"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Но что было самое удивительное, при моем появлении незнакомка даже не вскрикнула. Она уставилась на меня и смотрела неотрывно, словно загипнотизированная моим взглядом. А потом она шагнула вперед… Нет, даже не шагнула, потянулась всем телом. И я качнулся ей навстречу. Губы наши слились, я впился в ее нежную плоть. И в этот миг… В этот миг все отступило…
А потом… потом я услышал чей-то голос. Сначала он звучал тихо, больше напоминал не человеческий голос, а скулеж побитого пса. Но чем больше я вслушивался, тем более явственно различал отдельные слоги. Постепенно они начали складываться в слова, слова — в фразы.
— Мы-ждем-те-бя! Ид-ик-нам! Мы-ждем-те-бя! Ид-ик-нам!
Я посмотрел направо, налево. Но улица в обе стороны была пуста — черная река асфальта, искрящаяся в отблесках света фонарей.
— Кто здесь? — с удивлением проговорил я. — Кто вы?
Но никто мне не ответил. Тот же тихий скулеж.
— Мы-ждем-те-бя! Ид-ик-нам! Мы-ждем-те-бя! Ид-ик-нам!
Вот только теперь я понял, что голос идет откуда-то… Непонятно откуда. Было в нем нечто странное, неприятно гулкое, словно говорили в трубу.
Я огляделся повнимательнее. Да! Без сомнения! Странный зов шел из канализационного люка, темнеющего грязной пломбой в асфальте. И еще… В этот люк тянулся странный темный ручеек. Еще мгновение я взглядом пробежал вдоль черной вздувшейся «ленты».
У моих ног лежала женщина. Та самая, что недавно стояла на балконе. Вот только что-то нехорошее у нее было с лицом. Уличный фонарь оказался слишком далеко, чтобы в его свете я смог вновь разглядеть ее точеные черты. Я наклонился чуть ближе, чтобы рассмотреть скрытое в тени, хотя тьмы для меня не существовало. Я не смог увидеть ее лица — точно пятно и только!
А голос из люка становился все громче. Он гипнотизировал меня. Резал по ушам, заставляя все тело содрогаться в диких спазмах.
Не осознавая, что делаю, я шагнул в сторону люка. Шаг… Еще один… Вдоль ручейка черной, густой, как машинное масло, жидкости.
А в следующее мгновение я поймал себя на том, что стою согнувшись, пропустив пальцы через сливные отверстия, и изо всех сил пытаюсь выворотить люк из асфальта, двигаясь в такт этим манящим завываниям.
— Мы-ждем-те-бя! Ид-ик-нам! Мы-ждем-те-бя! Ид-ик-нам!..
Я проснулся. Точнее был разбужен телефонным звонком.
* * *
— Алекс, ты что оху…?
— Да… А… Что?..
— Ты на часы посмотри! — в голосе Филимоныча слышались злые нотки. — Нет, если ты, конечно, ушел на больничный, то и черт с тобой. Но тогда предупреждать надо…
Чуть отодвинув от уха трубку, я лениво потянулся и краем глаза посмотрел на часы. Мать етить! Полдвенадцатого. Ничего себе проспал! Такого еще не бывало.
— Да тут будильник что-то… — начал было я оправдываться. — Да еще этот миозит…
И тут случилось новое открытие: я понял, что никакого миозита у меня нет. Ни малейшего следа его. Ничего себе! Нет, такого не бывает. На мгновение я замер, мысленно изучая собственный организм. Да, я не ошибся. Все в порядке. Вчерашняя ноющая боль, изводившая меня, куда-то ушла. Мысленно поставив галочку о том, что с болячками потом надо разобраться, я вновь переключился на Филимоныча.
— …У нас тут пара авралов. Я тебя как «умирающего» прикрою. Но чтобы к часу был на совещании. Я за тебя пистоны от шефа получать не намерен. Быстро!
В трубке послышались гудки. Я отложил ее в сторону и осторожно выбрался из постели. На шкафу в углу скотчем была приклеена записка.
«Холодильник сломался. Вызови мастера. Зачем разбил зеркало в ванной?»
Нина, как всегда, была предельно лаконична. Нет чтобы написать пару ласковых слов, о том, как она меня любит или как… Господи, какое яркое сегодня солнце! От его лучей аж глаза резало. А может, всему виной эти нервные болячки. Я крепко зажмурился, потряс головой, пытаясь разогнать зеленые круги, пляшущие перед глазами, а потом опустил взгляд на пол в поисках тапочек. И тут… И тут я почувствовал, как волосы на загривке у меня встают дыбом. На полу, на линолеуме виднелся четкий отпечаток босой ноги. Я сел на край кровати, тупо уставившись на этот след.
