмеялся Тимоти. – Он на радостях в одиночку уговорил полбутылки своей любимой мятной настойки… Ева, какие новости привезли?
– Подполковник Свечин сейчас в Мемеле. И это неспроста. Помните статью? Отчего человек в сравнительно невысоком чине – он не генерал, не министр и не паркетный шаркун при дворе! – сопровождает императора на встрече с Вильгельмом?