"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Фарелл так не думал.
Пару раз он подходил к капсулам, где лежали тела двоих людей с паразитами на лицах. Глубокая гибер-нация делала свое дело, но неприятная мысль о том, что эмбрионы Чужих могут развиваться с одинаковой скоростью в любых условиях, занозой сидела в голове. Если так, то Хорчека и Краснова уже не спасти. Оба маленьких Чужих, сидевших на их головах, намертво вцепились в жертвы и никак не реагировали на замораживание. Пока Фарелл созерцал эту неприятную картину, сзади подошел Логинов с чашкой кофе в руке:
– Ник, какое счастье, что заработал компьютер и все диагностические системы. Я посмотрел распечатку. Эмбрионы минимально увеличиваются в размерах, а самое интересное, что, по данным сканера, мы имеем двух разных существ.
Фарелл быстро развернулся и схватил врача за плечо так сильно, что тот поморщился, едва не расплескав свой кофе.
– Что? Каких разных?
– Не знаю, – Логинов пожал плечами. – На матку это мало похоже, нам описывали, как она выглядит при сканировании. Просто некоторые анатомические отличия. Думаю, что Блейк разберется.
– Интересно. Надеюсь, что у руководства хватит ума не брать с собой этих тварей, а немедленно умертвить после операции.
– Им виднее, – отмахнулся Логинов. – Но, если честно, я не хотел бы повстречаться с такой гадиной на Земле.
– М-да, – процедил сквозь зубы Фарелл. – Мне кажется, Бишоп и мисс Семцова были правы, когда говорили на конференции, будто эти твари – прямая угроза нашей цивилизации. Да, кстати,– оживился он. – У нас есть энергия, может быть, мы сможем выдвинуть антенну автоматически?
– Нет, ты сам знаешь, что всеми этими делами командует центральный компьютер. Я должен послать запрос ему, а он даст разрешение. Вообрази, что произошло бы, выдвини я антенну во время полета в атмосфере? Поэтому и сделана такая предосторожность – защита от дураков.
Фарелл недовольно поморщился – все это он прекрасно знал. Так что теперь придется вылезать наружу и вытаскивать антенну самому. И это на таком-то ветру, который может унести человека, будто пушинку. Придется принять все возможные меры предосторожности.
Оставив Логинова, пилот взял фонарик и выбрался в коридор. Вернувшись в разгромленную кабину, он выглянул в иллюминатор. Вокруг челнока плясали тучи пыли, ветер ревел в скалах так, что было слышно даже внутри модуля. Видимость была практически нулевая, и вдобавок короткий день подходил к концу. Стало окончательно ясно – никто не прилетит. Фарелл вернулся в коридор и, пройдя к грузовому отсеку, открыл один из небольших складов с аппаратурой. Все необходимое для короткой вылазки наружу имелось в наличии. Фарелл, выбрав легкий скафандр, моток стального троса, мощный фонарь и кое-что из инструментов, отправился обратно в медицинский блок, по пути заглянув к биологам.
Стеклы и двое его помощников упоенно работали, несмотря на тусклое освещение. Тихо попискивали какие-то приборы, тумба электронного микроскопа возвышалась, будто серая скала, помаргивали разноцветные огоньки, а на столе громоздилась черная туша Чужого с вывороченными внутренностями. Стеклы, увидев пилота, оторвался от радиоуглеродного анализатора и бросился к нему:
– Ник, это невероятно! Ты просто не поверишь!
– Знаешь, после всех наших приключений можно поверить во все, – усмехнулся Фарелл. – Что ты раскопал?
– Только послушай. – Глаза Стеклы светились восторгом. Он, похоже, совсем забыл о происшествии в инопланетном корабле.– Я взял пробу с нескольких отмерших чешуек со шкуры этого красавца и засунул их в анализатор, пытаясь узнать хотя бы приблизительный возраст существа.
– Ну и?
– Знаешь, что эта сволочь утверждает? – Биолог расплылся в счастливой улыбке, кивнув на прибор.
– Что?
– Возраст доставшегося нам зверя не менее трехсот и не более трехсот пятидесяти лет! – Стеклы сделал паузу, чтобы дать Фареллу время насладиться этим великим открытием. Тот отнесся к нему довольно прохладно.
– Надо же, а выглядит так, будто только вчера родился,– проговорил пилот.
