"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Да и вы хороши, Сергей, — немедленно съязвил помянутый Гильгоф, устроившийся напротив, за столом. Он имел весьма отдаленное представление об армейской субординации и, как его ни одергивали, постоянно критиковал командира экспедиции. — Тоже мне, слуга царю, отец солдатам… Коли называете себя профессионалом, значит, обязательно должны знать, что следует предпринять в подобном положении.
— Для начала, — хищно начал Казаков, сверкая глазами на господина ученого, — я, как только стемнеет, выпру вас с борта «Цезаря». Будете приманкой.
— Нелогично и нецелесообразно, — отверг инсинуации лейтенанта Гильгоф. — Послушайте, в зданиях несомненно должны иметься какие-нибудь запасные выходы, вентиляционные трубы, система подземных коммуникаций! Люди здесь живут тридцать лет, а следовательно, сделали все для обеспечения комфортной жизни. Дырку в заборе, например…
— Дырку в заборе? — не выдержала Семцова, внимательно слушавшая перепалку. — Вениамин Борисович, как вы себе это представляете? Для чего подобная «дырка»? Мало того что отсутствует забор как таковой… Воображаю: какой-нибудь колонист выносит украденные из медицинского центра базы наркотики, чтобы из-под полы продать местным аборигенам. Из таковых на Геоне имеются только несколько видов совсем мелких насекомых, лишайники, мох да привезенные с Земли крысы с мышами. Перестаньте говорить глупости.
— Но должен быть выход! — Ученый никак не желал смириться с новым поражением. — Иначе грозят самые тяжелые неприятности! Мы даже не знаем, сколько в комплексе Чужих, а сколько людей? Как вооружены последние? Успели подать сигнал SOS или нет? И не стоит забывать о джихадовцах. Эти милейшие люди заперлись вместе с остальными поселенцами. В крайнем случае они сначала положат оставшееся в живых население колонии, а потом сами… — Гильгоф сделал руками такой жест, будто завязывал на веревке скользящую петлю. — Ждать прибытия посланных властями спасателей не имеет смысла. Не успеют.
— Знаю, — буркнул Казаков. — Вот вы, Веня, считаетесь здесь самым умным. Почти таким же, как Бишоп. Придумайте, что делать. Мы не можем торчать на Геоне до бесконечности, а употреблять взрывчатку для разрушения заваренных или забаррикадированных проходов я не стану. Будут новые жертвы среди населения. В главном здании не меньше сотни человек, скученность, теснота. Осколки разлетятся на несколько метров…
— Новые жертвы появятся очень скоро, — напомнила Маша и хмуро посмотрела в узкий прямоугольный иллюминатор. — До заката часа четыре, Чужие ночью взбодрятся и дадут колонистам прикурить.
На несколько минут установилась полная тишина. Люди молчали. Только автоповар, занятый приготовлением все новых порций крепчайшего кофе, шипел и пофыркивал.
Над скалистой поверхностью Геона висел крупный оранжево-багровый глаз местного светила, отражая едкие и насыщенные ультрафиолетом лучи в зеркале большого соляного озера, расположившегося в одной из глубоких впадин плоскогорья. Формой озеро напоминало Байкал, только уменьшенный в несколько десятков раз, — такой же изогнутый неширокий и длинный полумесяц с белеющими соляными дюнами на берегах и огромными кристаллами отложений хлористого натрия, поднимавшимися к сине-фиолетовому небу наподобие менгиров-пирам ид удивительно правильной формы. Здание опреснительной установки, доставлявшей воду человеческому поселку, стояло на северном оконечье полумесяца и выглядело неестественно посреди накопленных столетиями залежей соли.
Однако не соль привлекла людей на Геон. Неподалеку от озера, метрах в пятистах в стороне, темнел громадный карьер, где открытым методом разрабатывалось месторождение редкоземельных элементов. В добываемой руде в изрядном количестве содержались магний, хром, молибден и многие другие полезные человеческому сообществу металлы. Выработку затем доставляли транспортерами на небольшой, однако весьма производительный наисовременнейший обогатительный завод. Заключенные с приснопамятной Фиорины истекли бы слюной от зависти к поселенцам Геона — никаких мрачных корпусов, низких холодных коридоров и изнурительного ручного труда. Даже сейчас, при полном отсутствии людей, в здании завода продолжалась работа: это был единственный освещенный комплекс построек — к заводу почему-то энергия от электростанции поступала. Или там имелась своя, независимая от реактора жилого комплекса установка?
