Лабиринты силы (СИ)

Пока я готовился к ответственному прыжку, просчитывая необходимое толчковое усилие на старте, от спячки пробудился старина Клоун.
– Какого хрена тут происходит?! – дурным голосом взвыл сбоку его проступивший в огне факела огненный лик. – Рихтовщик, немедленно прекрати этот бардак!.. Ты слышишь меня?! Прекра-ааа!..
Увы, договорить старикану не удалось, одна из вслепую исследующих каменную макушку хваталок с присосками, дернувшись на голос, зацепила факел Клоуна, и сорвавшийся в полет огненный лик отчаянно завопил в падении.
Воспользовавшись возникшей на миг, из-за крика падающей тени, растерянностью Стража, и, соответственно, паузой в движении щупальцев по гранитному карнизу, я в два прыжка, скакнув сперва на свободный пяточек гранита между двумя щупальцами, вскарабкался-таки на макушку гранитного шпиля скалы. Откуда привычным макаром заскочил в «пузырь» портала.
– Удачи, Рихтовщик! – донеслось в спину напутствие приятеля Куцего.
Млять, как же не вовремя ты, дружище, проснулся! – пронеслась в голове отчаянная мысль. И я мысленно стал попрощаться со своими рюкзаками, не сомневаясь, что метнувшиеся на очередной подозрительный голос щупальца, очень скоро лишат мои вещички надежной опоры, и весь скопленный за месяцы пребывания здесь скарб сгинет в пенных водах бухты.
А в следующую секунду в лицо ударило жаром пустыни, и я прищурил глаза, спасая сетчатку от ослепительно-яркого солнца…
  
Глава 31, в которой я лихо налетаю, жестоко огребаю, чудом выгребаю и почти улетаю
 
Пока активировал скрытую ступень Душелова, перемещая тень Крысы из факела в шпору, закончилось действие Легче пуха, и вернувшийся вес в буквальном смысле слова придавил меня к земле. Ноги подкосились, и я плюхнулся на горячий песок.
– Ау, братан, ты че, нахрен, творишь?! – возмутилась зарывшаяся в песок Шпора помолодевшим голосом Крысы.
– Обожди, передохнуть надо малясь, – поморщился я, возвращая Шпору в ячейку инвентаря. И зажмурился, не в силах вскинуть «многотонную» руку, чтобы закрыться ладонью от палящего прямо в глаза солнца.
– Рихтовщик, это че, млять, за подстава?! – ожидаемо окрысилась тень, «ослепшая» вместе со мной. – Мы так не договаривались!
– Ну так давай договоримся, – хмыкнул я в ответ.
– Братан, в натуре, че за лажа?! С хрена отдыхать-то?! Ничего, ведь, еще даже не сделали!.. Там Страж утес разносит, а ты тут!..
– Слышь, не нагнетай, а! – перебил я.
– Нет это ты послушай, бессовестная скотина! Я не для того полчаса на исполнение договора тебе накинул, чтоб потом ты так откровенно с первых минут фигней начал страдать!
– Да успокойся ты, истеричка. Я просто начало отката тяжелого пережидаю. Сейчас организм восстановится, и двинем.
– Че, сразу-то не мог нормально ответить?
– А ты не мог, без наезда, нормально спросить?
– Долго еще?
– Как только, так сразу…
– Че трудно сказать?
– Че трудно заткнуться?
– Неуживчивый ты человек, Рихтовщик.
– Уж какой есть. Извини.
– Я начинаю понимать Подснежник.
– Рад за тебя… О, кажись отпускает…
Я поднялся на ноги, приоткрыл глаза и заковылял в сторону конусообразного строения…
Усевшись, как обычно, у дальней стены лифтовой площадки, в этот раз я не стал отрешенно дожидаться спуска вниз здоровенной платформы, а занял полезным делом полминуты погружения в подземные коридоры. Призвал из инвентаря одну из трех заготовленных заранее полулитровок с сиропом и, закинув под крышку узелковую нить янтаря, стал энергично взбивать коктейль, готовя суперкрутое целительное снадобье, теоретически способное вернуть к жизни даже смертельно раненого игрока.
Хранящийся в ячейках сироп я изготовил из трофейного сахара, который в сундуках-схронах попадался крайне редко, но периодически стограммовые брикетики с этим дефицитным продуктом среди расходников все же попадались. Вот они-то и шли в дело. Рецепт моего сиропа был до банальности прост – высыпал целиком весь брикет сахара в пустую полулитровую бутылку из-под водки, заполнял остающееся пространство водой, закрывал бутылку крышкой, энергично тряс, для ускорения таянья сахара, и убирал практически готовый продукт на хранение в ячейку инвентаря. Сразу же запустить в сироп янтарь нельзя было, из-за ограниченного срока хранения целительного снадобья. Его необходимо было готовить непосредственно перед приемом, вот как сейчас. Потому как сразиться со Стражем я планировал в ближайшие минуты, и, соответственно, сразу же принять настоявшееся в ячейке чудо-зелье, без которого мои шансы на выживание в предстоящей безумной авантюре равнялись абсолютному нулю.
 
