"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Если юный мсье де Монброн сотоварищи и впрямь вызвали гнев Приората, способного искусственно вызывать войны и за неделю тратить половину государственного бюджета Франции, помочь им будет очень и очень сложно. Если не сказать – невозможно…
Биель, Клаузен и остальные фанатики явно полагают себя непогрешимыми и всемогущими. В этом их слабость. На том и сыграем.
– Остановите возле кафе «Монсегюр», – приказал кучеру Малыш и машинально сунул в его левую ладонь несколько монеток, выуженных из кармана пиджака. – Да-да, здесь.
– Благодарю, мсье! – обрадованно прокричал возница в спину Люка Анно.
Тот не обернулся.
Щедрый человек, сразу видно: три кругляша по десять су и золотой наполеондор с остроносым ликом последнего императора всех французов…
* * *
– Готов выслушать любые предложения, – тихо сказал милорд, обведя взглядом собравшихся в гостиной концессионеров. Заседание устроили после ужина, по уважительной причине отсутствовал Робер: мсье Монброну стало лучше, за сутки горячку удалось снять, но мадам Жюстин категорически воспретила ему покидать спальную комнату и заперла рвавшееся на свободу чадо на ключ. – Если вы еще не догадались, положение кошмарное… После катастрофы на Восточном вокзале я не знаю, что и думать. У кого есть разумные предложения?
– От клада надо избавляться, – уверенно сказал доктор. – Немедленно.
– А толку-то? – уныло отозвался Тимоти. – Дракон проснулся, а как усыпить его обратно не знает даже Хаген.
Все повернулись к господину Реннеру, в данный момент пребывавшему в своей обычной ипостаси. Ойген неуверенно пожал плечами и ничего не ответил. Его «вторая половина» тоже предпочла промолчать.
– Мы имеем дело не с живым драконом, а с неким сгустком волшебства, – уверенно сказала Ева. – Будь Фафнир обыкновенным крылатым ящером с огнедышащей пастью, управиться с ним оказалось бы нетрудно. Если Зигфрид убил дракона обыкновенной заточенной железкой, то современные пушки превратили бы его в решето…
Джералд глянул неодобрительно – речь идет о серьезных вещах, а мадемуазель Чорваш шутить изволит! С проклятием Фафнира никакими пушками не совладаешь, тут даже Роял Флит со всеми его дредноутами и крейсерами не поможет.
…С прошлого вечера ящик с золотом Нибелунгов покоился в подвале английского посольства, а задержка с доставкой «дипломатического груза» была вызвана известными событиями на Гар де ль’Эс: пока разобрали завалы, пока отцепили и отправили на запасные пути уцелевшие вагоны, среди которых был и почтовый, пока рассеялась толпа зевак, окружившая полуразрушенный вокзал… Фафнир постарался от души: семьдесят шесть погибших, три сотни раненых, поезда не ходят до сих пор.
Жандармский префект сообщил в газеты, что машинист, его помощник и кочегар, скорее всего, были убиты непосредственно перед прибытием экспресса в Париж, по крайней мере, таковы первые выводы экспертов-медиков, которые исследовали найденные останки: на телах обнаружены повреждения, абсолютно нехарактерные для последствий взрыва. Какие конкретно – Джералд и все прочие не сомневались, благо успели изучить привычки Фафнира.
Катастрофа явилась дополнительным подтверждением того, что дракон начал активно действовать не только ночами и старательно искал все новые и новые жертвы. Кстати, нынешним утром в посольстве обнаружили мертвого ночного сторожа – в клочки его не порвали, но проводивший вскрытие анатом ближайшего морга с безмерным удивлением отметил странность: в жилах полностью отсутствовала кровь, а ран, даже самых крошечных, на теле не было. Грозил разразиться скандал: полиция сочла этот случай убийством и потребовала осмотреть здание британской миссии – кровавых пятен, впрочем, не нашли и следствие в первый же день зашло в тупик.
