"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Вы ведь человеку помогли… облегчиться. А ведь он там так долго сидел, мучился. К старости у многих из вашего рода начинаются проблемы с кишечником… запоры там всякие.
Я промолчал. В этот миг ненависть к моему ангелу-хранителю вспыхнула в моей душе с новой силой. Нет, если бы я сейчас был дома, то загнал бы его в один из пространственных карманов и суток на пять запечатал дверь, а потом перерезал телевизионный кабель, чтобы эта гнида не смогла зырить свои мультики. Но мне еще предстоял долгий перелет, и ссориться с Тоготом пока в мои планы не входило. Поэтому я мысленно плюнул на зеленого засранца и отправился искать представительницу турбюро, которая должна была вручить мне билеты, новенькие загранпаспорта и последние инструкции относительно трансфера и прочего.
В отличие от своей коллеги, эта дама оказалась плотной и вполне вменяемой. Выдав мне все необходимые документы и трижды все, проверив, она тут же переключилась на следующего клиента. А я отправился назад, к супруге, которая по-прежнему, сидя на скамеечке, пыталась припомнить поездку на такси и недоумевала, почему ничего не может вспомнить…
Я впервые официально покидал территорию нашей страны, поэтому все происходящее вокруг меня было мне удивительно и интересно. И естественно, я немного нервничал. Ни капли страха, но ощущение чего-то неминуемого, что должно произойти. Откуда взялось это чувство у меня — человека, который побывал во многих мирах? Однако одно дело иной мир — порождение Искусства, который автоматически переключает твое сознание на «сказочный лад», и совсем другое — реальное столкновение с государством, тем более с его чиновниками. Проверка багажа. Регистрация. Паспортный контроль. Строгие, каменные лица пограничниц, каждая из которых подозревала нас как минимум в измене Родине… И я шагнул в объятия «дьюти фри».
Алла суетилась, свысока поглядывая на окружающих. Она не просто ехала на курорт, она ехала на «дорогой курорт». Однако она, естественно, не знала истинной цены путевки. А если бы узнала, то была бы очень удивлена, и мне без помощи заклятий было бы трудно объяснить ей, откуда у меня такие деньги.
А «дьюти фри» встретил меня разнообразием импортных, дефицитных напитков по низким ценам. Опять-таки с помощью колдовства я мог позволить себе любые из этих напитков, притом бесплатно, но то, что можно их купить за деньги, а не выманить невесть откуда колдовским способом, само по себе было поразительно. И уже много позже, вспоминая свое первое зарубежное путешествие, я еще раз мысленно поблагодарил Тогота. Одно дело — иные миры, сказка наяву; другое — повседневная жизнь, приносящая жизненный опыт. В этом плане мне повезло, я-то был проводником, но другие… Если исключить тонкую прослойку выездных, то ведь все остальные граждане нашей страны до недавнего времени были лишены этой возможности. В начале девяностых народ все еще закупался впрок, а импортные товары только-только начинали победное шествие по российским прилавкам, а здесь, всего в двух шагах от пустующих магазинов, было все. Нет, я, как и остальные мои соотечественники, много раз видел в фильмах импортные супермаркеты и прочее, отлично понимал, что стоит пересечь границу Родины — и ты окунешься в иную жизнь. Но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Поэтому, стоя у прилавка, уставленного всевозможными сортами виски и коньяка, я испытал поистине трепетное чувство, а ведь я еще не покинул пределов нашей дорогой отчизны.
Да и у Аллы глазки разбежались. Дергая меня за рукав, она прошептала мне на ухо:
— Возьмем что-нибудь?
— Смотрите не упейтесь! — мой советчик был тут как тут.
— А что ты хочешь? — поинтересовался я у супруги, не обращая внимания на покемона.
— Мне, пожалуйста, всего и побольше…
— Возьми какого-нибудь коньячка.
— «Мартель»?
— И две ириски на закуску… а больше не надо, а то обожремся… — передразнивая Аллу, продолжал Тогот.
— Пожалуйста, бутылку вон того коньяка, — презрев все приличия, я просто ткнул пальцем, — и вон ту шоколадку.
Шоколадку я купил специально, чтобы досадить Тоготу, причем выбрал самую маленькую.
