"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Одно неуловимое движение — и скальпель по самую рукоять, на всю длину четырехсантиметрового лезвия, вошел в глаз. Механик дико взвыл и уронил оружие, схватившись за глазницу. Но Жаждущий уже выдернул скальпель. Еще один взмах, и острое лезвие рассекло от уха до уха горло непрошеного свидетеля. Окровавленная женщина на полу с ужасом следила за происходящим. Она видела, как убийца изнасиловал девушку, видела, как он отдыхал — глубоко погрузив пальцы в аккуратно вспоротый живот, Жаждущий перебирал кровавую мешанину внутренностей; ее тело болело от ран — прикосновений инструмента Смерти. Теперь же она стала свидетельницей еще одного кошмара.
Механик умер, сжимая руку Жаждущего. И тут, осторожно жужжа, появились первые мухи. Они чувствовали Запах Смерти и слетались, чтобы разделить пиршество со своим повелителем.
Запах Смерти. Он переполнял помещение. Он веселил, как пьянящий газ. Он бодрил. И еще кровь. Повсюду была кровь. В крови были стены, пол и даже потолок. Тот жалкий кусок полиэтилена, что принес Жаждущий, ничуть не помог. Слишком много крови.
Настал черед последней жертвы. Ее Жаждущий убивал часа два. Он не торопился. Ему некуда было торопиться. Он делал один надрез за другим, как настоящий художник, любовался сочащейся кровью. Но вот глаза женщины остекленели. Она была еще жива, но то ли сошла с ума, то ли впала в ступор. Жаждущего это не интересовало. Постепенно умирая, она источала Запах. Вот что главное! Жаждущий наслаждался: резал плоть, вдыхал запах. Беспрерывный экстаз после долгого воздержания, возвращение к старому…
* * *Какие глаза были у него, когда он прибежал к нам, моля о помощи! Убийство было не запланировано. Он оставил множество следов на месте преступления и клялся нам, что все осознал, и если его схватят… Что станет со Светланой? Она ведь живет с ним и не знает, какой он на самом деле. Она не выдержит такого удара. Жаждущий молил нас о помощи. Он упал на колени и плакал.
Я отвернулся. Мне было противно. Человек, хладнокровно убивший троих ни в чем не повинных людей. Не по необходимости убивший, а из удовольствия. Расчленивший их и наслаждавшийся этим. Мне было жаль его, как может психиатр жалеть сумасшедшего — но участвовать в его делах, помогать ему заметать следы… Это уже не просто найти лекарство и помочь выздоровлению. В то время я сам еще слишком слабо осознавал свою причастность к Искусству и не разделял отношения Посвященных к человеческому мясу.
Как позже решили мы с Викторианом (надо сказать, что мы оба пришли к этому заключению независимо друг от друга), Жаждущий в своем стремлении к нормальности застрял где-то на полпути между Искусством и обычной жизнью, не в силах отказаться от Запаха и не желая идти дальше по Пути Искусства, как Викториан.
Но в тот раз именно Викториан и помог Жаждущему.
— Хорошо, — медленно проговорил он, когда Жаждущий немного успокоился. — Ты оставил там три расчлененных трупа?
Жаждущий кивнул.
— В этот раз я спасу тебя, — продолжал Викториан. — Но мы близки к решению твоей проблемы, и ты должен поклясться, что убиваешь в последний раз. Мои покровители могут узнать о том, что мы затеваем, и я не знаю, как они к этому отнесутся. Поэтому, если такое убийство повторится, мы оба умоем руки, и ты сам будешь расхлебывать все, что натворил.
Он многозначительно посмотрел на меня. Вовремя сообразив, что от меня требуется, я согласно кивнул.
— Конечно. Убийства… бессмысленные убийста, — пробормотал я, покосившись на Викториана (я-то, в отличие от Жаждущего, знал о молодом человеке, подвешенном к потолку в соседней комнате), — …бессмысленные, зверские убийства должны прекратиться.
Жаждущий, стоя на коленях, яростно закивал:
— Они не были бессмысленными! Они подарили мне Запах… — и чуть позже. — Да… Да… Я согласен!
Викториан еще раз многозначительно обвел нас взглядом, а потом спросил у меня:
— Вам нужны какие-то части тел?
Вначале я покачал головой, а потом, вспомнив, попросил большие пальцы с правых ног женщин, три уха, все равно чьих, и кожу с волосами с лобка изнасилованной (даже в КГБ такая вещь — большой дефицит). Тогда у меня был небольшой заказ райкома на амулеты для потенции, а мой поставщик человечины как назло уехал в командировку.