– Лечилка – это, конечно, не помешает. Но, может, поделишься уже тактическим планом боя? – решилась-таки вновь первой нарушить тишину Шпора, когда платформа уже практически опустилась до самого дна, и из появившейся в стене верхушки коридора, разгоняя мрак лифтовой шахты, выстрелил луч искусственного света.
– Да все просто, – хмыкнул я, убирая в ячейку взбитый коктейль. – Сейчас коршуном наскочим на осьминожку, пробьемся через щупальца к башке, и завалим урода.
– Очень смешно, – фыркнула Шпора.
Платформа замерла в нижней точке, я подскочил на ноги и направился в до отвращения знакомый коридор.
– А если серьезно? – не унимался напарник.
– Так я серьезно. Ща свалимся сверху на разбушевавшуюся тварюшку, и попытаемся ее усмирить.
– Это че твой план на бой со Стражем? – изумилась Шпора.
– А чем плох?
– Не, ну повидал я психов, конечно, на своем веку! Но ты, Рихтовщик – это просто нечто!
– Благодарю за искренность!
– Млять! Да хорош дурковать, чудило! Неужели ты и вправду решил этой дурацкой пилой дотянуться до головы Стража?!
– Братан, ты меня недооцениваешь. Я гораздо круче, чем выгляжу.
– В натуре, отморозок, – печально констатировала Шпора. – Рихтовщик, Страж больше тебя раз в сто. И гораздо выше уровнем. Он сметет тебя на подлете, как назойливую мошку.
– Ну это мы еще поглядим. По мошке, знаешь ли, еще попасть надо.
– Ты серьезно?.. У ублюдка восемь щупальцев. Я допускаю, что ты увернешься от пары-тройки. Но от всех восьми – это нереально, братан.
– Вот сейчас и узнаем…
За разговором я дошагал до середины второго коридора и, безошибочно угадав на стене невидимый рычаг «слива», тут же решительно дернул его вниз.
Плитки пола под ногами разъехались в стороны, и я провалился в темноту…
Четверть минуты болтанки в скользком русле подземного ручья, и вылетаю наружу в струе водопада.
– Крыло! – задорно ору фразу-активатор.
Мгновенно откликнувшаяся скрытая ступень Легче пуха распахивает за моей спиной невидимые воздушные крылья. И я стрелой лечу к крошечному утесу внизу, рядом с которым в неистовой злобе колотит воду крошечный с верхотуры осьминог.
– Круши! – свозь свист ветра озвучиваю фразу-активатор Сокрушителя преград, когда до цели остается последняя сотня метров полета.
И через мгновение врываюсь в частокол щупальцев, вскинутых, как и предсказывала бывалая Шпора, тварью мне на наперехват.
Снова предсказания тени сбываются, как под копирку – моей читерской Реакции хватило, чтоб увернуться от половины конечностей твари.
Шпорой я отбросил в сторону первое извивающееся «бревно», поднырнул под вторым щупальцем, толчком Шпоры о третье, перескочил над четвертым. Но пятое щупальце, словно материализовавшись из воздуха, вдруг выросло прямо у меня на пути.
Последовал жестокий встречный удар, и мгновенно впившиеся в мою отбитую плоть присоски перехватили управление над в лепешку разбитым телом. Непреодолимая сила понесла меня вниз, в бурлящий пенный ад.
Сказать, что мне было больно, это ничего не сказать. Я весь целиком превратился в один бесконечный фингал. Таранный встречный удар переломал добрую половину костей в моем теле, и превратил лицо в кровавое месиво. Я лишился глаза и уха (мгновенно пробитых и вывернутых на изнанку присосками твари), мой нос, расплющенный о каменную шкуру щупальца, превратился в кровавый огрызок, а во рту, после удара, уцелела лишь малая толика зубов. Лишь благодаря активировавшемуся силовому Дару я не потерял сразу же, после чудовищного столкновения, сознания от болевого шока. И за мгновенье до добивающего удара об воду, смог кое-как прошамкать беззубым ртом: