"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Самое смешное в том, что меркурианцы вполне счастливы, о другой жизни не помышляют, а техника, сложнее ветряной мельницы или печатного пресса, ставит их в тупик. Недаром про группу «Сапфир» ходит столько леденящих кровь историй, сводящихся к общему тезису о неких потусторонних инфернальных силах, над которыми воля и разум человека не властны. Эх, знали бы вы о портативных системах противовоздушной обороны, легенда развеялась бы в одночасье – челноки-то устаревшие, в технократических мирах один их вид вызовет добродушную улыбку военных и привлечет внимание коллекционеров старинной техники! Однако стоящие на вооружении «Сапфира» четыре штурмовика и два беспилотных бомбардировщика для Меркуриума – грозная сила, позволяющая контролировать всю планету и решать возникающие проблемы быстро и радикально. Достаточно вспомнить пример с мятежом Риттера фон Визмара – меркурианцы искренне полагают, что на него самого и войско бунтовщиков обрушилось ужасающее проклятие в виде Гвардии Небес…
– Чем это пахнет? – когда мы поднялись на крыльцо, я потянул носом и поморщился. Шибануло тухлятиной, да так, что голова чуть закружилась. Вился дымок от курящихся благовоний, но толку от них было мало. – Чем она там занимается? Некромантией? Умертвий из могил поднимает?
– Увидите, – буркнул Вильрих и тоже скривился. – Вам будет интересно.
В сенях уже не просто смердело, а буквально вопияло к небесам – бедняжка Эльзбет, такой запах и за несколько лет не выветрится! Жить здесь будет невозможно.
– Вельможные, заходите, не стесняйтесь, – из недр дома донесся высокий голос ведьмы. – Слегка попахивает, конечно. Потерпите.
Пани Эльзбет вышла навстречу. Да, хороша. По моему мнению, настоящие колдуньи не должны быть уродинами, незачем следовать отжившим свое стереотипам замшелого прошлого! Одевается в мужское, что противоречит приличиям и законам Церкви, однако по сравнению с нелицензированным ведовством этот грех простителен.
Изнутри логово подруги Вильриха изрядно смахивало на нашу алхимическую лабораторию, вернее на ту ее часть, что предназначалась для приема впечатлительных посетителей из числа меркурианских аборигенов. Длинный «рабочий» стол с бесчисленными сосудами, колбами и хрустальными шарами разных калибров, чучела вполне узнаваемых чудовищ (большинство – настоящие!), засушенные травы, неплохая подборка амулетов граульфианского производства – алхимики продают обереги, способные предупредить владельца о приближении «нечисти», наносенсоры реагируют на специфическое биополе существа этого класса красным свечением различной интенсивности. Каждый талисман стоит безумных денег, значит, пани Эльзбет не бедствует. Сразу за просторными сенями лестница, ведущая на второй этаж, наверняка в жилые покои. Наглухо запертая дверь украшена рунами, щели старательно законопачены листьями пахучего растения – неудивительно, если учитывать тот факт, что здесь можно десяток топоров в воздухе повесить! Нет сомнений, Эльзбет это не спасет, в спальне наверняка разит мертвечиной ничуть не меньше, чем внизу…
Багровый отсвет давали химические лампы – фитиль пропитывается смесью из селитры, масла и еще черт знает каких ингредиентов, такой светильник не коптит и способен гореть почти сутки. Кроме ламп у дальней стены пылали десятки толстых свечей, установленных на пирамидообразной железной стойке. Вся эта иллюминация была затеяна ради предмета, от которого и исходил невыносимый смрад. Предмет возлежал на отдельном широченном столе, окованном жестью с пятнами ржавчины.
Пока Вильрих представлял меня – «Тот самый алхимик, с Граульфа, служит у князя Якуба», – Эльзбет надела измызганный кожаный фартук, чрезвычайно похожий на мясницкий, принесла к столу тяжелую коробку, открыла и я узрел набор блестящих инструментов, вполне подошедших бы увлеченному любимым ремеслом палачу. Ножи, замысловатые крючки, странно изогнутые ножницы и тонкие спицы. Украшение любой пыточной. Впрочем, на сверкающее железо я обратил мало внимания, куда больше привлекал источник миазмов, распятый на поверхности стола – лапы были накрепко привязаны ремнями к вбитым в углы штырям.
