Хочу твоим первым (СИ)

- Не подходи ко мне, Гордей!
- Да блин. Что там, в этом дурацком сообщении? Ты можешь мне сказать?
- Узнаешь позже.
- Нет, я узнаю сейчас.
Подхожу к ней вплотную, и пытаюсь перехватить телефон из ее рук. Сопротивляется, не дает.
Отступаю, потому что не могу применить силу. Не драться же с ней.
А еще понимаю, что устал, охренеть как устал уже от ее нестабильных изматывающих всю душу недоотношений.
- Ладно, сдаюсь, - выдыхаю. - Если ты так хочешь…Поехали.
Она кивает, и я распахиваю перед ней дверь.
…
В молчании доезжаем до дома ее тетки. Высаживаю, убеждаюсь, что доходит до квартиры.
- Ладно, звони, если что, - бросаю ей и, развернувшись, спускаюсь вниз.
Уже при подъезде к дому мой телефон сообщает о новом входящем.
От нее.
Видеозапись.
Открываю и пялюсь на себя самого, сидящего на диване в клубе в расслабленной позе пару недель назад и заявляющего наглым самоуверенным голосом «Да сдалась она мне. Получу свое, и пусть катится этот Бельчонок, нахрен, на все четыре стороны».
  
Глава 51. Это просто жесть
 
"Жизнь – сказка в пересказе Глупца. Она полна трескучих слов. И ничего не значит".
У. Шекспир
Гордей
«Да сдалась она мне. Получу свое, и пусть катится этот Бельчонок, нахрен, на все четыре стороны».
Пересматриваю видео, а потом снова, снова и снова.
Пялюсь в экран телефона, словно дурак и ничего сообразить не могу.
Что за… очень и очень нецензурно...И кто, блин, додумался заснять и прислать этот пьяный бред, о котором я сам забыл буквально через секунду после сказанного, моему Бельчонку?
Что за сука слила?
Злость закручивает, но еще сильнее бьет под дых, перекрывая все остальные чувства и реакции, осознание, ЧТО теперь будет думать обо мне Бельчонок. Что уже, блин, накрутила себе и решила за нас, не дав возможности объясниться.
Эти мысли пробивают, захватывая, и бесцеремонно сгребают все мои чувства в одну тугую, самозакручивающуюся, стягивающую болью спираль.
Отчаяние из тех, что невозможно контролировать, нарастает.
Внутренности сжимает, в груди образуется мощный пульсирующий узел.
Хочется закурить, но сигарет в машине я не нахожу. Чертыхаюсь, ударяю руками по рулю, хватаю телефон и набираю брату.
- Да, - отзывается тот довольно быстро, и я тут же набрасываюсь на него с обвинениями.
- Это ты, сука, заснял, а теперь отправил ей? – давлю, не церемонясь.
Если он, достану, где бы он ни был, и забью до полусмерти.
- Ты о чем? – разыгрывает недоумение.
Голос звучит резко и отрывисто, в телефоне шумы. Я понимаю, что брат сейчас за рулем, но не собираюсь облегчать ему жизнь и переносить этот разговор на потом.
- Ты знаешь, о чем, - говорю я.
Выскакиваю из машины, обхожу круг, чтобы хоть как-то успокоить нервы.
- Я тебе, ясновидящий, что ли, блин? Объясни нормально.
Мне претит мысль, что это Демьян меня так подставил, и если он сейчас играет...
- В клубе зависали, помнишь?
- Ну…, - неопределенно тянет Демьян, для которого, походу, все загулы слились в одну серую однородность, - допустим.
- Я ляпнул фигню, а кто-то заснял и прислал сейчас Бель...Арине, - поправляюсь, потому что ему дай только повод.
- Скинь, - бросает в трубку Демьян и тут же переходит на маты. – Да, блин, они че, совсем оборзели! Я и на сорок не превысил. Короче, кидай, разберемся.
Скидывает вызов, а я отсылаю ему сообщение.
Снова сажусь за руль, завожу мотор и начинаю разворачиваться, чтобы снова ехать к Арине, и…не знаю что…переубеждать.
- Помню я тот раз. Я слева сидел, ты правее. А съемка велась, посмотри с какого ракурса, - получаю от него голосовое.
И сразу же за ним еще одно.
- Девки там весь вечер толклись и не одна, но точно не скажу, кто именно. Делай выводы.
А потом еще.
- Сочувствую.
Вот это его «сочувствую», меня окончательно добивает и отбрасывает в омут безысходности и гнетущей, беспросветной, тягучей и болезненной тоски.
Потому что уже понимаю и сам, все, что так старательно выстроил с Бельчонком за этот месяц, рассыпается сейчас, словно карточный домик и я ничего не могу с этим поделать, кроме как утопать в бессильных ярости, злобе и отчаянии.
 