– Это только подтверждает версию Блейка о том, что Чужие способны впадать в длительную спячку, – увлеченно продолжал Стеклы, пропустив мимо ушей колкость.– Неизвестен, единственно, механизм пробуждения. Видимо, эти ублюдки чувствуют приближение организмов, способных служить им пищей или которые можно использовать в качестве носителей эмбрионов. А теперь послушай…
 
– Ладно,– перебил его Фарелл, отмахиваясь.– Все это страшно интересно, но можно я послушаю потом? Вы приготовили для меня переносные батареи? Может, вы и хотите сидеть на Ахеронте до конца света, копаясь в вонючих кишках этого урода, а вот я желаю поскорее убраться отсюда подальше.
– Ах да, сейчас… Эрни, где батареи? – Биолог окликнул своего коллегу, манипулирующего непонятным прибором, в который был засунут обрезок внутреннего органа существа.
– Там посмотри, около стола,– ответил Эрни, не отрываясь от своего аппарата.
И действительно, у стола стояли два небольших, но исключительно мощных аккумулятора. Их энергии хватило бы для того, чтобы открыть шлюз и вытащить наружу антенну передатчика. Фарелл заметил находившийся тут же небольшой прибор и мысленно поблагодарил биологов за оказанную услугу. Переносной дешифратор был как нельзя кстати: с его помощью можно было за несколько секунд открыть любой электронный замок и в том числе замок маленького щита, закрывавшего гнездо антенны. Теперь нужно только выбраться наружу.
Присоединив дары биологического отсека к своему арсеналу, Фарелл уже собрался уходить, но повернулся к столу и еще раз посмотрел на распластанного там монстра.
– Слушай, пан Мирослав, а как же вы избегаете ожогов кислотой?
Стеклы оторвался от своего анализатора и непонимающе посмотрел на Ника.
– Она же дезактивировалась! – сказал он с.таким видом, будто все разом объяснил. – А как?
– В момент смерти существа жидкость, заменяющая им кровь, которую ты называешь кислотой, заполняет пространство между клетками, вступает в реакцию с межклеточной жидкостью и частично окисляет некоторые ткани… – тоном человека, рассказывающего сказку ребенку, отстающему в умственном развитии, начал Стеклы, но Ник раздраженно замахал руками:
– Все, все! Больше никаких вопросов. Объясняйте это вашему профессору. – И пилот выскочил из биологического отсека. Сразу же подумалось о том, как приятно вдохнуть свежий воздух после непереносимой вони, стоящей в помещении у биологов. Теперь надо только влезть в скафандр, позвать Ильина, раз уж он вызвался помогать, и вылезать наружу. При мысли об этом Фарелл слегка поежился. Ветер снаружи усилился настолько, что явственно были слышны удары камней, поднятых им, по обшивке челнока и какой-то непонятный скрежет. Фарелл прошел не более пяти-шести шагов в сторону медицинского блока и вдруг понял, что царапающий звук исходит изнутри челнока, из дальнего конца коридора. Там находился грузовой отсек. Ник представил себе проеденные кислотой дыры в обшивке модуля и потенциальную возможность нового визита Чужих. Этого еще не хватало!..
Швырнув все, что было у него в руках, на пол, Ник кинулся в медицинский отсек. Логинов с Ильиным пили кофе, и медтехник потчевал врача очередной сплетней. Когда Фарелл влетел в отсек, они оба выпрямились, уставившись на его побледневшее лицо.
– Ник, что случилось? Ты встретил привидение? – весело спросил медтехник.
– Похоже, мы снова в осаде, – быстро ответил Фарелл. – Бери винтовку и быстро пошли со мной!
– Да что такое? – Логинов перепугался не на шутку.
– Ничего особенного, если не считать того, что у нас гости и ломятся они в дверь грузового отсека. – Ник схватил свою винтовку и подал оружие Ильину. – А ты, Федор, запрись хорошенько и постарайся перераспределить энергию на тот отсек. Нам будет необходимо освещение.
Логинов рванулся к компьютеру, а Фарелл с мед-техником, выйдя из блока, двинулись по коридору в сторону, откуда исходил скрежет. Если это и был Чужой, то сейчас он вел себя исключительно осторожно, потому что слышен был только вой урагана снаружи и ничего больше. Когда люди заглянули за угол, то у обоих отвисла челюсть. Стальной щит переборки был отодвинут вверх, а на замке шлюза горел зеленый индикатор, указывающий, что дверь не взломана, а открыта самым обычным образом. Из грузового отсека резко потянуло сквозняком, в коридор влетала пыль, но в свете фонариков не было заметно и единого движения. Включилось общее освещение – Логинов сумел провести электричество. Теперь можно было как следует оглядеться.