Тайный грех (ЛП)

Я снова повернулся к Пиппе и продолжил. — Я действительно думаю, что для тебя мы должны остановиться на Ист-Виллидж. Мюррей Хилл хорош для молодых профессионалов, но я бы сказал, что для тебя он немного безжизненный. Немного дальше на юг, и ты получишь легкий доступ к лучшей ночной жизни, оставаясь при этом недалеко от Мидтауна. Может быть, мы сможем заехать и посмотреть что-нибудь в этом районе.
Пиппа нахмурилась. — Вообще-то, я думала о том же.
Я сжал ее руку. — Постарайся не выглядеть такой разочарованной.
— У меня есть предложение, которое может вам понравиться, но там пусто, — вклинился Клинт. — Владельцы оставили мебель для показа, но уже переехали. Мы могли бы заехать туда прямо сейчас, если у вас есть время.
— С удовольствием, — быстро ответил я, пока у нее не было шанса.
Она бросила на меня короткий взгляд. — Я дам знать своему водителю.
Как только мы вошли в вестибюль отремонтированного здания в Ист-Виллидж, я понял, что был прав. Лицо Пиппы засветилось, как Таймс-Сквер в канун Нового года.
Небольшой район был богат культурой старого мира, но модернизирован в модной, художественной манере, что привлекало более молодую публику. Пиппа была слишком полна жизни, чтобы быть счастливой в обществе, состоящем из переутомленных дневных торговцев и невзрачных бухгалтеров. Этот переходный район был ей по душе.
Квартира, предложенная Клинтом, находилось на двенадцатом этаже, что мне понравилось. Я всегда предпочитал четные номера нечетным. Без веской причины, просто они казались более сбалансированными.
— Клинт, — сказала Пиппа, когда мы подошли к входу в квартиру. — Ты не будешь возражать, если мы с Бишопом осмотримся наедине в течение нескольких минут?
Его глаза нерешительно перешли на меня. — Конечно, ребята, проходите. Мне все равно нужно позвонить. — Он достал ключ из сейфа, чтобы открыть дверь, и отошел в сторону.
Как только за нами закрылась дверь, Пиппа обернулась и ткнула пальцем мне в грудь.
— Какого черта ты здесь делаешь? — Тихо шипела она.
— Говорю тебе, нам нужно поговорить.
Она нахмурилась. — Как ты узнал, где я?
— Разве это имеет значение? Я хочу знать, почему ты улизнула раньше.
— Я не улизнула. — Она усмехнулась, подняв подбородок. — У меня просто не было причин оставаться. Мне все равно пора было возвращаться домой, а ты крепко спал. Если это все, что нам нужно было обсудить, ты можешь уходить.
Забавная, дьявольская ухмылка натянула уголки моего рта. — Я так не думаю, котенок. Я не оставлю тебя одну в незнакомой квартире с другим мужчиной.
— Что? — Ее челюсть отвисла от удивления. — Я могу о себе позаботиться.
Я двинулся вперед, заставив ее сделать шаг назад и упереться в стену. Когда у нее не осталось пути к отступлению, я развернул ее, схватил за руки и в две секунды запустил руку ей под юбку. Она задыхалась, но не сопротивлялась, слишком потрясенная, чтобы реагировать.
Я приблизил губы к ее уху, поцеловал в шею, а затем сжал ее запястья до синяков.
— Всего несколько минут, и твоя жизнь никогда не будет прежней, — жестко сказал я, подчеркивая свою точку зрения, сильнее вдавливая ее в стену, пока она не заскулила. Я бы убил любого ублюдка, который причинил ей боль, но она должна понимать опасность. Преступления такого рода никогда не удастся искоренить.
Все тело Пиппы дрожало. — Не тебе беспокоиться обо мне, Бишоп, — мягко сказала она, в ее словах больше не было вызова.
— Вот тут ты ошибаешься. — Я медленно поднес руку к ее киске, нежно обхватывая ее тепло. — Теперь это мое, и я защищаю то, что принадлежит мне. — Слова сорвались с моих губ прежде, чем я понял, что сказал. Они прозвучали откуда-то из глубины души, и я прочувствовал их звучную правду до самых костей.
