"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Недели за две до отправки на Фиорину Логинов слышал о том, что на LV-426 ушел спасательный корабль с группой колониальной морской пехоты… А ведь первоначальным пунктом назначения "Патны", возможно, была именно эта планета. Странно. Даже очень. Логинов помнил и название корабля, отправленного на LV-426 (или, как планетоид числился в регистре, Ахеронт),– рейдер носил имя "Сулако". Похоже, сначала "Патна" летела именно в помощь этому кораблю… Отчего же курс был столь резко изменен?
С Ахеронтом было связано какое-то известное в медицинских кругах имя. Точно не славянское. Скорее, английское или американское. Похоже, женщина. Ну точно, Эллен Рипли!
Рипли… Логинов был уверен, что вычитал его в одном из европейских медицинских журналов. Или где?..
– Эврика! – вдруг воскликнул врач, от радости шлепнув ладонью по корпусу сервера. Сидевший рядом медтехник бросил на коллегу удивленный взгляд. – Вспомнил!
Несколько месяцев назад фамилия этой женщины фигурировала в научном отчете госпиталя околоземной станции "Гэйтуэй", на конференции по космической медицине. Вроде бы Рипли провела чрезвычайно большой срок в анабиозе, или – если использовать сленг астронавтов – гиперсне. Она спала что-то около пятидесяти лет, катапультировавшись с потерпевшего аварию корабля на спасательном челноке. А перед этой историей, произошедшей столь давно, ее корабль совершил посадку на Ахеронте.
Впрочем, какая разница? Мисс Рипли сгинула неизвестно куда; вполне возможно, что после реабилитации в Центре внеземельной медицины она снова отправилась в космос и сейчас работает на дальних линиях, а что скорее – Рипли просто погибла, когда исчез спасательный рейдер… Но Логинову не давала покоя некая смутная взаимосвязь между полетом "Сулако" и экспедицией роскошного (эдакий космический "Титаник") и неимоверно дорогого крейсера "Патна" к Фиорине. Он ощущал ее чисто подсознательно, инстинктом человека, пятнадцать лет проработавшего в Дальнем Космосе.
– Ничего не понимаю! – Федор ударом ладони по клавиатуре отключил информационную базу и снова повернулся к мониторам службы контроля за больным. Никаких изменений.
Тишину реанимационного блока нарушало только тихое пощелкивание и гудение аппаратуры. Старший медтехник Андрей Ильин, не обратив внимания на неожиданный возглас Логинова, углубился в изучение жизненных показателей пациентки, выводимых на дисплеи центрального терминала, так, будто это занятие интересовало его более всего в жизни. И кроме того, ответственность за четкую работу всех агрегатов лежала именно на нем, а работу свою он любил. Андрей, молодой, рыжеволосый и исключительно общительный парень, был информационной душой всей маленькой бригады реанимации и экстренной помощи. Он впитывал слухи как губка воду и потом охотно делился с близкими друзьями-сослуживцами получаемыми невесть из каких источников сведениями.
– Андрей! – Голос Логинова прозвучал в тишине как выстрел. – Эй, Андрей Леонидыч, отвлекись на минутку. Ты случайно не в курсе, что случилось со спасательной экспедицией на Ахеронт?
Медтехник выпрямился, потянулся, заложив руки за голову и выгнув назад шею, включил стоявшую в пределах досягаемости кофеварку и уставился на врача своими серо-зелеными глазами, – По слухам, – он хитро прищурился и понизил голос,– все население колонии Хадли на LV-426 погибло в результате неизвестной эпидемии или же после взрыва атомного реактора атмосферного процессора. Ну, ты, наверно, слышал об этих жутких машинах… Вот и все, что я знаю. Да ты и сам мог отсмотреть эту информацию либо по телевизору, либо в Интернете. И Руби Род в своей радиопрограмме говорил…
– Буду я слушать такое трепло, как Руби Род!.. А что тогда стряслось с этим кораблем? – поднял брови Логинов. – Где отряд штатовской морской пехоты? Ведь мы, как полагаю, вначале должны были исследовать именно Ахеронт, искать пропавший "Сулако"…
Ильин помолчал, в нарушение всех правил безопасности медицинского отсека закурил, громко щелкнув зажигалкой, и только затем проговорил: – Я знаю лишь одно – связь с "Сулако" потеряна, а сам рейдер до сих пор не найден. И еще. Там внизу, на Фиорине, наш десант нашел спасательный катер с "Сулако". Делай выводы.
– А что ты знаешь про эту Марию Семцову, кроме предоставленных нам данных? – Логинов кивнул в сторону платформы, на которой лежала женщина.
Андрей пожал плечами:
– Только то, что и ты. Она наша, из Питера. Кажется, работает на ООН и имперское правительство в качестве специалиста по внеземным формам жизни. По-моему, имеет ученую степень и очень неплохо зарабатывает. В университете должна была пройти военную кафедру, а значит, имеет чин не меньше чем лейтенант флота. Впрочем, это только мои соображения.
Логинов покачал головой и, неодобрительно посмотрев на Андрея, притушившего сигарету в пустой коробочке из-под анестетика, сказал озабоченно:
– Знаешь, меня больше волнует здоровье Семцовой, а не ее научные заслуги и доходы. Хиллиард уже душу из меня вытряс. А в случае неблагоприятного исхода он со злости настучит в Комитет по медицине ООН и нас просто уволят, как не справившихся со своими обязанностями. Шутка ли – угробить консультанта Генерального секретаря Организации! Приказано вытянуть ее с того света любой ценой.
– Сказать легко, а попробуй сделать, – буркнул Андрей.
Прошел час, другой. Реаниматологи, понимая, что сейчас их личное вмешательство ничего не изменит – машины работали четче и внимательнее людей, – пили кофе и трепались о всякой ерунде, строя невероятные версии о происшествии на "Сулако". И вдруг динамики автодоктора, опекавшего Семцову, истошно заверещали, давая понять, что произошли некие изменения. Логинов и Ильин рванулись к терминалу, подозревая худшее. Но все было как раз наоборот.
– Фантастика! – бормотал врач, видя, как меняются цвета индикаторов. Компьютер уже оценивал состояние больной как стабилизирующееся, и прогноз летального исхода составлял сейчас немногим более пятидесяти процентов.– Андрей, ты взгляни, регенерация тканей проходит нормально, клетки мозга восстанавливаются… Если дело так пойдет дальше, то через сутки ее можно будет привести в сознание!
– Неплохие новости для Хиллиарда, – едко заметил медтехник.
– Ладно тебе, – отмахнулся Логинов. – Кстати, не знаешь, как скоро будем возвращаться на Землю? Я буду спокоен, только когда передам эту больную в госпиталь на "Гэйтуэе".
– Не представляю, Феденька.– Субординации, принятой в серьезных госпиталях Земли, здесь никто не придерживался, а потому отношения между врачами и медтехниками были самые дружеские.– Я слышал, будто исследовательская группа биологов прочесывает каждый дюйм колонии на Фиорине. Думается, Компанию интересует не одна только наша подопечная. Между прочим, – но учти, это исключительно между нами, – руководство "Уэйленд-Ютани" и ООН не стали бы снаряжать экспедицию такого масштаба только ради отлова идиотских вирусов. Посуди сам: на "Патне" отправили кучу исследовательской аппаратуры, бригаду лучших хирургов, отряд наших "волкодавов", биологов… У военных какая-то особая инструкция, о которой остальным ничего не известно. Здесь же представители высшего руководства Компании, Внесолнечной администрации колоний Соединенных Штатов, чиновник из ООН. Здорово, а? Не проще ли было послать на Фиорину обычный спасательный корабль международной медслужбы? И проще, и дешевле! "Уэйленд-Ютани" просто пойдет по миру, если будет снаряжать подобные экспедиции только ради охоты за чужими вирусами!
– Продолжай, продолжай… —подбодрил Андрея заинтересовавшийся его мыслями врач. – Меня тоже это немного смущало.
Ильин перешел на шепот, словно опасаясь, что их разговор подслушают:
– На нашу экспедицию американцы явно угрохали не один миллион долларов. Что стоит за всем этим, подумай хорошенько? А какое "инородное тело" сидело в животе у Семцовой? А почему из всех людей, населявших Фиорину раньше, уцелели лишь двое-трое? Кажется, они сейчас на Земле? Я точно не знаю…