"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Я не говорила ничего подобного! — возмутилась Семцова. — Я только сказала, что здесь могут обитать выжившие после оледенения твари. Покажите, что там у вас?
Она отстранила солдат, окруживших крупное, странно выглядящее тело, распластавшееся на полу. Увиденное впечатляло.
— Похоже, именно эта зверюшка откусила несколько кусочков от трупов наверху, — хладнокровно произнес Гильгоф, склоняясь над неприятного вида зверем, изрешеченным пулями. — Пришла сюда пообедать и нарвалась на ваших людей, лейтенант.
— Нарвалась? — не без возмущения сказал Эккарт и выставил вперед ногу. Титановый с керамическим напылением щиток, прикрывавший голень немецкого обер-лейтенанта, был сильно деформирован, а в одном месте даже пробит насквозь. Не будь этой защиты, Эккарт остался бы без ноги. — Эта гадина первая напала на нас! И была весьма агрессивной!
— Интересно, — озадаченно Протянула Маша. — Агрессивное поведение, говорите? Быть того не может. Это же типичный эндемик, с какой стати ему бросаться на неизвестных существ, то есть на вас? Поздравляю, господа, открыт новый биологический вид! Премия от ООН обеспечена.
Здоровенное, не менее двух метров длиной и сантиметров восемьдесят шириной, животное более всего смахивало на неудачную помесь рака, трилобита и черепахи. Округлый панцирь, покрытый к тому же густой белесой шерстью, защищал тело, из-под бронированного щитка высовывалась уродливая голова (да не одна, а целых две!).
— Похоже на насекомое, — констатировала Маша, — однако перед нами явная мутация, видимо обусловленная высоким фоном солнечного излучения. Видите две головы? Крайне неестественно для углеродной жизни. А жвалы у этого красавца действительно серьезные. Вам повезло, господин Эккарт.
Двойные, изогнутые серпом, челюсти существа длиной в полторы ладони были украшены острыми, как бритва, зазубринами. Под основной челюстью поблескивали несколько более мелких дополнительных жвальцев и нечто вроде клешней. Глаз на каждой голове было аж по восемь штук.
Маша не без натуги перевернула тварь на спину, отметив, что членистых ножек у животного, как и положено по закону эволюции, шесть. Значит, все-таки насекомое. Только они могут выжить в любых условиях, насекомым плевать на радиацию, мороз или долгую бескормицу. Госпожа консультант полезла в сумку за цифровым фотоаппаратом.
— Новый биологический вид, — усмехнулся Гильгоф. — Как назовем? Уродец Эккарта обыкновенный? Можно на благородной латыни: bestia Eccarti vulgaris…
— Этот уродец, доктор, — недовольно сказал германец, — носился со скоростью пули и издох, только когда мы всадили в него полную обойму. Если таких вот «уродцев» здесь бродит много, нам светят неприятности.
— Мы и так по уши в неприятностях, — огрызнулся ученый. — Маша, хватит возиться с этой гадостью! У нас совершенно другие задачи. Лейтенант, дайте мне двух компьютерных техников… Посмотрим, вдруг на здешних серверах сохранились хоть какие-то данные.
— Вот и займитесь, — согласно закивала Семцова. — А я не программист, я ксенобиолог. Пока вы трудитесь, Веня, я просто обязана как следует осмотреть эту… это…
— Волосатую черепаху, — подсказал Казаков. — Предупреждаю, на «Триглав» вы ее возьмете только через мой труп. А вот дохлого Чужого обязательно прихватим. Ладно, мы идем дальше — обшаривать базу. Ратников, — повернулся он к сержанту, — останешься с Марией Викторовной. И чтоб в оба глаза!..
Приблизительно в течение сорока минут Маша занималась таинственным животным, разгуливавшим по мертвому поселку. Оставленный присматривать за ней сержант скучал, но помогать не отказывался. В помещениях базы было тихо и спокойно — «волосатая черепаха», похоже, относилась к разряду хищников-одиночек и явилась на инспекцию своих владений.
Гильгоф, Бишоп и двое военных тщетно бились над испорченными компьютерами в центральной лаборатории в здании, где,, вероятно, проживало руководство колонии. Казаков со своими людьми и Эккартом запаковали мертвого Чужого в пластиковый мешок и погрузили в транспортер. Чудовище оказалось тяжеленным — не меньше центнера. Но вопрос, откуда все-таки американцы взяли достаточно большое количество чужих существ, оставался открытым. Судя по следам в пустых клетках, тварей было не меньше девяти. Может, и больше.
