"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— А что, нельзя было выбрать место более отвратительное?
Видимо, это означало: «Здравствуйте».
— Вам не нравятся точки общепита? — поинтересовался Викториан.
Валентина подняла правую бровь, чуть скосившись на него, а потом перевела взгляд на меня.
— Вы не говорили, что будете не один.
— А вы не спрашивали.
Поведение Валентины было слишком вызывающим.
— Извините, нас не представили, — иронично заметил мой спутник. — Меня зовут Викториан.
Валентина вежливо кивнула. Ее жесты и мимика были чересчур манерными. Она напоминала плохую актрису, которой до смерти наскучили поклонники.
— Я так понимаю, что представляться мне нет необходимости?
Злая ирония сквозила в ее голосе. Вопрос остался без ответа.
Наступила пауза. Я молчал, не зная, с чего начать. Викториан безмолвно созерцал свой стакан с «кофе». Валентина разглядывала нас. Она определенно нервничала.
— Я хотела бы знать, что вам известно обо мне и что вам от меня нужно.
— Вы, как и мы оба, обладаете даром. Частичкой так называемого Искусства, — тихо ответил Викториан.
— Это я уже слышала.
— Вы Непосвященная?
— Не посвященная во что?
— Вы не совершали паломничества к Колодцу?
— Послушайте. Мне это начинает надоедать. Вы пригласили меня сюда и плетете какую-то чепуху о каких-то Древних, посвященных, непосвященных и черте о чем… Да, предположим, я обладаю неким даром, но это не повод рассказывать мне разные сказки.
— Это не сказки… Искусство чем-то напоминает религию.
— Тем более.
— А вы верите в колдовство? — неожиданно для себя встрял я в их разговор. Женщина посмотрела на меня именно так, как и должна была посмотреть — как на сумасшедшего. Я незаметно под столом толкнул Викториана ногой. Виктор щелкнул пальцами, и те вспыхнули, как спички. В окружении работников и работниц, несущих трудовую вахту, пусть даже они представляли собой всего лишь мазки масляной краски на стене, колдовское действо больше напоминало дешевый балаганный трюк из репертуара какого-нибудь провинциального фокусника. Но не было оваций. Огонь лизал изящные пальцы Викториана, но те не сгорали, пламя не тухло.
Какое-то время Валентина безмолвно смотрела на язычки пламени, потом неуверенно, дрожащими пальцами достала сигарету, прикурила у Викториана, при этом как бы невзначай коснувшись его кожи.
— Дешевый фокус! — фыркнула она, но в словах ее не было уверенности. Со стороны могло показаться, что она сказала это не для нас, а для себя.
Викториан погасил пламя.
— Это — колдовство. Искусство — это колдовство. Я не знаю, в чем проявляется ваш дар, но он связан со смертью, и он — тоже колдовство. Врожденное колдовство. На свете нет никакой телепатии и прочих чудес, которые приписывают безграничным способностям человека — есть только Искусство, которым некоторые люди наделены от рождения, — Викториан говорил взволнованно, но тихо. — В вашей душе от рождения также есть частица Искусства.
— Я вам не верю, — тихо, но твердо ответила Валентина. — Все это чепуха! Какой-то розыгрыш.
— Что же вам нужно для того, чтобы поверить?
— Значит, вы утверждаете, что я от рождения колдунья?
Викториан кивнул.
— Какая чушь! У меня есть желание добежать до ближайшего телефона-автомата и позвонить в дурдом. Вы же взрослые люди! К чему эти сказки? — несмотря на слова, в голосе Валентины звучали нотки неуверенности. Она говорила и сама не верила своим словам. — Колдовства не существует, все это только сказки.
Викториан мгновение молча изучал ее лицо.
— Хотите совершить путешествие в сказку? Страшную сказку. Я приглашаю вас в обитель Колдуна. А там вы решите: сказка все это или нет.
К моему удивлению, Валентина согласилась. Она посчитала, что ничем не рискует. Ей и в самом деле нечего было бояться. По ее мнению, нас можно было убить в любой момент. Она не знала, что нас охраняет одно из сильнейших заклятий. Мы с Викторианом не были самоубийцами. Не зная, в чем конкретно заключается дар нашей новой знакомой, мы не хотели неожиданностей и поэтому приняли все доступные для нас меры предосторожности.
