"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Алиар издала негромкое восклицание, и Тайтэки, подняв голову, увидела входящего в шатер нанга хамбасов.
— Да хранит тебя Вечное Небо! — Молодая женщина поднялась, пристально вглядываясь в лицо своего первого мужа и не узнавая его. Черты лица Фукукана затвердели, резкие морщины пролегли от крыльев носа сурово сжатым губам. В черных некогда усах заискрилась седина, хотя ему едва перевалило за тридцать. — Жизнь у кокуров пошла тебе на пользу. Ты стала еще прекраснее, чем прежде. — Фукукан мельком взглянул на Алиар. — Да и со служанкой твоей сегваны, я вижу, обращались не дурно.
— Зачем ты отнял у меня Нитэки?
— Отнял у тебя мою дочь? — удивился Фукукан. — Она моя дочь! Йонди взял ее в свой шатер, чтобы провести обряд очищения. Он сделал это без моего ведома. Я только что вернулся в становище.
— Какой обряд? Зачем? Значит, ты вернешь ее мне? — спросила Тайтэки с надеждой в голосе.
— Она должна очиститься от зла, которое могло затронуть ее душу вдали от родного очага, — пояснил Фукукан, продолжая разглядывать бывшую жену. — Больше тебе Нитэки не видать, неужели ты этого еще не поняла?
— Почему? Я бежала от Тамгана, чтобы привезти ее к тебе, и теперь ты…
— Полно врать! Йонди успел расспросить Нитэки о причинах вашего бегства. Я тоже говорил с ней, и лучше бы тебе не угощать меня байками, в которые не поверит даже самый распоследний подпасок!
— Мы скрывали от нее правду, — поддержала Тайтэки Алиар. — Посуди сам, если бы кокуры схватили нас и Тамган узнал, что мы направляемся к тебе, он бы нам без лишних слов глотки перерезал!
— А вам, стало быть, больше по душе принять смерть от моей руки? — Фукукан криво улыбнулся и, вытащив из-за кушака плеть, предупредил Алиар: — Встрянешь еще раз в разговор — запорю на месте.
— Я помню тебя совсем другим. — Тайтэки сделала шаг вперед, бесстрашно глядя в лицо грозного нанга. — Раньше ты бы не ударил невинного и выслушал обвиняемого, прежде чем вынести приговор!
— Это было до того, как моя жена стала спать с моим заклятым врагом. С убийцей моих соплеменников, беспомощных стариков, пытавшихся защитить тебя. Тебя! Ибо не стали бы они драться с молодыми, полными сил кокурами из-за медных котлов или лошадиных шкур!
«О Великий Дух! — беззвучно воззвала Тайтэки. — Об этом-то я и забыла! Он, может быть, и простил бы мне жизнь с Тамганом, но кровь его родичей должна быть отомщена. Наверно, его людям невыносимо думать, что их родичи отдали свою жизнь, защищая женщину, которая впоследствии стала спать с тем, кто стоял во главе убийц…»
— Разве виновата я в смерти Дзакки и других стариков? Ты должен был отомстить Тамгану, но не мне! Не в силах исполнить свой долг, ты готов принести в жертву всякого, кто окажется под рукой!
— Ты права, кто-то должен заплатить за это злодеяние. И, клянусь Вечным Небом, я охотно отдал бы собственную жизнь, чтобы рассчитаться с нангом коку-ров, однако Богам Покровителям было угодно уберечь его от моей мести. Теперь, когда он засел в Соколином гнезде, мне уже не удастся свести с ним счеты… — глухо проговорил Фукукан, глядя на застеленный циновками пол и до побеления стискивая кулаки. — Я готов допустить, что он удачливее меня. Быть может, он более искушенный любовник. Но как ты делила с ним ложе, отвечала на ласки убийцы, зная, что по его приказу ворвавшиеся в мирное становище нукеры рубили стариков, топтали лошадями детей?..
Тайтэки могла бы ответить, что не знала о пролитой кокурами крови, ибо нукеры Тамгана хвастались награбленным, а не убитыми и сама она, кроме трупа старого шамана, не видела ни одного мертвеца. Она могла бы сказать, что Тамган не приказывал никого убивать, и если кто-то оказался на пути разгоряченного коня, то нелепо усматривать в этом злобный умысел нанга кокуров — набеги на табуны нередко сопровождались смертоубийствами, так уж повелось издавна. Однако возражать Фукукану было бессмысленно и небезопасно. Пусть лучше выплеснет свой гнев, ненависть и презрение, тогда, быть может, говорить с ним станет легче. К тому же в ее планы не входило защищать или оправдывать Тамгана. Если уж она решила изображать из себя жертву, то должна подтвердить, что да, гнусный убийца Тамган всегда был ей ненавистен и внушал отвращение, но язык почему-то не поворачивался произнести столь явную ложь.
