"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Большеротый мальчишка оказался прекрасным соглядатаем и сумел точно описать все, что увидел, наблюдая за Домом Белых Братьев с верхушки единственного растущего поблизости высокого дерева. Два здания, поставленные под прямым углом друг другу, в месте соединения были увенчаны маленькой башенкой, силуэт которой четко выделялся на фоне звездного неба. Перед длинным приземистым сооружением с узкими, бойницеобразными окнами, служившим Белым Братьям складом для привозимых из Нинхуба и приготовленных к отправке товаров, росло несколько низко остриженных кустиков, за которыми, в случае опасности, не спрятался бы даже кролик. Три дерева, посаженные вдоль фасада двухэтажного жилого дома, представлялись более подходящим укрытием, однако стоит в окнах зажечь свет…
Словом, спрятаться здесь было действительно негде, но если Федр правильно угадал, что Эмрика держат в подвале отведенного под склад здания и охранять его будет такой же раззява, они управятся задолго до возвращения Заруга и его шайки. Мысль эта напомнила Мисаурэни о необходимости спешить, и, махнув мужчинам рукой, чтобы не отставали, она двинулась вдоль длинного здания. Обогнув его, выглянула из-за угла и поспешно юркнула назад. Во-первых, в двух или трех окнах жилого дома горел свет, а во-вторых, посреди двора высился каменный столб с зажженным на верхушке фонарем, под которым, скрестив руки на груди, стоял стражник в белом плаще.
— Клянусь Змееногим и Змееруким, это нам совершено ни к чему! И сильно усложнит дело! — процедила девушка сквозь зубы. — Федр следил за ними несколько ночей и о дозорном во дворе не сказал ни слова. Стало быть, Заруг допускал, что за Эмриком могут прийти друзья… Ай-ай-ай…
— Разве ты не можешь и этого… усыпить, как привратника? — спросил Хималь, извлекая из-под плаща боевой жезл с наконечником, выполненным в виде морды оскалившего клыкастую пасть глега.
— Нет. Чтобы внушение подействовало, я должна видеть лицо человека, его глаза. А еще лучше перемолвиться с ним парой слов. Однако этот часовой, если не лишен мозгов, поднимет тревогу раньше, чем я успею подойти к нему. Сигнальный гонг у него под рукой и… — Взгляд девушки упал на Ниврала, через левую руку которого был переброшен белый плащ. — О, это как раз то, что нам нужно! Приятно видеть, что кроме мускулов ты умеешь работать еще и головой!
Телохранитель Хималя польщено качнул головой и, скинув темную хламиду, облачился в плащ привратника. Когда Мисаурэнь излагала юношам свой план вторжения в Дом Белых Братьев, они отнеслись к нему скептически, несмотря на то что Хималю-то уж во всяком случае было кое-что известно о ее способностях. Им не хотелось признавать, что крохотная, похожая на изящную статуэтку девчонка и впрямь обладает силой, которой сами они лишены, но стоило увидеть ее в действии, как все сомнения были забыты. Более того, эти парни, похоже, не поверили, что ей на таком расстоянии не достать часового, и подозревают, что она просто капризничает! О, Грозноглазый, мужчины даже к старости мало чем отличаются от детей, и только безнадежные дуры не могут вить из них веревки!..
— Ты поведешь меня к стражу. Я буду упираться и ныть. Тогда ты толкнешь меня, и я упаду. Ты склонишься надо мной, чтобы он не увидел твоего лица. Нам надо отманить его подальше от гонга и фонаря. Помни, чем ближе он подойдет, тем легче мне будет завладеть его сознанием. Понял? И никаких драк! — Ведьма погрозила Нивралу пальцем. — Прибереги свою мощь до тех пор, пока без нее будет не обойтись.
— Может, лучше я?.. — Хималь просительно заглянул Мисаурэни в глаза, но та лишь досадливо поморщилась.
— Успеешь еще показать свою удаль. Ты потощее Ниврала и будешь выглядеть не так убедительно.
Заметив появившуюся из-за дома девушку, белая рубашка и алая юбка которой были отчетливо видны даже в обступавшем двор сумраке, часовой, подобно сторожевому псу, сделал стойку и потянулся было к гонгу, но, разглядев за ней фигуру в форменном плаще, расслабился. Видя, что товарищ его не может сладить с упирающейся и бормочущей какую-то жалобную чепуху девкой, он хихикнул и, по достоинству оценив едва прикрытые одеждой прелести незнакомки, плотоядно ухмыльнувшись, отправился навстречу странной паре. Пришедшие с одноглазым мореходы из Нинхуба в корне изменили здешнюю жизнь, и если им разрешат еще и девок сюда таскать, то следует возблагодарить шторм, потопивший их корыто неподалеку от Бай-Балана…
Девка вякнула что-то несообразное, и нинхубец в ярости швырнул ее на землю, — ох и нравы у них там! Присел рядом — что же, он ее прямо здесь трахнуть собирается? Ну и народ — на таких поглядишь и удивляться перестанешь, как это им удалось Манагар под себя подмять! Если так дальше дело пойдет, скоро и в Бай-Балане протектор из Атаргате появится…
Лицо девчонки неожиданно вынырнуло из-под склонившейся головы нинхубца, и страж, увидев огромные, в самую душу глянувшие глаза, ощутил, как падает, падает, падает, уносится в страшную пустоту, которой нет ни конца, ни края…
— Иди за мной! — поднявшись с земли и оправляя юбку, приказала Мисаурэнь часовому. Тот дернулся и послушно зашагал за ведьмой, которая внезапно ощутила скверную пустоту где-то под ложечкой. Что бы там ни говорили о Белых Братьях, а людей своих они готовить умеют, и если ей придется еще кого-нибудь «вразумлять», то к дому Фараха понесут не Эмрика, а ее саму.
