"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
«А может, он так долго живет в Горе, что и без этого снадобья научился видеть во мраке», — подумал Мгал, так до конца и не сумевший привыкнуть к голубоватому сиянию, повсюду сопровождавшему его в подземном городе.
— Прежде всего мне поручено сообщить тебе, — продолжал Саргон, — что мы одобряем и приветствуем твое намерение отправиться на поиски сокровищницы Маронды. У нас существуют для этого свои причины — мы заинтересованы в том, чтобы кристалл Калиместиара, раз уж он унесен из святилища Амайгерассы, как можно скорее покинул Исфатею. — Человечек вопросительно посмотрел на Ртона, словно спрашивая, не желает ли тот что-нибудь добавить, но Воспитатель людей лишь отрицательно мотнул головой. — Дело в том, что обитатели Горы уже много лет торгуют с родом Амаргеев на весьма невыгодных условиях, причем алчность Бергола превосходит все мыслимые пределы. Если бы мы могли свободно продавать добываемое нами серебро и изделия из него в Кундалаге или любом другом городе, то имели бы возможность приобрести несравненно больше необходимых нам вещей, изготовленных мастерами Верхнего мира. Я… э-хм-м… понятно говорю? Мгал кивнул.
— Разъезды гвардейцев Бергола не позволяют караванщикам из других городов доставлять свои товары к подножию Гангози. Но это ещё не беда — справиться с гвардейцами не так уж сложно. — Саргон запнулся, побарабанил пальцами по столу, на котором стоял кувшин с питьем и четыре серебряных кубка. — Да, мы справились бы с гвардейцами, и мы сообщили об этом Берголу, требуя у него равноценного обмена серебра на нужные нам предметы, но, обуреваемый жадностью, он отверг наши условия. Более того, зная нашу силу, он в свою очередь предупредил нас, что, если мы предпримем попытку торговать с кем бы то ни было, минуя его посредничество, кристалл Калиместиара будет немедленно продан им Белому Братству.
— Как я уже говорил, мы считаем, что, если кристалл попадет в руки Белых Братьев, это принесет много горя всему нашему миру, и потому вынуждены были в ущерб себе смириться с условиями Владыки Исфатеи, — вставил Фалигол.
— Да, да. Мы вынуждены были смириться с его грабительскими условиями, — подтвердил Саргон. — Но теперь, когда кристалл унесен из святилища, мы можем потребовать у Бергола установления новых цен на серебро. Мы в состоянии перебить или взять в плен его людей…
— Или, если он будет упрямиться, заменить его более покладистым Владыкой, — жестко добавил Ртон.
— Мастер Донгам — один из Белых Братьев? — поинтересовался Мгал.
— Да, Бергол держит его при своем дворе как пугало против нас. Кроме того, Донгам оказывает ему ещё кое-какие мелкие услуги.
— Вот почему мы хотели бы, чтобы ты встретился со своими друзьями и, прихватив кристалл, покинул Исфатею, — снова взял слово Саргон. — Однако тебе, по твоему же признанию, будет довольно трудно отыскать их, и потому мы придумали следующее. Ты отправишься к Берголу и сообщишь ему о том, что обитатели Горы не намерены более позволять себя грабить. Или он втрое увеличит поставки товаров за наше серебро, или мы вынуждены будем налаживать торговлю с другими городами. Кроме того, мы желаем, чтобы нашим именем перестали пугать детей, и впредь намерены жить с исфатейцами в мире и дружбе. Поэтому мы предлагаем Берголу распространить слух о том, что народ файголитов, пришедший с северо-запада, поселился в недрах горы Гангози, истребив предварительно племя э-хм-м… кротолюдов, питавшихся человеческой кровью. Довольно уже мы жили в полной изоляции, ни к чему хорошему это не привело.
— Вопрошатель Сферы, вероятно, говорил тебе, что как это ни горько, но недалек тот день, когда мы должны будем покинуть недра Горы, и готовиться к этому надобно уже сейчас. — Ртон вперил в Мгала неподвижный взгляд своих огромных глаз. — Кроме того, мир меняется, время обособленных родов, кланов и братств уходит. Люди разных городов, племен и народов начинают осознавать себя как некую единую общность. Если мы хотим выжить, то должны отказаться от своего замкнутого образа жизни и выйти в Верхний мир.
