"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— От Гиммлера? — машинально сказал я и тут же густо покраснел. В темных глазах группенфюрера не мелькнуло ни единой эмоции, но я был уверен — Генрих Мюллер подумал что-то вроде: «Он идиот?»
Никакого указа о назначении главы МВД или СС я не подписывал, но министр Вильгельм Фрик арестован, а Гиммлер убит. Гейдрих еще в Ванзее говорил о том, что оба поста следовало бы совместить — вот он и совместил, сам себя назначив. Отлично зная, что никто, включая меня и Вицлебена, против не будет. От старины Шпеера потребуется лишь подпись на официальном бланке, и тоже задним числом. Красота неземная.
Меня снова объяло неприятное чувство — обергруппенфюрер может говорить всё что угодно, но я не могу отделаться от ощущения, что Гейдрих рвется в германские Бонапарты, и что его 18 брюмера не наступило вместе с исчезновением самолета фюрера.
Бумаги я подписал, все до единой, благо в них не замечалось ничего людоедского — краткие обвинительные заключения и только; пусть хотя бы здесь всё будет по правилам. Нет сомнений, настоящие дела куда объемнее и подробнее.
— Да, кстати, — словно бы ненароком сказал Мюллер, — арестованный Йозеф Геббельс в категорической форме настаивает на немедленной встрече с вами. Отказывается принимать пищу с самого утра.
— Не сегодня, — резко сказал я. — Позже. Ступайте, группенфюрер.
— В настоящей обстановке я бы предпочел «генерал-лейтенант полиции», господин рейхсканцлер.
— Очень хорошо. Не возражаю. Вы свободны.
Итак, наша, с позволения сказать, «деятельность» начала принимать видимость законности — бюрократический аппарат вновь запущен и начал работать, пускай и не на полных оборотах.
* * *
Первое «заседание правительства» я собрал ближе к полуночи, в зале собраний кабинета, занятом фон Вицлебеном и его помощниками. Присутствовали далеко не все новоназначенные министры, но основной костяк был в наличии — те, кто непосредственно отвечали за важнейшие сферы жизни страны.
Экономика и Рейхсбанк — Яльмар Шахт. Иностранные дела — граф фон дер Шуленбург. Вооружения и боеприпасы — Альфрид Крупп. Внутренние дела — Рейнхард Гейдрих. Министерство авиации — Эрхард Мильх, до сих пор не уверенный в себе и, говоря откровенно, насмерть перепуганный. Наконец, народное просвещение и пропаганда — Ганс Фриче, внезапно вознесенный моим экспромтным решением из обычных радиоведущих в ранг вершителей судеб: подобрать другую кандидатуру за столь краткий срок я просто не сумел, а остальные согласились.
Не смог доехать лишь Юлиус Дорпмюллер, сейчас находившийся в Вене, но глава железнодорожного ведомства должен был прилететь в Берлин ночью. Армию представляли рейхспрезидент и по совместительству военный министр (должность пришлось восстанавливать) Иоб-Вильгельм фон Вицлебен и начальник вновь созданного Генерального штаба генерал-лейтенант Альфред Йодль. Кейтеля арестовали еще днем.
Встреча нисколько не походила на прежние заседания. Во-первых, без обязательного соблюдения строгого протокола — расселись где кому удобно, никаких представительских костюмов, Крупп так и вовсе без галстука. Военные в повседневной форме. Во-вторых, Гитлер редко собирал правительство, но если такое происходило, действо несло в себе отпечаток сакральности — караул Лейбштандарта, выход канцлера, германские приветствия и рукопожатия, вступительная речь фюрера…
— Давайте начнем, — просто сказал я, усевшись опять же не в канцлерское кресло, а на один из стульев по левую сторону стола. — Я попросил принести из столовой чай, кофе и закуски — оказывается, один из солдат до мобилизации был профессиональным поваром… Извините, несу какую-то чушь…
— Отчего же чушь? — возразил господин Шахт. — Кофе пришелся бы очень кстати — я, да и большинство присутствующих сегодня не обедали. Не тушуйтесь, Альберт, привыкайте.
— Хорошо, — покорно кивнул я. — Полагаю, для начала следует попросить обергруппенфюрера… Э-э… Рейхсфюрера Гейдриха обрисовать текущую обстановку. Без прикрас.
