"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Вы пессимист, Веня, — сказала она. — По-моему, все не так мрачно.
— Возможно, — сморщил нос Гильгоф. — Мудрость древних гласит: «Пессимист — хорошо информированный оптимист». А на предмет моей теории… Вам понравилось? Нет? Конечно, она никому не нравится. Включая адмирала. Как думаете, почему я напросился лететь с вами?
— Проверить на опыте? — предположила Маша. — Лицом к лицу встретиться с «конкурентами» человечества? А если съедят?
— Значит, — усмехнулся доктор под нос, — человечество в моем лице не выдержало соперничества. Становится холодно, идемте в дом…
Семцова, оставив позади несколько постов молчаливой охраны, прошла по коридору здания, в котором разместилось командование Плесецкой базы, не без труда нашла отведенную ей комнатку-конуру. Гильгоф отправился куда-то по своим делам — доктора вызвали по радиотелефону на один из складов.
«Вот интересно, — размышляла Маша, отстегивая куртку темно-синего комбинезона. — Теория у очкарика — кстати, почему он носит неудобные очки, а не линзы? И вообще, операцию можно сделать… Издержки имиджа? — самая что ни на есть шизофреническая, но звучит отлично. Чужие — конкуренты землянам! Катализатор эволюции! Хорошие заголовки для сенсационных статей. Однако адмирал Бибирев не стал бы держать в своей Конторе откровенно безумного человека, а благородная сумасшедшинка, явственно прослеживающаяся у Гильгофа, была свойственна ученым во все времена — от Диогена до Эйнштейна… Блин, но как он загнул с Эйнштейном!»
Постучали в дверь. Маша открыла, обнаружила младшего сержанта в черной форме, державшего в руках закрытую пластиковую чашку совершенно громадных размеров.
— Господин майор прислал вам чай, — буркнул сержант.
— Какой господин майор? — не поняла Маша, но сразу вспомнила, что один из сотрудников штаба откровенно строил ей глазки с самого момента появления Семцовой на базе. — Да, спасибо. Вы не знаете, где может быть лейтенант Казаков из подразделения «Волкодав»? Утром он вроде бы крутился как раз в штабном здании…
— Нет, — отрезал сержант, передал Маше бокал, в котором плескалось не менее литра горячей жидкости, щелкнул каблуками и исчез.
Семцова устроилась на диванчике, взяла электронный блокнот, сохранявший в памяти сведения, переданные Мудрым Удавом Каа, и еще раз просмотрела очень странный документ, невесть какими путями раздобытый таинственным визави адмирала Бибирева. Это была снятая ручным сканером копия личного бланка не кого-нибудь, а директора Центрального разведывательного управления США. Удав Каа, судя по всему, располагал колоссальными возможностями…
В документе значилось следующее:
«Подразделению „Грифон“. Строго секретно.
Обеспечение безопасности объектаS—801 перепоручается Министерству обороны. Надлежит немедленнопередать все файлы и документы сотрудникам группы«Лпач», прибывающей на место 01.02.2280. Особое внимание уделить отчету об операции «Рейн». Предоставить все материальные доказательства успешного завершения акции. Об исполнении доложить лично по каналу „Огайо"».
На первый взгляд, бред бредом, понятный только посвященным специалистам из ЦРУ. Единственный напрашивающийся вывод — янки переподчиняют одну из своих секретных баз оборонщикам, хотя раньше она принадлежала разведке. Можно опереться на дату — первое февраля этого года. Возможно, новые хозяева прибудут в свои владения именно в этот день. Но это только первый взгляд.
Удав Каа, как окрестила Маша своего интернетовского знакомого, поделился с ней своими подозрениями, основанными на дополнительных источниках информации. По его мнению, речь шла именно о базе, где янкесы проводили эксперименты с Чужими. Скорее всего, лаборатория раньше принадлежала «Уэй-ленд-Ютани» и теперь конфискована или задействована правительством США для своих целей. Операция «Рейн», упомянутая в документе, наверняка подразумевает испытание нового вида биологического оружия в погибшей немецкой колонии. Название-то откровенно тевтонское, река такая есть в Кайзеррейхе…
Это, конечно, только предположения Удава, но очень уж правдоподобно они выглядят. В таком случае кораблю с российским десантом нужно появиться в районе Гаммы Феникса до первого февраля, успеть сделать все дела и тихо исчезнуть, не привлекая возможного внимания. Но при чем здесь «Джихад»? Тем более что американцы сами терпеть не могут террористов-исмаилитов…
Информатор передал Семцовой еще несколько своих заключений по разработкам, проводимым «Новым Джихадом». Прекрасно организованные террористы действительно пытались создать свое бактериологическое производство, однако пока особых успехов не достигли. Доступ к по-настоящему опасным исходным материалам, как земным, так и инопланетным болезнетворным организмам, был перекрыт начисто. Пробирки с образцами культур хранились в тщательно охраняемых великими державами лабораториях.