 
– Что скажет многоученый алхимик? – ведьма посмотрела на меня загадочно, но в ее полуулыбке угадывалась ирония. – Подойди, не бойся, оно дохлое.
– Это чувствуется, – просипел я.
– По крайней мере, я полагаю, что дохлое… – добавила Эльзбет с откровенной насмешкой. – В таком деле ни в чем нельзя быть уверенной до конца.
– Что это за тварь? – я наконец сообразил задать самый важный вопрос. Руководство Университета теперь вправе с чистой совестью меня уволить: биологический вид опознан не был, хотя я, обладая великолепной памятью, наперечет помнил облик и характеристики всех наших образцов, путался только в регистрационных номерах. С эндемиками и земными видами было еще проще, обыкновенная углеродная жизнь…
ТАКИХ существ на Меркуриуме нет. В любом случае, раньше не было. Что делается, подумать только!
«Вернувшись в город, надо будет обязательно проверить статистику перемещений через планетарные точки сингулярности, – машинально отметил я. – Вдруг эту мерзость завезли сюда случайно?.. Но кто и зачем? Нет, такое решительно невозможно, карантин строжайший, четыре независимых системы контроля, гравитационные помехи, „Сапфир“ тоже не дремлет!..»
– Позвольте, – я поддался наитию, вежливо отстранил пани Эльзбет, сорвал с цепочки на поясе универсальный детектор, выполненный в виде семилучевого солнечного колеса, и загнав поглубже появившийся под грудиной рвотный комок приложил его к дряблой коже гадины. Подождал несколько секунд. «Магический» амулет залился радужным светом, отбросив на стены тонкие красный, синий и густо-фиолетовый лучики. Эльзбет завистливо охнула – не видела раньше ничего подобного, что вполне понятно: такой артефакт купить невозможно. Это оборудование предназначено только для сотрудников Университета.
Детектор регистрировал остаточный фон биоизлучения, по которому можно сразу определить, к какой группе относится объект исследований. Красный – нечисть, синий или зеленый – нейтрал, фиолетовый – латентный хищник, в основном питающийся падалью или вообще предпочитающий вегетарианскую диету до времени, пока не попадется чересчур слабая или больная добыча. Вроде земной гиены. После физической смерти особи наноконтроллеры активны еще в течение нескольких недель, а это… этот… монстр сдох, судя по запаху, месяц назад. Признаков разложения нет. Почему, спрашивается?
Загадка вот в чем: класс «Inferno» и класс «Nature» генетически несовместимы. Нельзя создать помесь кошки и крокодила! Одинаково фонить они не могут, а поди ж ты – и красный лучик, и синий. Бред!
– Его убили минувшей ночью, – пани Эльзбет словно прочитала мои мысли. – Очень недалеко отсюда, в одном из домов деревни Черна. Он забрался в жилище простецов. Шесть погибших. Когда на крики сбежались вооруженные кто чем соседи, зверь ранил еще дюжину. Смотрите, на задних лапах тяжелые ожоги – святая вода, подоспел священник. Добивали цепами, поэтому вид такой неприглядный. Запах? Нечистая сила всегда воняет, но этот – особенно. Я потом забрала труп. Простецы перевозили его на телеге, уже утром. Были опасения, что тело под солнечными лучами расточится, как у любого демона, однако этого не произошло…
Да-да, разумеется. Ультрафиолет, мгновенная реакция распада тканей, разрушаются межклеточные перегородки и большинство белков, от твари класса «Inferno» остается мутная лужа. Над этой технологией в Университете работали четверть столетия, пока добились искомого результата – нечисть «исчезает» в самом буквальном смысле этого слова. От трупа практически ничего не остается.
Тело жутко изуродовано: крестьянский цеп – оружие донельзя опасное, хоть и неблагородное, – но все внешние признаки «Inferno» у этого существа налицо, можно определить безошибочно. Стандартный набор зубов-когтей, яйцеобразный череп с очень глубокими глазницами и впадиной вместо носа – узкие вертикальные щели. Нижняя челюсть разбита, видны характерные двойные клыки. А вот сложение нестандартное, все «демоны» антропоморфны, то есть отдаленно напоминают человека, ходят на двух конечностях. Этот монстр больше напоминает очень крупную собаку или даже рептилию, плечевой пояс низко, а угол локтевого сгиба слишком острый, будто у ящерицы. Кожа бледно-синюшная, скользкая, никаких признаков чешуи или шерсти. Словом, уродище каких поискать.