Зал ожидания после прохождения границы в Пулково был двухэтажным. Внизу — несколько рядов кресел, магазины и кафе с сумасшедшими ценами. Наверху — два ряда кресел и отличный вид на взлетное поле. Именно там мы и расположились.
Вскрыв коньяк, я разлил темную жидкость в два пластиковых стаканчика — у Аллы они всегда были с собой, она даже пиво терпеть не могла пить из горла. Мы выпили за поездку.
Коньяк, как я и предполагал, оказался отличным, но стоило мне вскрыть шоколадку, как прямо у меня на глазах в воздухе растворился ряд шоколадных кубиков, а потом с характерным звуком уровень коньяка в бутылке понизился на два пальца.
Алла с недоумением повернулась ко мне:
— Ты бы хоть тут вел себя культурно… Все-таки заграница, а ты как свиньей был, так и остался, неужели нельзя… — и дальше в своей обычной манере моя женушка начала читать мне лекцию о правилах хорошего тона.
Я молчал. А что мне нужно было сказать? «Дорогая, вот уже несколько лет, как я тебя обманываю. Дело в том, что живем мы не вдвоем, как тебе порою кажется, а втроем. Видишь ли, милая, с нами живет очаровательный демон… Он тебе должен понравиться, потому что он — просто душка… Вот и сейчас, это не я себя так веду, а мой милый Тогот, который из вредности подставляет меня».
Мысленно же моя речь звучала по-другому:
— Гнида, она гнида и есть…
— За хамство ответишь…
— Да пошел ты. Мог бы сам себе такого коньяка наколдовать и ужрался бы в дупель.
— Но ведь вам на двоих бутылки много. Впереди изнуряющий полет и жаркое солнце страны полумесяца…
Дальше можно было не слушать.
На борт я поднимался уже тепленьким. Расположившись в своем кресле и пристегнувшись, я тут же погрузился в томную дрему, которая, к моему полному неудовольствию, была прервана трижды. Прохладительные напитки. Обед. Помню, я поковырял пластиковой вилкой что-то малосъедобное и очень горячее и отложил в сторону. И, наконец, еще один заход в «дьюти фри» — стюардесса со столиком, полным сигарет, крепких алкогольных напитков и духов.
Когда же, чисто инстинктивно, я потянулся к ближайшей бутыли, в голове у меня в который раз за это утро прозвучал «милый» скрипучий голосок:
— Смотри коньяк с духами не перепутай. А то будет от тебя разить «Шанелью»… Все турки разбегутся.
От неожиданности я даже покосился в иллюминатор. Интересно, что я ожидал там увидеть? Парящую в воздухе зеленую морковку? Нет, судя по всему, от Тогота мне не отделаться никогда и ни при каких обстоятельствах. Банный лист, а не ангел-хранитель.
Тем не менее бутылочку со столика стюардессы я прихватил. Не помню, что это было за пойло, но отдал я за него целых двенадцать долларов, после чего сон мой был крепок и безмятежен. Как сказала потом супруга, я храпел на весь салон. Пробудился же я только после посадки самолета, когда все пассажиры дружно хлопали в ладоши, благодаря пилота за отличную посадку.
В какой-то миг мне стало холодно. В салоне самолета и в самом деле было прохладно, а слова командира корабля о том, что за бортом сейчас тридцать семь градусов, ничуть не грели. И только шагнув на трап, ведущий к раскаленному бетонному полю, в первый раз вдохнув раскаленный южный воздух, я понял, что попал… в иной мир. Мир, столь же чуждый мне, как те миры, куда вели двери, что я открывал караванам в Северной столице. На мгновение я замер, пытаясь осознать величие момента.
Я впервые оказался в иной стране, не в ином волшебном измерении, а в иной стране нашей совершенно реальной планеты. Только здесь я во всей полноте почувствовал разницу между безнадежной данью и чужеродностью иных миров и иноземьем своего родного мира. И вновь я понял, что Тогот был прав, отправляя меня в Турцию. Никакими словами он не смог бы описать это чувство, никаким колдовским способом не смог бы втолковать, что ощущает человек, впервые ступивший на землю иной страны. Особенно человек советский, пусть даже и далекий от идеологических устоев нашего общества, но все равно воспитанный в окружении добропорядочных граждан.