"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Мы не говорим на языке мибу, воины Бубергая, как и сам он, не владеют теми языками, на которых принято изъясняться в цивилизованном мире. Но Ученики Богов-Близнецов, а в особенности маги, умеют договариваться даже с безъязыкими. Порой это стоит их собеседникам жизни, однако издержки неизбежны в любом деле. Оставь меч! — процедил Хономер, заметив движение Эвриха, и, видя, что слова его действия не возымели, в свой черед выхватил меч из ножен.
— Не делай этого! — тихо сказал юноше Хрис и спросил у Хономера самым миролюбивым голосом: — А где Тразий Пэт? Небось развлекается в шатре с нашими девушками?
— Возможно, решил перемолвиться словечком-двумя с твоей Вивиланой, разъяснить ей, что напрасно она нас за бандитов приняла. Но вы не бойтесь, вреда мы им не причинили. Связали руки, ноги, так ведь для их же блага. Уж очень они у вас проворные, — ответил жрец, не сводя глаз с весело посверкивавшего на солнце клинка Эвриха. — Спрятал бы ты меч, а то, не ровен час, Агеробарб заметит, рассердится.
— Ложись! — крикнул Хрис и дернул юношу за руку. С поднятого посоха Агеробарба слетел огненный шар. Огромное дерево за их спинами с треском раскололось, и по расщепленному стволу побежали языки пламени.
— Бросьте мечи и отойдите подальше! — скомандовал Хономер.
Хрис расстегнул перевязь с мечом и, оставив корзину, приготовленную для луковиц хуб-кубавы, сделал несколько шагов в сторону от водопада. Эврих, скрипя зубами, последовал его примеру, на чем свет стоит кляня себя за то, что давно уже не утопил Глаз Дракона. Самое обидное, что не требовалось большого ума, дабы предвидеть, чем дело кончится! Ведь из рассказа Вивиланы можно было понять, что жрецы эти так просто с мечтой завладеть Глазом Дракона не расстанутся… Если бы не был он таким тугодумом или хотя бы Хрис с ним церемоний не разводил, вопрос с талисманом этим давно бы решен был самым наилучшим образом…
Эврих был так поглощен своими переживаниями, что, обернувшись на звук падающего тела, наивно решил, будто Хономер сам поскользнулся на поросшем мхом камне, и, лишь когда очередной огненный шар пронесся над ним, опалив волосы, понял: что-то тут не так и рухнул в траву. Хрис между тем уже полз, извиваясь как змея, к брошенной перевязи с мечом. Стальной клинок против страшного посоха Агеробарба — не бог весть что, но за неимением лучшего… — подумал Эврих и хотел было последовать за Хрисом, однако новый огненный шар заставил его прижаться к земле.
Круглые пылающие молнии слетали с конца посоха одна за другой, и юноше почему-то пришло в голову, что палить по людям у Агеробарба получается значительно лучше, чем по Серому Ужасу. Впрочем, быть может, это происходит потому, что он уже сумел задействовать Глаз Дракона? Рискуя быть сожженным заживо, Эврих приподнял голову: так и есть! Сжимая посох в правой руке, левой маг придерживал лежащий в холщовой суме круглый предмет, размерами похожий на крупный арбуз.
Прыгая с одного окруженного бурлящей и пенящейся водой камня на другой, Агеробарб сократил отделявшее его от берега расстояние локтей до тридцати пяти, когда правая нога его, не найдя опоры, повисла в воздухе.
— Й-я-а! — взвизгнул Хрис, и в воздухе сверкнул метательный нож. Увы, он не причинил магу ни малейшего вреда. Странник и не рассчитывал поразить противника на таком расстоянии, он надеялся, что оступившийся Агеробарб отшатнется в сторону, вздрогнет, дернется, словом, совершит одно неверное движение, и тогда… Но нет, маг удержался на камне. Широко расставил ноги и вновь поднял посох, решив, видимо, не рисковать и прежде разделаться с неугомонными аррантами, а потом уже выбираться на сушу.
С конца посоха сорвалось сразу три огненных шара, и Эврих уже решил было, что тут-то им с Хрисом и придет безвременный конец, как вдруг Агеробарб покачнулся, словно невидимая рука с размаху отвесила ему сокрушительную затрещину. Новый удар невидимки заставил мага изогнуться, вскинуть руки над головой. Тело его на мгновение застыло в неустойчивом равновесии и рухнуло в кипящий поток. Темные воды Мджинги подхватили Агеробарба, и он скрылся за краем вечно гремящего водопада, над которым с первыми солнечными лучами появлялась многоцветная радуга, похожая издали на сказочный мост небожителей.
 
