"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Остается разделаться с десертом — сегодня мать приготовила сырники с корицей и клюквенным сиропом — и идти наверх: поработать с документами часик-другой. Я решил каждый день уезжать из рейхсканцелярии в шесть вечера, чтобы больше проводить времени с семьей, а перевозить жену с детьми в это огромное, холодное и не слишком уютное здание я не решился.
Странно. Раньше я относился к своему архитектурному творению совсем иначе, считал Рейхсканцелярию истинным шедевром, строгим и величественным, полностью соответствующим репрезентативным задачам, стоящим перед ним. Всего за несколько дней резиденция стала восприниматься совсем иначе — контора и контора, ничем не отличающаяся от пропахшей чернилами и сургучом почты в заштатном городишке. Разве только отделка получше.
— Альберт. — Мама внезапно повернулась ко мне. Отложила разделочный нож, машинально вытерла руки о льняное полотенце. — Альберт, я обязана тебя спросить. И услышать в ответ чистую правду. Правду, какой горькой она бы ни оказалась.
О, нет, опять! Кажется, тему с Эрнстом мы по обоюдному молчаливому согласию закрыли, по крайней мере на какое-то время?!
— Альберт, что произошло с партией? — На глазах матери блестели слезы. — Я хочу спросить тебя об этом не как… Не как мать сына. Как один старый член партии другого. Как товарища по борьбе.
Ну и ну. Первую минуту я настолько растерялся, что потерял дар речи. Партия? Да-да, партия, НСДАП. Только сегодня вопрос обсуждался с Гейдрихом — временно решили учредить вместо Рейхсляйтунга «Высший партийный совет» наподобие «Gran Consiglio del Fascismo», давнего изобретения Муссолини. Назначить туда партийных чиновников среднего звена, не успевших запятнать себя коррупцией или открытым воровством, позже провести выборы председателя партии — мы не могли потерять поддержку столь массовой организации с множеством присоединенных союзов и подразделений!
Больше восьми миллионов членов партии должны были знать, что идет очищение рядов, НСДАП избавляется от перерожденцев, ренегатов и саботажников! На пост временного председателя мы назначили Артура Аксмана — до нынешнего ноября рейхсюгендфюрера. Аксман человек молодой и сравнительно безобидный, пользующийся авторитетом у молодежи. Особым умом не блещет, одновременно с тем неплохой организатор. А главное — большая политика не его стихия, Аксмана никогда не воспринимали всерьез и не втягивали в крупные интриги: пусть устраивает для детишек спортивные праздники и парады, это максимум, на что он способен.
Артур Аксман, заметим, самолично явился в РСХА 4 ноября, пытаясь покаяться в существующих и несуществующих грехах и категорически откреститься от «партийного заговора». В конце концов, как руководитель Гитлерюгенда он имел звание рейхсляйтера, а большинство таковых сейчас арестовано… Рейнхард Гейдрих немедля сообразил, в каком качестве Аксман окажется полезен.
— Что с партией, Альберт? — твердо повторила мама.
— Видишь ли, — очень осторожно начал я. — За минувшие годы, особенно с началом войны, произошло очень много страшных и… И неприемлемых для истинных патриотов Германии вещей. Ты знаешь, кто такой Лев Троцкий?
— Да, — сказала мать. — Русский революционер, еврей. Идеолог радикального большевизма. О нем рассказывали на собраниях низовой партийной организации в Мангейме. Очень жестокий и бессовестный человек. Кажется, его убили несколько лет назад. Но при чем тут…
— При том, — с нажимом сказал я, — что в нашей партии завелись свои Троцкие. Самовлюбленные, уверенные в своей безграничной правоте, но вместе с тем неумные и беспринципные люди. Произошло это не сейчас и не вчера.
Она хочет правды? Хорошо, пускай. Я могу рассказать, в какого монстра превратилось частное предприятие имени рейхсмаршала — «Рейхсверке Герман Геринг». Про знаменитый «свинарник Лея». Про то, что производящие танки фирмы «Хеншель» и «Порше» с огромным удовольствием не отправляли бы свои машины на фронт, а устроили грандиозное танковое сражение между собой — с бомбардировками конструкторских бюро конкурента, сносом фабрик и отправкой инженеров соперника в концлагеря. Лишь бы получить государственный заказ.