 
Со стороны могло показаться, словно кто-то вырезал отпечаток ноги из металла, накалил его и приложил к линолеуму. На краях вплавленный след даже немного обуглился. Я осторожно повел головой. Худшие мои подозрения подтвердились — на линолеуме было еще три отпечатка. Словно кто-то прошел от кровати до двери в прихожую.
В следующий миг я рванулся с кровати, выскочил в прихожую. Нет, там линолеум был другой, термостойкий — никаких следов. А может, дело вовсе не в этом? Все еще жмурясь от яркого солнца, я вернулся в спальню, сдвинул прикроватный коврик, так, чтобы хоть отчасти скрыть отпечатки ног. Судя по всему, домой мне сегодня торопиться не стоило. Как объяснить Нине, откуда взялись эти отпечатки? А в самом деле, откуда они взялись? Я попытался припомнить события накануне. Потом этот странный сон… Сон! Во сне мое тело словно горело! Но ведь на самом деле этого быть не могло!
Морозилка холодильника напоминала обгоревший остов танка. Словно кто новогоднюю шутиху внутри рванул. Стенки и продукты внутри обуглены, по-другому и не скажешь. Хорошо погулял. Вот тебе и вещий сон. Или не сон это вовсе.
Опустившись на кухонную табуретку, я обхватил голову руками и сильно задумался. Что-то слишком уж много за последнее время происходило странных событий. Эта схватка в подворотне. Я ведь никогда не был «героем реслинга». И этот странный сон… Кстати, о сне… Ванная. В записке было сказано, что зеркало в ванной разбито.
Я встал и, пытаясь собраться с мыслями, отправился в ванную комнату.
Все точно, зеркало на ящичке над раковиной оказалось разбитым. Осколки лежали в раковине. Абсолютно верно. Само стекло как-то помутнело. Странно. Я наклонился, разглядывая осколки. И тут до меня дошло… Нет, в первый миг я своим глазам не поверил. Дрожащими пальцами я выудил из груды осколок побольше и поднес его к лицу, потом отодвинул его в сторону, посмотрев боком. Оказалось, если смотреть на осколок зеркала под углом, то он был обычным, как и положено быть осколку, а вот когда я смотрел на него прямо, он становился мутным, и… в этой мути можно было разглядеть батарею и развешенное белье у меня за спиной. Но ведь это невозможно! В осколке зеркала, если я подносил его к лицу, должна отражаться моя перекошенная рожа, а не батарея. Я что — человек-невидимка? Я посмотрел на свои руки, ноги. Нет, все на месте, совершенно материального вида.
Вновь потряхивая головой, я вернулся в комнату. А что если… Я вернулся в комнату, осторожно потянул дверцу шкафа, на обратной стороне которого было большое — во весь рост — зеркало. Нет, я ожидал чего-то необычного, но реальность, открывшаяся мне, превзошла мои самые фантастические ожидания. Отступив от зеркала на пару шагов, я сел на край кровати и уставился на собственное отражение — смутный, полупрозрачный силуэт, сквозь который можно было разглядеть противоположную стену. Только трусы оставались единственной материальной вещью.
Я схожу с ума! Мне нужен психиатр! Нет, психоаналитик… или как его там… психотерапевт.
Часы пробили двенадцать…
В час совещание. Еще раз мысленно прикинув, что лучше: попасть на совещание или на прием к психотерапевту, я решил, что лучше отправиться к Филимонычу. Он с утра и так был злой, а если меня вовремя не будет… Тем более что за прошлые подвиги я еще не отписался.
Приняв решение, я «зашевелился». Кушать я не хотел. Итак… Погода. Что у нас с погодой? Прикрывая глаза ладонью от яркого солнечного света, я выглянул на балкон. Тут меня ожидало еще два странных, если не сказать более, открытия. Во-первых, никакого солнца на улице не было. Темные мрачные тучи ползли по небу, буквально цепляясь за крыши высоток, и тем не менее яркий дневной свет меня слепил. И второе — перила моего балкона выглядели так, словно кто-то подержался за них раскаленными руками — железо оплавилось, поплыло, и на нем четко можно было различить отпечатки десяти пальцев, — судя по размеру ладони — моих пальцев.