— Вот уж в чем, но в фантазерстве меня обвинить сложно, — усмехнулся по-прежнему бледный, но выглядевший достаточно бодро Гейдрих. Ему удалось поспать полтора часа на диване в одной из комнат для гостей. — Итак. Новости обнадеживающие…
 
Рейхсфюрер говорил четверть часа: сжато, емко, с четким перечислением «проблемных» объектов, статистикой по арестам «партийных путчистов». Я вновь убедился, что старая шутка Геринга «Himmlers Hirn heißt Heydrich» («Мозг Гиммлера зовется Гейдрих») оправдана целиком и полностью: память у него феноменальная. Ничего нового для себя из отчета министра внутренних дел я не вынес: информация по «Валькирии» стекалась к канцлеру весь день, было очевидно — победа фактически в наших руках, осталось усмирить очаги мятежа на юге. Тем более что кретинские действия гауляйтера Швабии Карла Валя дали повод для продолжения пропагандистской атаки — вот фактическое подтверждение заговора!
Решилось немалое затруднение с рейхсмаршалом Герингом. Замок Каринхалл охраняли полевые части Люфтваффе из полка «Генерал Геринг», преданные своему вождю, как псы. Идею отправить в Каринхалл Мильха в сопровождении офицеров СД отвергли сразу — Эрхард трясся от ужаса, личное мужество никогда не было его сильной стороной.
Выручил не рефлексирующий и не приученный к долгим рассуждениям Зепп Дитрих: три взвода его головорезов при поддержке бронемашин прибыли в лес Шорфхайде, стремительно обезоружили охрану, Дитрих лично арестовал рейхсмаршала и привез его на Принц-Альбрехтштрассе. Командование ВВС временно передано генерал-фельдмаршалу Альберту Кессельрингу, а слегка успокоившегося к вечеру Мильха я едва не насильно, угрожая и запугивая, усадил в министерское кресло:
— Эрхард, нация в тебе нуждается как в великолепном эксперте! Выбирай — или ты занимаешься авиацией Германии, или отправишься в гости к Гейдриху с обвинением в государственной измене!
Волшебное слово «Гейдрих» произвело надлежащее действие. Мильх, умопомрачительно смахивавший на побитого тапком кокер-спаниеля, смирился, пускай и проворчал что-то на тему отвратительного шантажа и «крайне опасной игры, в которую он никогда — слышишь, Альберт, никогда! — не хотел ввязываться, оставаясь верным присяге фюреру!». В то, что Гитлер с огромнейшей долей вероятности мертв, он до сих пор не верил — магия вождя продолжала действовать.
С прочим членами кабинета было куда проще: Яльмар Шахт Гитлера тихо ненавидел и вместе с Вернером фон дер Шуленбургом ранее контактировал с армейскими заговорщиками из группы Хенинга фон Трескова, Ольбрихта и командующего нашими войсками во Франции генерала Карла фон Штюльпнагеля, сыгравшими в сегодняшнем перевороте значительную роль. Альфрид Крупп, по его же собственному выражению, «давно знал, что всё к этому шло», а обалдевший от сегодняшних бурных событий Ганс Фриче предпочитал помалкивать и слушать, что говорят более опытные и влиятельные люди.
Впрочем, к Фриче я был несправедлив, полагая, что опытный пропагандист, в прежние времена постоянно оттираемый на второй план Геббельсом, окажется лишь робким и безгласным исполнителем воли нового правительства. В работе с массовой аудиторией Ганс Фриче разбирался на отлично — в конце концов, он отвечал не только за Германскую пресс-службу и телеграфные агентства, при этом курируя больше двух тысяч печатных изданий.
Фриче объяснил собравшимся, что вся структура радиосетей Германии осталась под контролем Министерства пропаганды, исполнители на местах несколько ошарашены происходящим, но утери авторитета новым руководством не наблюдается — директивы исполняются незамедлительно и в точности. В ближайшие дни следует созвать пресс-конференцию для редакторов ведущих изданий, где следует изложить официальную точку зрения на «путч гауляйтеров». И еще несколько замечаний…
— Поскольку партийное руководство дискредитировано, — с убежденностью говорил Фриче, — в пропаганде нам теперь следует делать упор не на национал-социалистическую идею, а на германско-патриотическую. Империя, Родина, Народ. Герои прошлого — Оттон Великий, Барбаросса, Фридрих, Гинденбург. Я бы даже предложил… кхм… не знаю, как вы к этому отнесетесь, но я бы предложил начать постепенно заменять знамена со свастикой die Hakenkreuzflagge на прежние, времен Второй империи — die Schwarz-Weiß-Rot Flagge, отмененные в 1935 году. Без публичности, директивным порядком, спускаемым руководством ведомств в низы с грифом «для служебных целей». Hakenkreuzflagge оставить лишь для партийных органов — поскольку я не знаю, что дальше будет с партией…