 
* * *
Мне показалось особенно странным то, что Валентина без колебаний согласилась спуститься в обитель Викториана, спрятанную под склепом на Смоленском кладбище. Когда же она переступила порог второй потайной двери, глаза ее расширились от удивления.
— Встречала я извращенцев… — тихо протянула она, осматривая горы древних книг, свечи из черного воска, баночки со всевозможными порошками, черепа людей и животных и прочее барахло, которого полным-полно было в комнате. Но, судя по всему, ее больше всего поразила не обстановка, которая сама по себе выглядела довольно специфически, а существование подобного места под склепом на заброшенном кладбище.
— Располагайтесь, — дружелюбно предложил ей Викториан.
— Вы тут живете?
— Ну что вы… — Конца фразы я не расслышал, так как пошел в спальню освободить Жаждущего — но увидев, в каком он состоянии, передумал.
У него начался новый приступ «ломки». Его трясло. Лицо покрылось каплями пота. Глаза блестели. Мне показалось, развяжи я его — и он кинется на меня и разорвет голыми руками. Сумасшедший. Не могу подобрать другого слова, чтобы описать его состояние.
Я вернулся в «гостиную».
Викториан уже достал четыре рюмки и бутылку польского «Наполеона». Валентина осторожно присела на краешке стула, напоминая сиамскую кошку — вся подобранная, знающая цену себе и своей красоте и в то же время готовая в любой момент броситься в бой, вонзив во врага острые коготки.
— Клиента опять ломает.
Викториан покачал головой.
— Сегодня между периодами ломки проходит по три часа. Боюсь, нам придется дать ему кого-то убить, иначе он окончательно спятит.
С этими словами он убрал в стол одну из рюмок.
Валентина внимательно посмотрела на меня.
— Вы еще и наркоманы?
— Нет, — возразил я, тоже присаживаясь. — Просто у нашего друга приступ своеобразной болезни.
Мы выпили. А потом Викториан начал рассказывать. Не скажу, что получалось у него очень складно — но, похоже, Валентина начинала понемногу верить ему. Он рассказывал ей о колдовстве. Не погружаясь в тонкости, он рассказал о Древних, о нас троих, кто чем занимался. Спокойно потягивая коньяк, он говорил о смертях и убийствах, словно речь шла о визите в гастроном. Потом он перешел к болезни Жаждущего.
— И что вам нужно от меня? — поинтересовалась Валентина, когда рассказ подошел к концу.
Ее поведение немного изменилось. Она расслабилась, оттаяла. В движениях появилась томность. Может, она смирилась с тем, что есть на свете такая вещь, как колдовство, — а возможно, виной тому была почти опустевшая бутылка коньяка.
— Мы хотим, чтобы ты вылечила Жаждущего.
Честно говоря, за неспешно льющимся коньяком и беседой я пропустил момент, когда Викториан перешел с Валентиной на «ты».
— Вылечила?
— Ты совершишь одно небольшое ментальное путешествие.
— То есть?
— Есть особый род галлюциногенов, который позволяет слиться сознаниям разных людей. Во сне ты попадешь в ту часть внутреннего мира Жаждущего, который управляется Искусством. Только человек, наделенный частицей Искусства, может попасть туда. Ты уничтожишь источник Искусства, и Жажда Запаха перестанет терзать Павла.
— И вы думаете, я соглашусь?
— Надеемся.
— Но почему именно я? Зачем вам было кого-то искать, когда любой из вас может проделать это?
Викториан тяжело вздохнул.
— Александр Сергеевич не сумеет сделать все правильно, к тому же у него слабое сердце. Он не сможет. Мы искали воина Искусства…
— Ладно, — кивнула Валентина. — Предположим, я соглашусь исполнить роль воина. Но что будет, если я не соглашусь?
Она играла с нами, словно с котятами. Бросит бантик, дернет за веревочку.
— Тогда придется искать еще кого-то.
— И вы надеетесь найти добровольца?