"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Чувствуя, как наваливаются усталость и разочарование, как нарастает пульсирующая в левой части головы боль, Мгал почти равнодушно наблюдал за утихавшей схваткой, утратившей смысл после смерти предводителей. Ему было досадно, что Одержимый оказался прав, и ещё более досадно, что сбежал следивший за ними щуплый человечек, о котором он в пылу боя совершенно забыл.
— Ну хватит! Прекратите! Дижоль убит, а вам, любезные, не вредно знать, что гавань занята дувианскими пиратами! Таможенные пакгаузы открыты, узники выпущены на волю! — рявкнул он и с удивлением заметил, что звезды уже едва видны на посветлевшем небе.
Оказавшись на борту «Забияки», Мгал с недоумением оглядел толпу матросов и выступившую вперед, одетую в мужской костюм девушку, из-под алой повязки которой выбивались пряди коротко остриженных соломенного цвета волос. — Мне нужен помощник капитана, — повторил он, стараясь унять раздражение. Левая часть головы была словно пламенем охвачена, повязка, наскоро наложенная Фипом, пока они плыли в шлюпке, набухла от крови и не позволяла проверить, не повредил ли ему глаз седоусый гвардеец. Старый пират утверждал, что глаз цел, но собственные ощущения Мгала свидетельствовали об обратном. Больше всего ему хотелось выпить ещё одну кружку вина и завалиться спать, однако Бемс и Номбер не зря собрали этих людей на палубе…
— Я Оливетта, дочь капитана Фальяра, помощник капитана «Забияки», — глубоким, чуть хрипловатым голосом представилась девушка. — Бемс сказал, что у тебя есть что-то для меня от капитана Дижоля.
— Есть, — подтвердил Мгал, протягивая девушке кожаный шнурок, на котором были завязаны три хитрых узелка, и с изумлением увидел, как побледнело её лицо, как широко раскрылись глаза заглядывавших ей через плечо пиратов.
— Говорил ли тебе Дижоль, что значит это послание? — глухо спросила Оливетта, поднимая на северянина выразительные темно-карие глаза, в которых кроме страдания он» прочитал ещё и жгучую ненависть.
— Нет, но полагаю, оно советует команде «Забияки» доверять мне, — ответил Мгал, чувствуя, что голова его вот-вот треснет, как перезрелый орех.
— Это послание уведомляет нас о том, что Дижоль завещает свой корабль тебе. Он желает, чтобы ты стал его капитаном и вел этих людей туда, куда сочтешь нужным и куда они готовы будут последовать за тобой, — произнесла девушка дрожащим от негодования голосом, и Мгал готов был поклясться, что она хочет испепелить его взглядом.
— Мне приятно узнать, что Дижоль был обо мне столь высокого мнения, — осторожно сказал он, проведя языком по пересохшим губам. В голове вовсю громыхал набат. — Фип, если ты нацедишь мне ещё кружку какого-нибудь пойла, я буду перед тобой в неоплатном долгу, — обратился северянин к старому пирату, делавшему ему какие-то непонятные знаки.
Из уст девушки вырвался похожий на рычание звук, после чего она, очень внятно выговаривая слова, произнесла:
— Ты рано требуешь вина на этом корабле! Потому что, да будет тебе известно, я — жена Дижоля и владела этим судном вместе с ним! Мне принадлежит половина «Забияки», и заруби это себе на чем угодно — я вовсе не намерена уступать его кому бы то ни было!
Мгал уцепился за поручень и с жадностью сделал глоток из поданной ему оловянной кружки внушительных размеров. Жена Дижоля — помощник капитана? Ну и чудеса!
— Да будет тебе известно, — продолжала между тем Оливетта, — что по закону ста островов компаньоны могут решить вопрос о разделе корабля двумя способами: в суде Совета Мореходов или в честном поединке. А коль скоро до Дувиана далеко и ты, как я вижу, не являешься хворым и убогим, нам незачем перепоручать свои дела другим, и мы можем, не сходя с места, наилучшим образом уладить их сами.
— Ты предлагаешь мне поединок? Ты хочешь, чтобы я дрался с тобой? — Мгал был изумлен до такой степени, что на миг забыл даже о раскалывающейся от боли голове. — Но я не дерусь с женщинами! И, кроме того, не претендую на вторую половину принадлежащего тебе корабля.
— Кристалл Калиместиара находится у северянина! Он собирается привести нас к сокровищнице Маронды!.. — пронесся ропот по толпе пиратов.
