"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Капли жидкости канареечно-лимонного цвета брызнули на темно-синий ворсистый пластик, появился незаметный сизый дымок, и поврежденная кислотой поверхность начала проседать. Разъедающего субстрата оказалось вполне достаточно, чтобы разрушить толстый коврик, лежащее под ним основное пластиковое покрытие пола и металлическую переборку…
— Что такое? — очень по-человечески изумился Цезарь. На лице фантома появилось до смешного озадаченное выражение.
Спустя мгновение изображение «призрака» заморгало, цвета резко исказились, блеснули розовые холодные искорки и Цезарь исчез. Из скрытого под деревянной панелью коммуникатора внезапно раздался голос, в котором не было ни единой человеческой нотки, — речь обычного синтезатора:
— ВНИМАНИЕ! ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ! НАРУШЕНА РАБОТА СИСТЕМЫ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО КОНТРОЛЯ! АВАРИЙНАЯ ПРОГРАММА БУДЕТ ЗАПУЩЕНА ЧЕРЕЗ ВОСЕМЬДЕСЯТ СЕКУНД ПОСЛЕ ОБРАБОТКИ ИНФОРМАЦИИ О ТЕКУЩИХ ПОВРЕЖДЕНИЯХ! ЭКИПАЖУ ПРЕДЛАГАЕТСЯ УКРЫТЬСЯ В ГЕРМЕТИЧНЫХ ОТСЕКАХ! ПОВТОРЯЮ: ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ! НАРУШЕНА РАБОТА СИСТЕМЫ…
Свет моргнул и погас. Везде. В коридорах, каютах, медицинском блоке, помещении для отдыха пилотов, реакторном отсеке… Только основной терминал управления кораблем в кабине еще радовал Николаса Фарелла мерцанием индикаторов.
Слабо, давая неприятный темно-багровый свет, загорелись миниатюрные лампы аварийного освещения. Маша едва могла рассмотреть лицо стоящего рядом андроида.
— Поврежден кабель, — жалобно пискнул Гильгоф.
— Ну что еще теперь? — рявкнул лейтенант, осматриваясь.
— В сторону! Всем в сторону! Разбегайтесь! — Бишоп ухватил в охапку Марию Семцову и потащил за собой к юту корабля и лестнице, ведущей на второй этаж. Спасибо мистеру Хиллиарду — создатель биороботов серии «Бишоп» предусмотрел, что его детищам может понадобиться ночное зрение, что, собственно, и спасло жизни членам команды лейтенанта Казакова. Андроид видел, что собирается делать Чужой.
В искусственных синапсах Бишопа промелькнула краткая тревожная мысль: «Это сделал он, Чужой. Сумел распознать, где находится кабель, проводящий энергию от реакторов к мозгу корабля! Но как, каким образом?»
Чужой, мгновенным движением взлетев на потолок, отполз к дальней стене, замер на секунду, затем пулей ринулся к стеклам, отгораживающим лабораторию «Цезаря» от коридора, совершил прыжоксверху вниз — и всей своей тушей, весящей не меньше сотни килограммов, ударился об окно. Обычно подобные стекла выдерживали выстрел из любого ручного оружия, огромное давление или высокую температуру, предохраняя от локального пожара, однако на этот раз созданная человеческими руками конструкция не смогла противостоять ярости громадного и взбешенного инопланетного хищника. Или, может быть, в стекле была небольшая трещинка — дефект, пропущенный заводом-изготовителем? Или Чужой был достаточно умен, чтобы направить удар в знаменитую критическую точку?
Так или иначе, черный клубок живой плоти, окруженный фейерверком мельчайших острых стеклянных осколков, вылетел в коридор. Никто не успел выстрелить — люди, благодаря предупреждению Бишопа, отбежали на значительное расстояние, а Чужой, ничуть не мешкая, уцепился за потолок лапами и тонкими щупальцами, со скоростью ракеты промчался над головами экипажа и скрылся в проходе между двумя основными коридорами корабля. Будто понимал: если он останется здесь хотя бы на мгновение, его изрешетят пулями.
Яркий свет галогенных ламп включился менее чем через двадцать секунд после побега животного. «Юлий Цезарь» справился с локальной катастрофой — энергия, поступавшая к главному процессору корабля, была пущена по резервным кабелям.
Разбитое стекло, валяющееся на мягком ковровом покрытии коридора, безобразная дыра в проеме обзорного окна лаборатории, напуганные люди и… И Чужой, вырвавшийся на свободу.