— Свершилось! — проворчал Хрис, поднимаясь с земли. Удостоверившись, что Эврих цел и невредим — сожженные золотые кудри не в счет, — он направился к слабо ворочавшемуся у подножья валуна Хономеру. Подхватил промокшего жреца под мышки и отволок на берег, после чего, пошарив рукой в мелкой заводи, вытащил из воды метательный нож и сунул под тунику. Вспухшая на лбу Хономера шишка подсказала юноше, почему тот столь своевременно выбыл из игры, и Эврих вновь подумал, что плохо знает Странника. Если бы у него хватило ума таскать с собой пару метательных ножей и он мог добросить хотя бы один из них до жреца, то, даже будучи уверен в собственной меткости, в подобной ситуации, безусловно, целил бы в сердце, а не кидал нож рукоятью вперед, чтобы лишить противника сознания, но не жизни.
— Прихвати Хономеров меч и пойдем поприветствуем нашего спасителя, — будничным голосом предложил Хрис. — А вот и он!
Странник помахал рукой появившемуся на противоположном берегу реки Тразию Пэту, из-за спины которого выглядывала Вивилана.
— Так это он, что ли, Агеробарба-то, да?.. — Эврих, не веря своим глазам, уставился на молодого мага.
— А то кто же? Я уверен, он, еще когда с Серым Ужасом сражался, почувствовал, что Глаз Дракона у нас находится. Вот только не предполагал, наверно, что мы такими дурнями окажемся, — ответил Хрис и, словно вспомнив о чем-то, обернулся к начавшему приходить в себя Хономеру: — М-да-а-а… Не следует нам, пожалуй, оставлять его тут. А то спустится он к низовьям водопада и лодку жрецов уведет. Теперь ему Тразия дожидаться никакого резона нет. Возьмем-ка его с собой от греха подальше.
— Отчего же не взять… — покладисто пробормотал Эврих, чувствуя, что все происшедшее плохо укладывается у него в голове.
  
26
 
Гребцы-пепонго уверяли, что если приналечь, то к ночи лодка будет в Аскуле, но Хрис, к удивлению своих спутников, попросил их не торопиться, объясняя это тем, что хочет собрать еще кое-какие травы, растущие в низовьях Мджинги. Оставив весло, он перебрался на нос лодки и, ко всеобщему неудовольствию, принялся внимательнейшим образом осматривать каждую встреченную заводь. Напрасно Тразий Пэт с Эврихом укоряли его в жадности, а Вивилана клялась, что еще одна ночь в джунглях окончательно ее доконает. Она даже попробовала жаловаться на возобновившуюся якобы головную боль, которая, безусловно, станет совершенно невыносимой, если Хрис не прекратит это издевательство, однако Странник остался неумолим и, вместо того чтобы присоединиться к сидящим на веслах друзьям и позволить им грести в полную силу, пообещал, что сварит Вивилане и всем желающим замечательное питье из хуб-кубавы. Отвар, которым он поил девушку несколько дней кряду, и в самом деле избавил ее от мигреней, но вкус имел столь отвратительный, что Страннику приходилось чуть не насильно вливать его в рот Вивилане, и, услышав страшное обещание, она обиженно надула губки и больше про головную боль не заикалась.
Поведение Хриса казалось Эвриху по меньшей мере странным, но, памятуя, что капризы и самодурство Страннику не свойственны и к желаниям товарищей он всегда относился с должным уважением, юноша заподозрил, что у друга его были какие-то веские причины не лететь сломя голову в Аскул. Подозрение это переросло в уверенность, когда, заметив пирогу, укрытую в склонявшейся над водой зелени, Хрис издал замысловатый свист и, услышав ответную трель, велел подогнать лодку к берегу.
Выглянувший из зарослей бронзовокожий мужчина не был знаком Эвриху, но, судя по тому, что Вивилана приветствовала его появление изумленно-радостным писком, человек этот являлся их другом и оказался здесь явно не случайно.
— Приветствую славных путешественников! — зычно провозгласил незнакомец и, подтягивая их лодку к берегу, сообщил, что дорогие гости поспели как раз вовремя — запеченная в костре рыба вот-вот будет готова.