"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Покажите мне выход наружу, и тогда я тоже в это поверю, – пробубнил Баулин, но никто не обратил на его фразу внимания. Эйфория охватила весь отряд. Казаков прекрасно понимал, что преждевременное ощущение победы может снизить внимательность и ослабить элементарную осторожность. Подобное неминуемо приведет к трагическим последствиям, если учесть тот факт, что снаружи, вполне возможно, разгуливают ближайшие родственники тех тварей, что сейчас висят над их головами. А черные Чужие настроены куда менее доброжелательно. Допустить гибель своих людей, тем более нечаянную, в момент, когда они почти уже вырвались из ада, Казаков не мог.
– Так! Собраться! – гаркнул он так, что Бишоп слегка поморщился: сенсоры андроида, улавливающие звук, не были рассчитаны на эдакие децибелы.
Весь отряд притих, и десантники вытянулись будто на плацу. Лейтенант продолжил:
– От вас всех, и от меня в том числе, сейчас требуются предельная собранность и четкость действий. В сложившейся ситуации я приказываю вам уничтожить любое живое существо, которое встретится на пути к транспорту, если от него появится голубой сигнал на детекторе движений…
– И этих тоже? – грубо перебил Бишоп, указывая взглядом на три тени, маячившие над головами. – Что с вами, мистер Казаков?
– Всех, кроме существ, похожих по окраске на этих! И не "мистер", а "сэр", сколько можно повторять! – ничуть не смутился лейтенант и повернулся к андроиду: – Поймите, Бишоп, мы слишком близки к спасению. Я не хочу разделять судьбу Гормана и его морских пехотинцев.
Казалось, что даже двуглавая птица, символ империи Его Величества Михаила IV, усевшаяся на рукав форменной куртки лейтенанта, стала смотреть серьезнее. И клювы черного орла агрессивно заострились.
– Не забывайте, кому конкретно вы им обязаны, – сквозь зубы вымолвил Бишоп и, обращаясь уже ко всем, громко сказал, переходя с английского на русский: – Джентльмены… О, простите. Господа! По моему мнению, мы находимся внутри правой дуги, отходящей от головной части сооружения, то есть мы сумели пройти сквозь весь звездолет. Я не могу сказать точно, куда именно мы выйдем, но полностью поддерживаю слова лейтенанта Казакова: любым способом следует добраться до транспортера, который ждет недалеко от того места, где вы вошли внутрь корабля. Вы уже поняли, что Чужие, с которыми мы общались в течение последних часов, не желают нам вреда, в отличие от громадных черных чудовищ, встреченных ранее. Черных тварей не остановит ничто, кроме ору-, жия, но я прощу вас: прежде чем стрелять, сначала смотрите, во что целитесь. Сейчас попрошу всех следовать за мной. Выход – там, – Бишоп указал рукой, в правую сторону,– именно оттуда тянет ветер.
И, развернувшись, он быстро пошел вправо. Обиженный Казаков не говоря ни слова последовал за, ним, и вскоре слитный топот двух десятков ног разнесся по темной галерее. Трое Чужих двинулись туда же.
Через сотню метров показался уводящий вниз коридор, и Бишоп уверенно нырнул под его довольно низкий свод, посматривая на индикатор движений. Темно-голубое поле с пробегавшим раз в секунду изображением радиолуча пока оставалось чистым.
– Давайте сюда, вокруг никого! – донесся снизу его голос, и вскоре все десантники вместе со своим командиром и Машей Семцовой оказались в таком же небольшом помещении с тремя овальными выходами наружу, как и в противоположном крыле чужого звездолета. Через отверстия ветер заносил бурую пыль, а зальчик был скупо освещен грязно-серым мутным светом, пробивавшимся с открытых пространств. Вслед за людьми из наклонного прохода выползли трое серебристых Чужих и моментально забрались на потолок.
– Они что, намерены проводить нас прямо до вездехода? – удивленно спросил кто-то из солдат, смотревший, задрав голову, наверх.
Существа замерли, и только движения челюстей да подрагивание щупалец не позволяли принять их за безобразные творения скульпторов-сюрреалистов.
– Бишоп и операторы смартов – вперед! – скомандовал Казаков. Сейчас он снова стал лейтенантом подразделения специального назначения – знаменитых "волкодавов", командующим боевой операцией. – Остальные позади. Мария Викторовна, держитесь рядом со мной!