Последнее особенно сильно и максимально болезненно.
Горит все в груди, скручивает, режет, будто по живому. Пульс набатом стучит в висках.
Еду, чтобы объясниться, но навряд ли Бельчонок захочет меня слушать добровольно. Выкрасть и увести. И плевать, что квартира ее с некоторых пор превратилась в подобие крепости.
Для прекрасной принцессы. Охраняемой огнедышащими драконами.
В самую высокую крепость она посадит себя сама.
Отгородится от меня.
Закроется на тысячи, блин, миллионы замков.
Скручивает, скручивает, болит…
Невыносимо, тягуче, до нехватки кислорода и тупой, раскалывающей, нарастающей с каждой секундой боли…
Звонить, должно быть, сейчас бесполезно, но я набираю и набираю, словно умалишенный. Лишь бы ответила, пусть только ответит…
Телефон выключен, но едва подъезжаю к самому ее дому, как подъездная дверь распахивается, и Арина выходит во двор.
Сердце останавливается, а она быстро садиться в припаркованный у самого подъезда старенький Форд, который тут же трогается с места и начинает разворачиваться в сторону проспекта.
…
Я не знаю, куда она едет, но держусь строго на хвосте у машины.
Почему-то в башке вертятся мысли, что кинулась к другу детства и если это так, то я прослежу, чтобы встреча оказалась недолгой.
Перебираю пока в уме, кто мог заснять видео и перекинуть Бельчонку в самый неподходящий момент. Первой на ум приходит Сельвинская, но мне почему-то кажется, что это не она. Характер не тот, да и не видел я своей бывшей среди тех девок. Ее бы уж, наверное, узнал. В отличие от Демьяна, я более или менее помню, с кем была близость.
Правда, не очень-то и присматривался, калейдоскопом крутились вокруг. К тому же могла не сама, а тупо попросить подругу.
Я, конечно, вытрясу из нее, но легче мне от этого не станет.
Самое сложное, донести теперь до Арины, что я не думаю так. Что по дури и из-за ревности все это сказал. Что сожалею и мечтаю о ней только…Что не собираюсь, блин, ее бросать. Что все для нее сделаю…Что только с ней хочу…
Снова звоню Демьяну, узнать, что там с ментами.
- Порядок, - отзывается тот, словно удивлен, что такой мелочью вообще можно интересоваться.
Покровительство отца сделало свое дело, и мы с ним в общем, не сильно паримся на этот счет.
- Куда ты едешь вообще? - спрашиваю, чтобы немного отвлечься от мыслемешалки.
- Заноза свинтила с ребенком. Думает, не найду. Но...Как говорится, нет ничего тайного, что не стало бы явным...особенно если по горячим следам.
В голосе его чувствуется удовлетворение. Но и нетерпение.
Снова ловлю себя на мысли, что ни разу не видел, чтобы девчонка вызывала в нем столько противоречивых эмоций. Вообще в принципе эмоций за пределами постели, кроме скучающего равнодушия.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
Хотя, если вспомнить их встречу после разлуки...
Демьян теперь точно не успокоится.
Представляю какой шок испытает та девушка с его новым появлением. Надеюсь, ее нервы выдержат напор брата.
- Чего б тебе раньше этим вопросом не озаботиться, - слегка осаживаю его прыть, имея в виду, что мог бы и раньше все выяснить, еще на стадии беременности.
- С того, - огрызается он и сбрасывает, зараза, вызов.
Все еще претит мысль, что может попасть в зависимость от бабы.
- Ты там держи себя в руках. Она молодая мамаша, им нельзя нервничать, - напоминаю голосовым.
Прослушивает, но ничего не отвечает.
...
Машина сворачивает на повороте, после чего заметно сбавляет ход. Я сбрасываю и чуть отстаю, чтобы не вызвать сильных подозрений. Параллельно осматриваюсь, вырывая из темноты детали.