Заметив, что девушку качнуло, Ниврал подхватил ее под руку, и она, благодарно улыбнувшись, приняла своевременно предложенную помощь. Не ослабляя контроль над сознанием часового, Мисаурэнь подошла в ведущей в подвал лестнице, подле которой их уже поджидал переминавшийся с ноги на ногу Хималь.
— Ранена? Ушиблась? — нетерпеливо спросил он. Ведьма отрицательно мотнула головой, и маг перевел взгляд на часового. — А этого вы зачем с собой тащите? Не проще ли его тут и прирезать? Хлопот он доставит больше, чем пользы.
— Пусть идет впереди нас. Раз уж Заруг позаботился выставить дозорного во дворе, то и в подвале нас могут ожидать неприятные сюрпризы.
Пожав плечами, Хималь пропустил часового, двигавшегося медленно и неуверенно, словно с тяжкого похмелья, и, прежде чем ступить на лестницу, окинул двор пытливым взглядом. Никто, однако, не заметил исчезновения караульного, и, беспрепятственно спустившись по истертым ступеням, Мисаурэнь и ее спутники остановились перед приоткрытой дверью. Из подвала изрядно пованивало старыми перепревшими кожами и прокисшим вином. По-видимому, его давно уже не использовали для хозяйственных нужд и дверь не заперли, с тем чтобы в помещение был хотя бы небольшой приток свежего воздуха.
— Мерещится мне, или оттуда и правда брезжит свет? — тихо поинтересовался Хималь, вытягивая шею и подозрительно вглядываясь через плечо завороженного дозорного в глубину подвала.
— Сейчас увидим, — пообещала Мисаурэнь, легонько отталкивая поддерживавшего ее Ниврала. — Будьте наготове, а ты ступай вперед!
Часовой протиснулся в приоткрытую дверь и оказался в коротком коридоре. Свет, лившийся из противоположного конца его, не только помогал пришедшим ориентироваться, но и ясно свидетельствовал о присутствии в подвале по крайней мере одного тюремщика.
— Взламывать двери не придется, зато без драки будет не обойтись! заявил Хималь, выжидательно поглядывая на ведьму.
— Я предпочла бы избежать кровопролития, — буркнула девушка. — Быть может, нашему молчаливому другу удастся ввести своего товарища в заблуждение? Она нахмурила брови и беззвучно зашевелила губами.
Часовой мерным шагом пересек коридор, вышел в залитое тусклым светом пространство, и тут же невидимый страж строго вопросил:
— Зачем пожаловал? Чего тебе здесь нужно? Отвечай!
— Вперед! — шепнула Мисаурэнь, и Хималь с Нивралом рванулись за безответным караульщиком, который, не обращая внимание не окрик, продолжал двигаться в сторону невидимого стража.
Уже догадываясь, что произойдет в следующий момент, девушка поспешила за своими спутниками. По-шмелиному густо прогудела тетива, и тяжелый арбалетный болт отбросил завороженного Мисаурэнью караульщика к стене. Послышался свист клинков, и вбежавшая в низкую квадратную комнату ведьма успела увидеть приставленного сторожить Эмрика воина. Вращавший в руках два хищно изогнутых меча крепыш был совсем не похож на обычного тюремщика и ринулся на незваных гостей с такой прытью, что девушке почудилось: еще мгновение-другое — и он размажет их по стенам, расшвыряет, как ураган сухую листву. И так бы оно, верно, и случилось, не окажись в руках Хималя боевого магического жезла. Вырвавшийся из него шар фиолетового пламени настиг воина-двуручника в прыжке. Глаза Мисаурэни уловили багровый свет раскалившегося бронзового нагрудника, а затем двуручник вспыхнул подобно облитому маслом соломенному чучелу, и бесформенный ком горящей плоти, испуская страшное зловоние, шлепнулся на выщербленные плиты пола. Задыхаясь от удушающего смрада, кашляя и перхая, девушка, прикрывая рукой лицо, устремилась к замеченной ранее двери, расположенной в дальнем конце комнаты.