— Да, черт побери! — рявкнула Маша, заслышав очередной стук в дверь. Не иначе теперь скромный до назойливости майор прислал свежие розы. — Ну?
На пороге стоял взмыленный Казаков. Никаких роз при нем не наблюдалось.
— Чего сидите? — с ходу начал он. — В курсе, что вылетаем через двадцать минут? Мы уже обыскались! А Гильгоф не помнит, где он вас потерял!
— Почему так срочно? — опешила Семцова. — Ведь собирались ночью… Астрономы мне что-то объясняли по поводу эклиптики…
— Бегом! — шикнул лейтенант. — Берите вещи и топайте за мной! Двенадцатый ангар, там челнок. Все собрались давным-давно. Зачем вы отключили свою рацию?
— Да я ее и не включала, — опомнилась Маша, кидая в сумку блокнот и хватая с дивана куртку. — Извините…
— Ваше счастье, что не вы у меня сержантом, — на ходу сказал Казаков. Он повел Машу к длинному закрытому туннелю, протянувшемуся от здания командования к ангарам. — Ладно, забыли. Пока вы гуляли с доктором, — кстати, он доктор каких наук? — заявилась куча знакомого народу. Аж ностальгия пробирает и хочется снова подышать аммиачным ахеронтским воздухом.
— Кто приехал? — Семцова перебросила сумку на другое плечо и, завидев впереди очередной караул, машинально полезла в карман за карточкой.
— Наши старые врачи — Ильин с Логиновым, помните? Ник-англичанин… Убей Бог, не пойму, отчего Бибирев согласился с моим предложением впутать в эту историю иностранца. Странно, правда?
— Бишоп здесь?
— Пока нет. Мне сообщили, что его удалось выдернуть из Цюриха. Наверное, будет ждать нас уже на орбите… Вдобавок нам отрядили лучших ребят из «волкодавов» да несколько человек из германского подразделения «Фальке».
«Фальке — сокол, — мысленно перевела Семцова. — Отряд по борьбе с терроризмом. Как же все вокруг напоминает старую песенку: „Раз пошли на дело я и Рабинович“… Только вместо Рабиновича — Веня Гильгоф. С тараканами в голове и безумными теориями. Весело».
Атмосферный модуль оказался самым стандартным — обычный пассажирский аппарат «Ярослав», доставлявший людей с Земли на орбитальные станции и крупные межзвездные корабли. Последние никогда не приземлялись на планету — очень уж большие, а их ядерные двигатели могли разрушить и без того нестойкий озоновый слой. Крейсера наподобие приснопамятной «Патны» строились в космосе, в доках станции «Гэйтуэй» или на предприятиях Луны.
Казаков взбежал по трапу серебристо-черного челнока, отправил Машу в пассажирский салон, а сам исчез за переборкой пилотской кабины.
— О, здравствуйте! — Семцова, пробираясь между рядами кресел, прямиком наткнулась на бородатого и высокорослого сорокалетнего мужчину. Доктор Федор Логинов. Именно он был ее лечащим врачом на «Патне». — Как я рад вас видеть, Маша! Не ожидал, что еще раз полетаем вместе.
— Я тоже, — призналась Семцова. — Где вы работали после нашего… э-э…
— В орбитальном госпитале. Вы садитесь, слышите — двигатели запускают?
Маша пролезла к квадратному, со скругленными краями, иллюминатору. Челнок, общим видом более напоминавший небольшой сверхзвуковой самолет, уже выбрался из ангара и полз к полосе. «Ярославы» не были оснащены двигателями вертикального взлета, что, впрочем, им и не требовалось, — это не военная модель, а чисто гражданская. Даже опознавательные знаки челнока на фюзеляже, как заметила Семцова, принадлежали одной из маленьких авиакомпаний, а никак не Министерству обороны.