Я предъявлял свои права на Пиппу Ревелло, и если она была шокирована, то должно была слышать голоса, кричащие у меня в голове. Я уже начал думать, что сошел с ума.
3
 
Его? Я не могла поверить, что это происходит. Я подумала, что Бишоп будет рад узнать, что я не собираюсь цепляться за него с ожиданиями. За свою жизнь он, наверное, занимался сексом с сотней разных женщин. Какого черта он решил, что хочет от меня большего?
Потому что я была девственницей? Конечно, я была не единственной девственницей, с которой у него был секс. А если это не так, то что заставило его найти меня? Я была слишком ошеломлена, чтобы противостоять ему, когда впервые вышла из лифта и увидела, что он стоит там, хищный и яростный. Легкомысленная сторона Бишопа была обезоруживающей. Его более резкая, напряженная сторона была просто очаровательна. Мне потребовалось почти полчаса, чтобы освободиться от своего недоумения и потребовать ответов. Но его ответ только еще больше запутал меня. Самое странное, что у меня возникло ощущение, что он был озадачен не меньше, чем я.
Мы закончили осмотр квартиры в Ист-Виллидж совершенно ошеломленные. Я прокомментировала качество светильников на кухне. Бишоп отметил, что здесь уже установлена современная система безопасности. Мы переходили из комнаты в комнату, не обращая внимания на огромного розового слона, идущего позади нас.
Теперь это мое, и я защищаю то, что принадлежит мне.
Я понятия не имела, как реагировать. В середине осмотра к нам присоединился Клинт, и мы продолжили изображать супружескую пару. Было слишком неловко объяснять, что мы выясняем отношения после секса на одну ночь. И я не была готова относиться к Бишопу как к какому-то преследователю. Он был чересчур ревнив, но я не могла его винить. Он был одурачен. Может быть, через день или около того он успокоится, и все вернется на круги своя. Может быть, он встретит девушку в клубе, чтобы отвлечься, и поймет, что погорячился.
Я потерла внезапно возникшую боль в груди.
Что это, черт возьми, было? Я... ревновала?
Я не могла понять, что на меня нашло. Я знала только, что образ Бишопа с другой женщиной вызывал у меня неприятные ощущения.
Мы оба сошли с ума, черт возьми. Это было лучшее объяснение, которое я могла придумать. К тому же, я не могла быть полностью расстроена его появлением, потому что он был прав насчет Ист-Виллидж. Он идеально подходил мне, и я обожала квартиру, которую нам показал Клинт. На самом деле, я хотела сделать предложение. Это означало, что мне нужно было смириться и сказать родителям, что я хочу переехать.
Внезапно жизнь с ними постоянно показалась мне не такой уж неразумной.
Давай, Пип. Ты можешь это сделать. Ты должна это сделать.
Уф. Я боялась этого разговора, хотя знала, что он неизбежен. Мне нравилась моя жизнь. У меня были деньги, привилегии и родители, которые любили меня. Жизнь мафиози была сладкой, если не обращать внимания на постоянную слежку, вечные угрозы жизни и отца, который пугал и отталкивал всех вокруг. Ничто в моей жизни не было обычным.
Это не обязательно было плохо. У меня было все, о чем только может мечтать девушка. Достаточно, чтобы я была счастлива. Я не должна была бороться с постоянным желанием заглянуть за стены моего волшебного мафиозного королевства.
Но Ева должна была быть счастлива в Эдеме, но она все равно искала запретный плод.
Именно так я чувствовала себя, познавая жизнь за пределами своего пузыря. С каждым днем тоска все сильнее терзала меня изнутри, а после свадьбы моей кузины этот внутренний голос закричал громче, чем когда-либо. То, как быстро у нее вырвали свободу, привело меня в ужас. Две недели. Это было все, что ей дали, прежде чем она пошла к алтарю за мужчиной, которого едва знала.
Черт. Нет.
Это не для меня. Этого не случится.
Я не хочу застрять с незнакомцем и, что еще хуже, не воспользоваться шансом попробовать, что еще есть на свете. Ни за что. Эта девушка собиралась жить полной жизнью. Теперь, когда Ноэми вернулась и жизнь снова обрела ритм, пришло время сосредоточиться на себе.