 
— Так ты ещё и трус! — презрительно бросила Оливетта. — Боишься с оружием в руках отстаивать то, что принадлежит тебе по праву!
— В чем дело? Разъясни же мне наконец, что тут происходит и чего надобно от меня этой кровожадной девице, ведь я не покушаюсь на её добро? — спросил Мгал у Фипа, который, протиснувшись сквозь толпу, внезапно оказался поблизости.
— Дело в шнурке, я тебе потом все объясню. Главное, не вздумай отказываться от поединка, иначе наши парни разорвут тебя на клочки. Они желают, чтобы ты вел нас к сокровищнице Маронды! — торопливо промолвил старый пират громким шепотом.
— Долой поединок, Лив должна уважать волю покойника! За борт северянина! Пропади эта сокровищница пропадом! Аида грабить Сагру! Завещание капитана — закон!.. — все громче и громче стали высказывать свои соображения «граждане ста островов».
— Погодите! Тут какое-то недоразумение! — воззвал Мгал к разуму возбужденных мореходов. — Я готов плыть с вами к сокровищнице Маронды, но вовсе не претендую на роль владельца судна или капитана! Пусть вторая половина «Забияки» тоже принадлежит вдове Дижоля! Я, кажется, не говорил, что хочу её присвоить, и не вижу причин для споров и поединков!
— Лив не жена Дижоля! Уйми эту девку и веди нас к сокровищнице! В Сагру! В Сагру! От добра добра не ищут!.. — ревели пираты.
— Лживый язык! — прохрипела разъяренная девушка, надвигаясь на Мгала. — Ты использовал глупые сказки, чтобы одурачить Дижоля и всех остальных! Но из этого ничего не выйдет! «Забияке» незачем пересекать море! Где ключ от сокровищницы? Покажи его или берись за оружие!
— Ведьмин сок! Да разве ты знаешь, как он выглядит?! — потеряв терпение, громыхнул Мгал во весь голос, искренне жалея, что товарищи его ещё не вернулись из города. Эмрик наверняка придумал бы выход из положения, а Гиль утихомирил боль от нанесенной седоусым гвардейцем раны. — Если тебе нужны доказательства, спроси у Бемса и Номбера, они подтвердят, что шнурок этот Дижоль передал мне после того, как выслушал пророчество Одержимого Хафа.
— Плевать мне на Хафа и Бемса! «Забияка» — мой, и он не будет пересекать Жемчужное море в угоду твоим бредням! Граждане ста островов, вы слышали, я вызываю этого человека на поединок! Он может принять вызов или, отказавшись от своей доли, немедленно убираться с корабля!
— Не вздумай уступить! — предостерег северянина Фип, но тот лишь пожал плечами.
— Я не хочу и не буду драться с тобой. «Забияка» не единственный корабль, способный доставить меня к сокровищнице Маронды, — через силу промолвил Мгал и мертвой хваткой вцепился в поручень, чувствуя, что палуба уходит у него из-под ног. Какая досада! Все складывалось так хорошо, но не драться же ему с этой девчонкой, которая из-за смерти Дижоля, кажется, совсем сошла с ума.
— Назад! Остановите его! — послышались из толпы пиратов грозные выкрики, хотя северянин и не думал двигаться с места. — Он должен вести нас к сокровищнице!..
— Как же он поведет, если Лив его укокошит? Глядите, он ранен, на нем лица нет! — пытался Фип урезонить самых буйных, но его мало кто слушал.
— Пусть дерется по закону ста островов! — Пусть возьмет Лив по завещанию Дижоля и ведет нас к сокровищам без всякого поединка!
— Пусть убирается, а мы повеселимся в Сагре!
— Поединок, все решит поединок!..
Гвалт продолжался, однако Мгал уже понял, что вопрос решен и, что бы он теперь ни говорил и ни делал, от поединка ему не отвертеться. Пираты уважали свой закон и готовы были заставить уважать его кого угодно.
После споров и пререканий, во время которых о северянине, казалось, совершенно забыли, часть палубы вокруг мачты была очищена от людей, столпившихся на корме и баке небольшого суденышка. Исчезнувшая куда-то Лив вновь появилась, держа в руках длинный узкий меч и маленький круглый щит. Волосы её были заправлены под кожаный шлем, а тело прикрывал кожаный панцирь с медными пластинами на груди, сверкавшими в лучах утреннего солнца не хуже золотых.