 
Обнаружилось еще несколько трупов людей, убитых в коридорах или своих комнатах. Некоторые тела были серьезно повреждены челюстями заглядывавших в открытый комплекс насекомоподобных зверюг — Казаков, разыскав на складе колонии почти полностью съеденное тело, прибежал за Машей и врачами, чтобы те определили причину повреждений. Семцова и доктор Логинов, прибыв к месту происшествия, уверенно заявили: Чужие здесь ни при чем, раны нанесены уже после смерти от пули. Да и если бы хоть один Чужой, вырвавшись на свободу, потрудился над телом, следы были бы совершенно иными — и Маша, и доктор еще на Ахеронте вдоволь насмотрелись на оставляемые черными хищниками раны. Просто явились местные обитатели и полакомились падалью.
Казаков обратил внимание Маши и врача на странность номер два. Склад был полностью опустошен — концентраты, консервы, техника аккуратно вывезены либо нападавшими, либо еще кем-то. Но если бы американцы побывали здесь после разгрома лаборатории, они наверняка захватили бы и трупы сотрудников базы…
— Логично, — согласился врач, без малейшей брезгливости рассматривая почти голый скелет, оставшийся от человека. — Потом они ликвидировали бы сам объект. В любом случае никакой здравомыслящий военный или гражданский руководитель этого проекта не стал бы бросать труп нашего ахеронтского знакомца в клетке. Видимо, безвестные агрессоры очень торопились. Но почему они пристрелили найденного нами Чужого?
— Может, эта особь была больна? — предположил Казаков.
— Вряд ли, — замотала головой Семцова, внимательно осматривая пустое складское помещение. — Чужой слишком универсален для того, чтобы болеть… О, лейтенант, а это что? Вы туда уже заглядывали?
Вопрос относился к небольшому, огороженному поручнями люку в полу. Язычок громоздкого замка был отодвинут, следовательно, из склада можно было пройти еще куда-то вниз без помощи техников и их аппаратов, вскрывавших любые электронные запоры.
— А ну посмотрим, — заинтересовался Казаков. — Я хотел туда сунуться, но ждал кого-нибудь для прикрытия. Мало ли что…
Крышка люка подалась в сторону неожиданно легко. Узкая металлическая лестница с перильцами уводила вниз. Лейтенант кивнул Маше и врачу, они зажгли фонари и наклонились над темным провалом. Казаков на всякий случай включил детектор движений живых организмов и, вытянув руку, проверил, как обстоят дела внизу. Синий лучик пробежался по миниатюрному экрану, заверив людей, что в подвале отсутствуют любые многоклеточные существа, включая изредка шнырявших по колонии белых ящериц (Семцова при виде сих мелких рептилий решила, что грядет еще одно открытие, однако, порывшись в своем электронном блокноте, с сожалением выяснила, что этот вид давным-давно известен ученым). Каким только образом рептилии умудряются выживать на таком холоде?
— Спускаемся, — решил Казаков. — Вдруг найдем чего интересное?
И первым нырнул в провал, съехав по перилам лесенки на локтях. Маша и Логинов безбоязненно отправились вслед.
Это была обширная ледяная пещера, дно которой устилал тонкий пластик темно-голубого цвета, а вдоль стен, изукрашенных темными полосами многолетних слоев льда, тянулись опустевшие полки. Неведомые разбойники, погромившие колонию S-801, добрались и сюда.
Трупов не было. Какой нормальный человек в момент нападения останется в холодильнике?
Лучи фонариков беспорядочно шарили по стенам. Вскоре выяснилось, что американцы, обнаружив подо льдом большую систему природных каверн, со свойственной им практичностью использовали ее в своих целях, устроив под зданием склада естественный холодильник.
— Идемте дальше, — махнул рукой Казаков. — Здесь еще один проход, видите?
Троица прошла по ледяному коридору в следующий зал. Маше стало неуютно, хотя она никогда не страдала клаустрофобией. Слишком тут было мрачно. Зато дальнейшие открытия стоили нескольких минут тотчас забывшегося страха.