"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Советник Хевель на откровенную колкость не отреагировал, даже бровью не повел. Устроился на жестком стуле с прямой готической спинкой, положил на стол портфель. Выждал длительную паузу, во время которой адмирал флота Франсуа Дарлан прохаживался между окнами и столом, заложив руки за спину.
«Ритуальная грубость по отношению к проклятому бошу произнесена, — понял Хевель. — Теперь он не знает, с чего начать. Что ж, придется взять инициативу на себя».
— Новое правительство Германии приняло решение радикально изменить прежнюю политику в отношении Французского государства, — четко и негромко произнес Хевель. — Что подразумевает пересмотр Компьенского перемирия 1940 года, с последующим подписанием мирного договора между Германской империей и Францией как таковой, какое бы государственное устройство ни выбрали для себя французы. Рейхсканцлер Альберт Шпеер и его правительство полагают, что в качестве главы Франции они предпочли бы видеть человека, пользующегося доверием прежде всего армии как элиты общества. Политического деятеля, не связанного напрямую с капитуляцией двухлетней давности и предпочитавшего не иметь тесных отношений с… С предыдущим руководством Рейха, в числе которого оказались полностью скомпрометировавшие себя люди, ныне отданные под суд германского народа. Я достаточно ясно изложил свою мысль, господин адмирал?
Дарлан приостановился. Всем корпусом развернулся в сторону Вальтера Хевеля. Достал из кармана кителя бело-синюю коробку с папиросами «Gitanes». Чиркнул спичкой.
Наконец, присел напротив.
— Пересмотр Компьенского перемирия? — медленно сказал адмирал. — До какой степени?
— До максимально возможной в существующих условиях войны. Разумеется, мы будем требовать ответных действий, с фиксацией таковых в мирном договоре.
— То есть, обязательства ведения военных действий на вашей стороне? Я не отдам французам приказ умирать за Германию.
— Есть и альтернативный план развития событий, — хищно улыбнулся Хевель. Щелкнул замочками портфеля. — Нам известно, что французские власти в Африке фактически перестали подчиниться правительству Виши и вступили в сговор с англо-американцами — кажется, несколько дней назад вы собирались убедить генерала Альфонса Жюэна в Алжире не связываться с англосаксами? Однако спешно вернулись в Виши? Впрочем, это детали. Взгляните. Документ абсолютно секретен, но у меня имеется разрешение канцлера и Верховного главнокомандующего фельдмаршала фон Вицлебена ознакомить вас с этой бумагой…
Перед Дарланом оказались несколько листов, озаглавленных как «Unternehmen Anton» — операция «Антон». Первая армия Вермахта выступает на восток от Атлантического побережья параллельно франко-испанской границе, одновременно Четвертая армия проводит стремительное наступление из центральной Франции к Виши и Тулону. Что означает полное уничтожение пусть даже призрачной независимости Франции и полную оккупацию. [42]
— Оказать сопротивление вы не сможете при всем желании, — разведя руками, сказал Хевель, после того как адмирал закончил изучать директиву. — Это будет крах, окончательная и несомненная катастрофа. Германские войска в полной готовности. Избежать этой вероятности в ваших силах, господин адмирал.
— Шантаж?
— Безусловно. Обычный инструмент большой политики. А теперь взгляните на наши предложения и оцените все «за» и «против».
Хевель извлек из портфеля еще несколько машинописных листов и передал собеседнику.
— Маршал Петен уйдет в почетную отставку, — непринужденно сказал Хевель. — С Лавалем и его приятелями вы вольны сделать всё что хотите, с нашей стороны не последует возражений. Германский Рейх признает ваше правительство и гарантирует как ныне существующие границы, так и те, что будут установлены в случае заключения мирного договора между нашими странами. К Рождеству мы готовы оставить Париж. Один вопрос: способны ли вы к действию, господин адмирал?
— А Муссолини?
— У нас существуют более чем весомые рычаги влияния на Италию.
 
— Испания?