Когда люди выбрались наружу и огляделись, стало ясно, что отряд находится между двумя дугами "подковы", ближе к окончанию правой из них. Хмурый день, низкие, несущиеся куда-то с колоссальной скоростью облака; хорошо, хоть дождя нет и ветер не сваливает с ног. Все пространство до возвышавшейся в полумиле от десантников серо-матовой стены противоположного оконечья корабля, больше напоминавшей гладкую крепостную стену, занимали хаотичные нагромождения валунов и заполненные водой углубления.
Мертвая, без единого движения равнина. Все детекторы молчали.
Казаков пристроился за громадным камнем, лежавшим рядом с ведущими в корабль шлюзами, обозрел окрестности в бинокль, словно не доверяя индикаторам движений живых организмов, однако тоже ничего подозрительного не обнаружил. Позади, совсем рядом, внезапно раздался звук сползающих камешков, и резко обернувшийся Казаков выставил вперед дуло винтовки. Сейчас опасаться было нечего – всего-навсего трое старых знакомцев выползали наружу вслед за людьми. Не обращая никакого внимания на десантников, Чужие продвинулись вперед и рассредоточились на расстоянии метров пятидесяти друг от друга. Чужой со шрамами на панцире, оказавшийся в центре, обернулся и, призывно заверещав, начал пробираться дальше. Ни дать ни взять – три закованных в блестящие латы рыцаря из сказок Томаса Мэлори, решившие прочесать местность.
– Лейтенант, давайте за ними,– крикнул Бишоп из-за своего укрытия, – полагаю, они собираются охранять нас до конца.
– Вперед! – скомандовал Казаков и осторожно пошел меж беспорядочно наваленных камней, постоянно поглядывая на детектор. Однако на экране сияли только три голубых пятна на том расстоянии, что и положено. Короткими перебежками, от одного валуна к другому, десантники начали медленно пробираться через плоскую равнину.
Двигаться было трудно. Ботинки скользили по отполированным нескончаемыми ветрами камням, груды мелкого гравия осыпались, иногда, словно выстрел, шелкал перевернувшийся под чьей-нибудь тяжестью камень. Кроме этих звуков и свиста ветра, ничего более не слышалось. Один из солдат, поскользнувшись, свалился в глубокую, заполненную ледяной водой яму, и его громогласные проклятия, срезонировавшие от окружавших с трех сторон стен корабля, заставили сердце испереживавшейся Маши едва не выпрыгнуть из груди.
Ничто не нарушало безжизненности базальтового плоскогорья. Перед глазами людей не было ни единого движения, кроме мелькания трех странных фигур в отдалении. Впрочем, не находилось и намеков на то, что отряд поджидают у противоположного крыла звездолета.
Именно здесь, меж двух мертво вытянутых рук иноземного гиганта, в окружении взметнувшихся к низкому, в грязных разводах облаков небу стен неведомого чудовища из другого мира, чьи недра содержали в своих глубинах сотни неразгаданных тайн, Маша Семцова вдруг почувствовала всю ничтожность человека, столкнувшегося с неизвестным.
Даже в самых смелых фантазиях и снах она не предполагала такого финала краткой и трагической истории посадки "Ностромо" на LV-426, случившейся многие годы назад. Что, интересно, чувствовала ее предшественница, Эллен Рипли, впервые увидев эту планету?
Это прозвучит странно, но Маша, коснувшаяся тайного тайн, одна из первых людей увидевшая творение рук иной и наверняка высокоразвитой цивилизации, она, ставшая свидетельницей и участником первого за всю историю Земли непосредственного контакта с чужим разумом, не ощущала необычности и торжественности во всем минувшем. Она увидела многое в этом корабле, даже больше, чем ожидала. Но увидеть – не значит понять. Разгадать замысел строителей, узнать, кто они, откуда, о чем думали в свои последние часы перед тем, как погибнуть в объятиях черных страшилищ, ставших многие годы спустя причиной смерти десятков людей с ее планеты. Никто, включая Бишопа, глубже других проникшего в тайну чужого разума, живущего в серебристых подобиях убийц Эллен Рипли, колонистов Хадли, солдат американской колониальной морской пехоты и русских "волкодавов", ни единый человек не знает, кто такие Чужие и откуда взялись… И вряд ли когда-нибудь эта загадка будет раскрыта.