Про то, что в «фонды гауляйтеров» с начала 1942 года ушло более миллиарда двухсот миллионов марок, растворившихся незнамо где. Впрочем, почему же «незнамо» — порядок есть порядок, суммы учтены. Представительские расходы. Банкеты. Содержание резиденций и строительство новых. Подарки, конечно же (в основном друг другу): «Досточтимый обергруппенфюрер СА и гауляйтер Померании Франц Шведе-Кобург! В ознаменование двадцатой годовщины вашего пребывания в рядах партии фюрера позвольте преподнести вам от гау Кёльн-Аахен картину Питера Пауля Рубенса „Агамемнон“, истинный шедевр творчества великого мастера…»
По документам картина проводится как купленная на бюджет указанного гау. В действительности «Агамемнон» был конфискован в Бельгии у какого-то еврейского коллекционера, в 1939 году предусмотрительно сбежавшего в Британию. Догадаться, в чей карман ушла фиктивная стоимость полотна, нетрудно: группенфюрер и имперский комиссар обороны гау Кёльн-Аахен Йозеф Гроэ. Взят под стражу позавчера.
Уничтожением коррупции в СС сейчас занимается Гейдрих, как человек совершенно бескорыстный — по-моему, он единственный из всего прежнего руководства этой организации не построил себе дворец с огромным штатом прислуги, удовольствуясь скромной виллой под Прагой во времена почетной ссылки в Богемию. Сейчас он расположился с женой Линой фон Остен и детьми на служебной квартире в Берлине. О том, что творилось в его ведомстве с попустительства и безмолвного согласия Генриха Гиммлера и присных, я и думать не хочу. Но знаю, что масштабы воровства не уступали внутрипартийным.
И всё это я должен рассказать матери? Человеку, свято верившему в идеалы национал-социализма и новой Германии? Разочаровать ее навсегда?
Увольте.
Рейнхард Гейдрих — человек настойчивый. Он все-таки прислал мне пакет с кратким экстрактом по донесениям наших разведывательных сетей в России 1936-38 годов и собственноручной припиской: «Весьма занимательное чтиво на ночь. Ознакомьтесь, чтобы лучше понимать ментальность противника и составить представление о методах Сталина в положении, весьма схожем с нашим».
«Краткий экстракт» состоял из полусотни машинописных страниц, где тезисно были изложены соображения как нашей агентуры, так и специалистов, проводивших анализ информации в РСХА. О тогдашних событиях я слышал в основном из радиопрограмм и читал в газетах — но всё же есть разница между пропагандой в прессе (черт, Йозеф Геббельс за прошедшие дни отправил из заключения уже восемь писем на мое имя! Я так ни одно и не прочел) и выкладками профессионалов, от которых зависела внешняя политика государства и информирование рейхсканцлера!
Ситуация выглядела неприглядно. Я привык думать, что большевики — сплоченная, фанатичная партия, безоговорочно подчиняющаяся вождю. Ничего подобного! Уйма фракций и течений, многие из них радикальны — это к вопросу о Льве Троцком, который руководил своими последователями из эмиграции. Оппозиция в армии, промышленности, Коминтерне, собственно в высших эшелонах ВКП (б). Да еще агентура монархических и буржуазно-либеральных эмигрантских кругов в довесок к троцкистам, просто недовольные большевиками люди из числа «бывших», сонм различных националистов, беспрестанная напряженность на Дальнем Востоке. Et cetera, nec plus ultra.
Итог — заговор. РСХА и Абвер убеждены: военно-политический заговор против Сталина существовал, подпитка была как внутренней (оппозиционеры в партии и военном руководстве), так и внешней (международные троцкистские круги). Ого, неофициальные контакты русских генералов с нашими и польскими военными, с Японией, чехословаками, политические амбиции маршала Тухачевского и сплотившейся вокруг него группы!
Неудивительно, что Сталин предпочел нанести упреждающий удар, безжалостно разгромив радикальную оппозицию в верхах, а затем перенеся репрессии на средний и низший уровень. Там-то и началась кровавая вакханалия, о которой рассказывал мне Гейдрих — правительство временно потеряло контроль над исполнителями, что представляло не меньшую угрозу, чем наполеоновские замашки военных и апологетов «перманентной революции» в партии коммунистов.