— Франко не вмешается в любом случае. Каудильо блюдет нейтралитет так скрупулезно, что ему могут завидовать Швейцария и Швеция.
— Наши колонии в Северной Африке? Там скверная обстановка.
— Мы поможем вам их удержать.
— Даже при условии недавних военных поражений Африканского корпуса?
— Это вопрос снабжения, который мы решим вместе.
— Господство Британского флота в Средиземноморье?
— Перевес небольшой. Одно только заявление о выходе ВМС Франции из Тулона спутает противнику карты. Тем более что ваш флот жаждет отомстить бриттам за Оранскую резню. За Мерс-эль-Кебир и Дакар. [43] Разве нет?
Вальтер Хевель ударил в самую болезненную точку. Франсуа Дарлан великолепно помнил тот день, когда «верный союзник» нанес удар в спину поверженной бошами Франции. 1297 погибших от английских снарядов, бомб и торпед. Выведенные из строя новейшие корабли, потопленный линкор «Бретань», атакованный самолетами с авианосцев «Ришелье», выброшенный на мель «Прованс»…
Это при том, что Германия с тех пор не сделала ни единой попытки силового захвата французского флота, да и существовал тайный приказ Дарлана — в случае таковой немедленно топить корабли без всякого сожаления.
— Вопрос с французскими военнопленными?
— Поэтапное возвращение, — ответил Хевель. — Не сразу, конечно. Не смотрите на меня так, это не институт заложничества, а экономические реалии: вы сможете моментально создать больше миллиона рабочих мест для вернувшихся солдат? Ситуация на рынке труда во Франции не самая радужная, а в Германии наоборот, не хватает трудовых резервов — мы сможем найти им занятие, при формальном освобождении из плена.
— Вы не забыли о трехстах пятидесяти тысячах наших рабочих, завербованных через «Службу трудовой повинности» [44] и отправленных в Германию?
— Не забыли, — возразил Хевель. — Идет война, мы не можем рисковать производством вооружений в условиях боевых действий. Разумеется, данный вопрос будет решен в среднесрочной перспективе, когда хотя бы на одном из фронтов будет достигнуто перемирие.
— Перемирие? — вздернул бровь адмирал. — Германия стремится к перемирию? Я не ослышался?
— Мы собираемся закончить войну в Европе как можно быстрее, — веско сказал Хевель. — И надеемся на вашу поддержку. Если, конечно, озвученные только что предложения вас устраивают.
— Очень сомневаюсь в технической возможности осуществить данный замысел, — бесстрастно сказал Дарлан. — Вы ничего не можете противопоставить усилению Англии, поддерживаемой из-за океана. Только решительная победа на Средиземноморском и Африканском театрах вынудит Лондон пойти на уступки.
— Теперь вы понимаете, отчего правительство Германской империи заинтересовано в восстановлении французского влияния?..
— Полноценная армия, авиация, бронетехника?
— Да, — с полуслова ухватил нить Хевель. — При соблюдении определенных условий.
— Ну что ж, — протянул Франсуа Дарлан. — Давайте перейдем в столовую, там удобнее… Сен-Сир, в чем дело? Я ведь просил оставить нас наедине?!
В кабинет заглянул бледный капитан первого ранга. В руке он сжимал листок бумаги, густо исписанный от руки.
— Мой адмирал… Срочное, из Алжира. Только что от шифровальщиков. Разрешите вас на минуту?
— Дайте, — поморщился Дарлан. Взял депешу, вчитался.
Громко выругался на французском.
Советник Хевель сделал безразличный вид. Внутрифранцузские проблемы его не волновали.
— Господин Хевель? Думаю, вам будет интересно узнать, что англо-американцы сегодня утром начали высадку крупными силами на побережье Марокко и Алжира. Под угрозой Касабланка, Оран, город Алжир. Нашими войсками после непродолжительного боя сдан Сафи. [45] Простите, но я вас покину: как военный министр Франции, я обязан связаться с нашими частями в африканских колониях…