 
— Ты молчишь? Ну еще бы! Тебе нечего сказат, свое оправдание! Разве только то, что убитые кокура были не твоими, а моими соплеменниками! Да и стоило! ли вспоминать каких-то стариков, лежа в объятиях удачливого нанга? — Фукукан саркастически улыбнулся, и Тайтэки показалось, что еще мгновение и он ударит ee
— В чем ты меня обвиняешь? Тебе ведь известно что я была пленницей Тамгана и он мог делать со мной все что пожелает! Или ты думаешь, я сама бросилась в объятия убийцы, как только меня доставили в его шатер? — гневно вопросила она, с ужасом сознавая, чт почти так оно и было.
— Бросилась или нет, мне не ведомо, — хмуро прс изнес Фукукан, отступая от Тайтэки и окидывая брезгливым взглядом, — но три года ты жила с ним помышляя о побеге, а это что-нибудь да значит.
— А почему сам ты не вызволил ее из рук Тамгана? — поинтересовалась Алиар, оказывая тем самым своей бывшей госпоже весьма скверную услугу, о чем знать, разумеется, никоим образом не могла.
Нанг покосился на служанку и издал короткий, по хожий на клекот орла смешок.
— Я пробовал сделать это. И не раз. Это стоило нескольких шрамов мне и жизни четырем моим нукерам хотя тебе об этом, быть может, кокуры и не сообщали. — Он вновь устремил горящий взор на Тайтэки. — А может сообщали и ты с их нангом весело смеялась надо мной Почему бы и нет? До меня доходили слухи, что ты довольна жизнью и твоему новому мужу не нужно братся за плеть, чтобы получить от тебя все, что пожелает.
Упоминание о плети заставило Тайтэки вздрогнут и она незаметно вытерла разом вспотевшие ладони полы халата. Похоже, запираться и врать не было смыс ла, Фукукану известно слишком многое. Однако, все это так, зачем он пришел сюда? Зачем говорит с нею?
— И снова тебе нечего ответить. Зачем я только трачу на тебя время? — Нанг недоумевающе покача головой. — Ах да, мне было любопытно взглянуть тебя, и ещея хотел спросить, куда вы собирались узнав, что племени майганов больше не существует? Нитэки толковала о каких-то Вратах, к которым будто бы намеревался вести вас лекарь-улигэрчи. Есть в этих словах хоть толика смысла?
— Нет. Полубезумный аррант позволил нам ехать вместе с ним, но и ему мы не открыли, что цель нашего похода — становище хамбасов, а вовсе не майганов, слухи о разгроме которых дошли до нас, едва мы сбежали от Тамгана.
— А сам улигэрчи, значит, разыскивал эти самые Врата? — почему-то заинтересовался намерениями Эв-риха Фукукан.
— Да, он бредил Вратами, ведущими в Верхний мир. И наверно, место этому доброму человеку именно там. Или он тоже чем-то провинился перед тобой? А может, его надобно умертвить уже за то, что он не дал нам погибнуть в бесприютной осенней степи?
— Я не желаю ему зла. Напротив, догадайся Кузутаг привезти его в становище, я щедро вознаградил бы этого улигэрчи за то, что он заботился о Нитэки, как о собственной дочери… — Фукукан хотел было еще что-то добавить, но заставил себя придержать язык.
— Значит, ты не веришь мне? — спросила Тайтэки дрогнувшим голосом, чувствуя, что разговор близится к концу. Нанг действительно хотел всего лишь взглянуть на нее, прежде чем обречь на смерть, которую она, по его мнению, заслужила.
— Тому, что ты бежала от кокуров ко мне? Разумеется, не верю. Но даже если бы ты говорила правду, зачем тогда вам понадобилось удирать от табунщиков-хамбасов, ума не приложу — это ничего бы не изменило. В моем племени нет ни одного человека, который не жаждал бы твоей смерти. У меня прекрасная жена, и я не вижу никакого резона заставлять себя верить заведомой лжи.
— То есть ты не хочешь мне верить?
— Молодец. Я знал, что ты поймешь: не могу и не хочу. Ишалли тэки ай! — Фукукан повернулся, чтобы покинуть шатер.