Ева и Хаген чувствовали присутствие дракона – бесплотная субстанция витала над городом подобно незримому облачку, источая сполохи ярости. Фафнир не являлся «злом» в классическом понимании этого теологического термина, он не имел никакого отношения к христианской мифологии – зло Люцифера воздействует на мир через поступки людей, сделавших сознательный выбор в пользу греха, а Проклятие Фафнира было воплощением первородного хаоса и врагом любой упорядоченности. Стихией разрушения. Так, по крайней мере, объяснил Хаген.
 
– Теоретически, любое проклятие можно снять, – сказал грустный доктор Шпилер. – Вспомним легенды: проклятие, как направленная на определенного человека или нескольких людей злая сила, исчезает само собой после исполнения. В нашем случае – после гибели всех участников истории с кладом Нибелунгов: Зигфрида, бургундских королей и их сестры.
– Из этого надо сделать вывод, что единственный путь к избавлению от Фафнира – общее героическое самоубийство? – хмыкнул Тимоти. – Если, конечно, придерживаться сомнительной версии о том, что история повторяется. Зигфрид – мистер Роу – уже мертв, причем погиб именно так, как было описано в «Песне», в живых пока остались три короля, Хаген, а теперь еще к нашему обществу присоединилась Кримхильда… Только герр доктор в это построение не вписывается!
Спорить с данным утверждением было невозможно: череда подозрительных случайностей, во многом соответствующих сюжету окаянной «Песни», наводила на самые печальные размышления. Если так будет продолжаться и дальше, господам концессионерам грозит преждевременная гибель во цвете лет – Фафнир никого не пощадит! Впрочем, имелись и существенные расхождения с первоисточником: отсутствовала женщина, долженствующая сыграть роль исландской королевы Брунгильды, короля Этцеля в обозримом радиусе тоже не наблюдалось, а Евангелина-Кримхильда замуж пока не собиралась, – а ведь именно свадьба Кримхильды спровоцировала последнюю битву, в которой полегли все герои легенды…
Кстати, о мадемуазель Чорваш. Неожиданное и весьма бурное появление в маленьком обществе обладателей тайны Фафнира нового участника (точнее, прекрасной участницы) вызвало у концессионеров вполне понятный шок. Можно сколько угодно рассуждать об эманципации, равных правах женщин и мужчин, современных нравах и тому подобном, но… Ева настолько уверенно приняла на себя командование после ночной стычки под Страсбургом, что даже весьма скептически настроенный мистер О’Донован, вдоволь насмотревшийся на бешеных американских суфражисток и воспринимавший их с юмором, мигом заткнулся и понял: эта решительная девица на многое способна, газеты не врали.
…Дилижанс бросили на окраине Фальсбурга, к станции отправились вдоль железнодорожных путей пешком – идти через городок было опасно, любой бдительный шуцман мог заинтересоваться, что это за сомнительные типы шляются по улицам в столь поздний час, когда почтенные бюргеры видят десятый сон? Тем более что один из этих типов ранен (полубессознательного Монброна тащил на себе Ойген)!
Злополучным кладоискателям снова повезло: их не заметили ни обходчики, ни полицейский, прохаживавшийся по платформе – в ожидании поезда компания укрылась в тени одного из пакгаузов. Состав пришел через двадцать минут, остановился на запасном пути, Ева вместе с Тимоти сбили пломбу с дверей одного из вагонов, выяснили, что он наполовину загружен мануфактурой и на рулонах ткани можно вполне удобно устроиться, после чего приступили к абордажу.
Прогрохотал мимо цюрихский экспресс, свистнул паровоз и через двадцать минут поезд пересек мост через Саар, оказавшись на территории Франции. Как и утверждала Ева, на границе товарный состав не досматривался.
Немедленно возник спор: стоит ли высадиться в Нанси или Шалон-сюр-Марн и немедля отправить Робера в больницу – доктор Шпилер оказал ему необходимую помощь, в его саквояжике нашлись бинт, шприцы и ампулы с морфием, но с огнестрельными ранами лучше не шутить, тем более что кровотечение удалось остановить с трудом и рана могла в любой момент открыться. Большинством голосов решили ждать до Парижа – всего-то пятьсот с небольшим километров!