— Наверх! — скомандовал Казаков. Лейтенант снова попытался взять ситуацию под контроль. — На верхний уровень! Ратников прикрывает, научный персонал пропустить вперед!
Гильгофа, Машу, доктора Логинова и сопровождавшего его медтехника военные, ни на миг не ослабляя внимания, довольно грубыми тычками отправили бежать по проходу, к винтовой лестнице, а затем, следуя приказам командира, поднялись сами. Чужой не появлялся — наверное, затаился в самом дальнем углу корабля.
В небольшой каюте второго уровня рейдера стало тесно. Собрались все, предварительно задраив прочный люк, ведущий в кают-компанию, расположенную в передней части «Цезаря». Машу откровенно трясло. Было страшно. Этот страх усиливался воспоминанием, что всего полчаса назад она была твердо уверена в превосходстве человека над необузданной стихией — Чужим.
— Бишоп, быстро дай мне выход на мозг корабля. — Казаков вовсе не казался напуганным, а наоборот, успокаивающе-деловым. — Он восстановил поврежденные системы? Вот и отлично.
— Я полнейший идиот. — В тишине эта реплика Гильгофа прозвучала, как серия выстрелов.
— Несомненно… — Мария Викторовна стояла за спиной лейтенанта, дожидавшегося в маленьком отсеке связиста контакта с главным компьютером «Юлия Цезаря».
— Мы недооценили Чужих, — шепнул доктор. — Вернее, я недооценил. Знаете почему?
— Почему? — Семцова посмотрела на ученого не без отвращения. Господа высоколобые всегда считают себя центром Вселенной, не обращая внимания на бренную реальность. Вот Гильгоф и доигрался с огнем.
Доктор вытянул руку, в которой по-прежнему сжимал инфразвуковой ретранслятор. Прибор выглядел как обычно. Овальная пластиковая коробочка с несколькими индикаторами и полутора десятками серых клавиш.
— Вот, — сказал ученый, указательным пальцем левой руки подталкивая дужку очков выше на переносицу. — Мы надеемся только на технику, а Чужой исключительно на себя. Хотите знать, отчего он не реагировал на сигнал?
Семцова и Казаков подозрительно уставились на Вениамина Борисовича, выглядевшего крайне несчастным. Эккарт, внешне сохранявший полное спокойствие, пригладил ежик белых волос, что наглядно выдало тревогу обычно невозмутимого тевтонца. Солдаты просто стояли и смотрели.
— Это вы видите? — плачущим голосом проговорил Гильгоф, указывая на маленький жидкокристаллический экранчик на приборе, размером чуть меньше ногтя. На сером поле ярко выделялись угольно-черные точки, выстроившиеся в ряд. — Понимаете, что это значит? Я нашел ретранслятор в лаборатории. Он пролежал там не меньше месяца, на холоде, без соответствующего ухода. Месяц, понимаете? Заряд аккумулятора сошел на нет, а я не проверил. Ясно?
— Батарейки сели, — пораженно сказал Казаков. — Веня, я вам уже обещал морду набить?
— Набейте. — Семцова впервые видела доктора Гильгофа, обычно невероятно самоуверенного и ничуть не сомневающегося в своей правоте, настолько удрученным. — Вам таки от этого станет легче? Я совершенный осел! Хотя нет, осел хоть что-то соображает…
— Две ошибки, — выступил вперед Бишоп. — Серьезные ошибки. Первая принадлежит вам, господин Гильгоф. Вторая — компьютеру корабля. Цезарь не предполагал, да и не мог предполагать, так же как все мы, что животное умеет распознавать — абсолютно не знаю, каким образом, — наличие электрического тока. Наверное, у него имеется специальный орган. Чужой почувствовал электричество под полом лаборатории и, видимо, сообразил, что, уничтожив кабель, он получит возможность выйти на свободу, а заодно навести панику в среде противника. Две ошибки. И Чужой ими' воспользовался.
— А вы, Веня, — безжалостно сказала Семцова, — проиграли конкуренцию. Нет?
— Проиграл, — без всяких возражений согласился Гильгоф. — Эта тварь действительно.обставила нас в первой партии. Но ведь турнир не закончен?
— Не закончен, вы совершенно правы, — послышался знакомый голос. Цезарь воскрес. Правда, теперь фантом не выглядел столь роскошно, как прежде. У тоги был синеватый отлив, цвет на лице виртуального изображения смещался к красному спектру, лавровый венок вообще исчез, превратившись в белесую тень, выглядевшую весьма неестественно. Будто над головой фантома повисло облачко тумана. — Извините за резкий сбой в системе. Подобная ситуация не была предусмотрена.