— Пальцы, уши, скальп с промежности изнасилованной девственницы… — неопределенно протянул я. Мне было жаль, что погибли невинные люди, но если они уже мертвы, почему бы не воспользоваться бесплатно подвернувшимся материалом?
Викториан кивнул.
Заходя в свою кладовую, он специально неплотно закрыл дверь, чтобы мы могли слышать, что происходит внутри. Некоторое время оттуда доносились лишь неопределенные звуки. Потом началось песнопение. От голоса Колдуна мурашки побежали у меня по коже. Никогда я не думал, что человеческое горло в состоянии издавать такие звуки. Было в них что-то от рычания насытившегося хищника, и что самое страшное — это была членораздельная речь. Растянутые слова колдовского языка складывались в фразы. Потянуло какими-то благовониями.
Потом я услышал другой голос. Нечеловеческий — насколько может быть нечеловеческим голос, правильно говорящий по-русски, но звучащий, как необычная смесь произносимых вслух слов компьютерного языка и речи птиц, научившихся передразнивать людей. И еще — в нем чувствовалась мудрость многих веков и безразличие к жизни как таковой.
— Ты звал меня?
— Я узнал об убийстве.
— Люди рождаются, живут и умирают. Какое это имеет отношение к нам?
— Об этом убийстве не известно властям. Вы можете забрать трупы.
— Это интереснее.
— Но я попросил бы пальцы и уши убитых, а также скальп с лобка изнасилованной девственницы.
— Хорошо. Твоя просьба будет выполнена. Где случилось убийство?
Тут Викториан назвал точный адрес и объяснил, где именно искать.
— Кто-нибудь из слуг отправится туда, — ответил голос. Наступила пауза. Она длилась минуты две. Викториан за дверью снова затянул какую-то монотонную песню на нечеловеческом языке, но голос неожиданно перебил его.
— Держи то, о чем ты просил.
Что-то влажное шлепнулось на пол.
— Благодарю тебя, Зеленый Лик. Да воцарится в мире Искусство!
— Подожди, смертный. Ты еще можешь задать мне вопрос.
— Но у меня сейчас нет вопроса.
— Я вижу, что он есть. Задавай. Мясо хорошее, и мы готовы заплатить знанием. Или ты хочешь оплату в обычной форме?
— Нет, ты прав. У меня есть вопрос, но я хотел бы точнее сформулировать его. Легко задавать глупые вопросы, но на глупые вопросы всегда даются ничего не значащие ответы.
— Ты по-прежнему любишь философствовать.
— Да, Зеленый Лик.
— Хорошо, ты снова вызовешь меня и задашь вопрос, когда будешь готов. Да воцарится над всем миром Искусство!
И снова Колдун затянул тошнотворную песню, сочиненную на заре веков.
Честно говоря, в тот момент я возрадовался тому, что сам я — Непосвященный, что мне не нужно сидеть на полу перед пентаграммой и драть горло, пытаясь воспроизвести нечеловеческие гимны настоящим богам Земли.
Через минуту Викториан вышел из комнаты и достал откуда-то большой алюминиевый таз. Вернувшись к пентаграмме, он бросил в таз отрубленные пальцы, уши и кусок кожи, заросший грубыми вьющимися каштановыми волосами. Нет, пальцы и уши были не отрублены. Оторваны или, скорее, отгрызены. На тонком пальце, скорее всего, принадлежавшем даме средних лет, сохранилось широкое обручальное кольцо. А кусок кожи просто выдрали из тела — с обратной его стороны свисали лохмотья жировой ткани.
Жаждущий скривился. Позеленел.
— Смотри, — сказал Викториан. — У нее была семья.
— У нее могли быть дети… — медленно протянул Жаждущий, потом упал на колени, склонился над помойным ведром. Его рвало.
— Раньше надо было думать… — продолжал Викториан. — Дай бог, чтобы детишки не узнали о судьбе своей мамочки.
* * *После этого убийства мы решили ускорить поиски лекарства. Викториан за ночь разделался со своим подростком, и больше я о том юноше ничего не слышал. А потом я и Жаждущий взяли отпуска на работе. Мы безвылазно сидели в обители Викториана, причем я и Викториан на всякий случай приняли особое лекарство, защищающее от неожиданного нападения, а я подарил Викториану один из своих счастливых амулетов.