Почти три десятка приземистых двухэтажных и прямоугольных зданий, связанных между собой многочисленными проходами и кабелями, сгрудились у подножия и на склонах невысокой выветрившейся горы «столовой» формы — подобные образования еще можно в больших количествах увидеть в пустынях Соединенных Штатов или в Австралии. Коричневые скалы постоянно встречались на всем протяжении засушливой равнины, простершейся от экватора Геона до зоны южного тропика, где начинался занимающий все южнее полушарие планеты безжизненный океан. Поселок Айрон-Рок, принадлежащий Европейскому экономическому сообществу, был пока единственным на планете, но в планах европейцев значилась постройка еще двух-трех, благо Геон являлся настоящим кладезем полезных ископаемых. Только одно месторождение, разрабатываемое уже три десятилетия, давало не меньше двадцати процентов всей мировой добычи хрома.
Собственно, в обновляемой каждые полгода электронной энциклопедии Комитета ООН по колонизации о Геоне можно было прочитать следующее:
«Планета класса А, с кислородно-азотной атмосферой и примитивной углеродной жизнью. Опасных бактерий или вирусов не обнаружено. Условия внешней среды приемлемы для обитания. Среднегодовая температура: +22°С. Первое посещение — 2249 год, основание постоянной колонии Айрон-Рок — 2252 год. На 31 декабря 2279 года население базы составляет 132 человека. Специализация — поиск и разработка редких металлов».
Неподалеку от самой базы находилась отлично оборудованная посадочная площадка — как-никак транспортные корабли наведывались в этот мир с частотой раз в два месяца, чтобы забрать продукцию обогатительного предприятия. За широким бетонным полем надзирала диспетчерская вышка, управляемая компьютером почти без вмешательства человека. Сбоку от нее поднимались два металлически-блестящих ангара, скрывавших атмосферные летательные аппараты и один-единственный челнок, способный летать в космосе. Вертолеты служили для проведения геологических разведок на материке и отслеживания странных процессов, иногда происходящих в атмосфере Геона.
В данный момент поле занимали два корабля, никоим образом не относящихся к европейским металлургическим фирмам или военным патрульным кораблям, изредка навещавшим крупные поселения людей. В центре небольшого порта громоздился рейдер с выведенным на борту белой краской странным названием «Шейх-уль-Аллах» — представитель вымирающей породы кораблей, построенных в тридцатых годах нынешнего века.
Вообще-то около пятнадцати лет назад, еще до Азиатской войны, этот корабль назывался «Олим-пик» и принадлежал одной из подставных британских фирм, занимавшихся контрабандой в пределах Солнечной системы. В один прекрасный день «Олим-пик» был продан некоему обеспеченному господину с европейским именем, но центральноазиатской физиономией, а затем исчез из поля зрения инспекторов регистра ООН. Лишь очень немногие руководители тайных служб государств Земли знали о существовании «Олимпика-Шейха», оборудованного новыми двигателями и более современным бортовым компьютером. Переименованный рейдер стал одним из немногих кораблей, оставшихся в распоряжении «Нового Джихада».
«Шейх-уль-Аллах» был не просто развалюхой, а корытом из корыт. Несколько десятилетий напряженной эксплуатации оставили на нем неизгладимые следы — ржавый и побитый метеорными осколками корпус, шрамы от плазменных разрядов, помутневшие стекла иллюминаторов… Заслуженная галоша, которой самое место на свалке.
Рядом с «Шейхом» «Юлий Цезарь» смотрелся как холеный породистый щенок, усевшийся бок о бок с облезлой помойной шавкой. Казаков, после приземления на Геоне, как следует рассмотрев соседа по посадочной площадке в иллюминатор, что-то презрительно проворчал о том, что, мол, «тяжела и неказиста жизнь простого террориста». Маша с Гильгофом только ухмыльнулись и, не сговариваясь, многозначительно похлопали по бежевой пластиковой обшивке стен шикарного «Цезаря».