— Время родов и кланов проходит? — Мгал удивленно поднял левую бровь. — Но Белое Братство и Черный Магистрат, как я слышал, именно сейчас набирают силу.
— Увы, это правда, хотя противоречит нашему пониманию развития мира. Усиление их могущества настораживает и пугает. И Белые, и Черные, как две противоположные крайности, кажутся нам одинаково опасными. Как тесто, поднимаются они на дрожжах старых ошибок, как мерзкий гнилостный гриб — набухают и разрастаются на старом гнойбище. И те и другие уверяют, что цель их — объединить человечество, сделать его богатым и счастливым, но идут они к этой цели по трупам и искалеченным жизням… — Голос Фалигола дрогнул, и он умолк.
— Время родов, кланов и братств проходит! — упрямо повторил Ртон. — Черный Магистрат и Белое Братство не показатели — это уродство, болезнь на теле нашего мира, и мы либо сумеем излечиться от нее, либо она сожрет нас и сведет в могилу. Потому-то мы и предпочитаем, чтобы кристаллом Калиместиара владел ты, а не они. Тем более раз Фалигол уверяет, что твои руки — самое надежное место для сбережения ключа от сокровищницы Маронды.
— Вот как? — Мгал покосился на печальноглазого юношу. — А как насчет остальных шести кристаллов?
— Они пока не доступны ни Белым, ни Черным. Об этом, так же как и о том, что седьмой кристалл будет вполне сохранен в твоих руках, поведала мне Сфера, — пояснил Фалигол.
— Все это прекрасно, но не пора ли нам вернуться к делам насущным? — негромко проскрипел Саргон.
— Продолжай, мы действительно несколько отвлеклись.
— Итак, ты передашь наши условия Берголу. Скорее всего он прислушается к твоим словам, и ты, как посланник великого народа, истребившего кротолюдов и протягивающего руку дружбы исфатейцам, будешь щедро награжден и отпущен с миром. Не исключено, правда, что самоуверенность и алчность возьмут верх и, чтобы показать нам, что он плюет на все наши требования и угрозы, Владыка Исфатеи прикажет публично казнить тебя…
— Погоди-ка, погоди! — Мгал приподнялся со стула. — Что-то мне это не очень по душе…
— Ты сначала дослушай. Во-первых, Бергол — правитель умный, и разве что помрачение рассудка заставит его рубить кормящее весь город дерево. Во-вторых, весть о твоем появлении мгновенно облетит Исфатею, и друзья твои будут знать, где тебя разыскивать. И в-третьих, э-хм-м… даже если тебя приговорят к казни, привести приговор в исполнение не удастся. Об этом позаботимся мы, и цель наша — не только сберечь твою жизнь, но и дать Берголу урок, продемонстрировать ему и его советникам нашу силу.
— Ведьмин сок! Звучит не больно-то заманчиво, но если только на этом условии вы отпустите меня из Горы… — начал северянин.
— Только на этом. Мы обдумали разные варианты и пришли к выводу, что этот будет самым выигрышным и для нас, и для тебя. Да и Сфера дала наилучшие предсказания. Ну а теперь поговорим о деталях… — как о чем-то решенном сказал Ртон, и Мгал понял, что, прежде чем он навсегда распростится с обитателями Горы, Берголом и его гвардейцами, ему ещё предстоит пережить немало неприятных мгновений.
Глава пятая
ПЛЕННИК БЕРГОЛА
Хранители Горы позаботились о том, чтобы на Мгала обращали внимание: на плечи его, поверх ярко-алой безрукавки, был наброшен богато расшитый золотом бордовый плащ с угольно-черным подбоем, мускулистые руки украшали массивные браслеты, у широкого, декорированного серебряными бляхами пояса висел короткий меч, а восседал северянин на породистом, ослепительно белом коне. Несмотря на зной, Мгал не снимал драгоценного плаща, и ни один встречный не остался равнодушным при виде столь великолепного всадника. Восхищенными взглядами и завистливым шепотом провожали его не только женщины и дети — даже мужчины и старики не могли удержаться, чтобы не посмотреть ему вслед. Скромно одетый спутник северянина, с болезненно-бледным, невыразительным лицом, трусивший в полутора десятках шагов позади него на пегом тонге, разумеется, не привлекал ничьего внимания, однако Мгал постоянно чувствовал на себе его взгляд. Взгляд стерегущий, цепкий, оценивающий каждое его движение.