Первый. Бывший. Единственный (СИ)

Получать поздравления от семьи и друзей оказалось еще приятнее, чем от незнакомцев. И пусть я не считала себя слишком тщеславной, но все равно расцветала от каждой озвученной похвалы.
Как ни крути, но доброе слово и кошке приятно, а я чувствовала себя окрыленной. Даже мышцы не болели после выступления, да и вообще во мне бурлила энергия.
«Откат придет потом, – знала я. – Когда схлынет эйфория».
– Предлагаю отпраздновать твой триумф, – предложил Кеша, когда смог пробиться ко мне.
– Мы и так собирались в ресторан, – оглянулась на своих родных я.
Муся и мама смотрели на Дубравина без видимой враждебности, Марго была насупленной и явно пыталась глазами проделать в моем бывшем огромную дыру. Ее муж следил за детьми. Руся трещала без умолку и все обхаживала молчаливого Матвея, Сашка наблюдал за подружкой с нескрываемой ревностью, а Богдан держался в стороне от всех, занявшись своим телефоном.
– Близким кругом, – добавила Марго, как бы намекая, что Дубравин в это число совсем не вхож.
– …походом на каток, – договорил мой бывший муж. – Ты, я и дети.
– Каток? – удивилась я.
– В парке открыли выставку ледяных скульптур, там много развлечений для детей, ночное световое шоу. – Этих аргументов оказалось достаточно, чтобы у Руси загорелись глаза, словно два ярких фонарика.
– У меня были несколько иные планы, – нахмурилась я, уже предугадывая, что последует за этим, и не ошиблась.
– Мама, ну пожалуйста! – тут же заканючила дочка. – Я хочу на каток.
– Кто бы сомневался, – закатила глаза я. – Солнышко, я устала. Давай отложим каток на после Нового года?
– Ну мам…
В этот момент я готова была откусить Дубравину голову: он смотрелся самим спокойствием, а ведь наверняка знал, какая реакция последует за его предложением. Продуманный гад.
– И горячий шоколад там очень вкусный делают, в кафе неподалеку, – как бы между прочим проговорил Кеша.
Я наступила ему на ногу. Каблуком. Но это не помогло. Дубравин язык не прикусил.
– Мам? – Кот из Шрэка точно позавидовал бы просящей моське, которую состроила моя дочь.
– Русь, ты разве горячий шоколад никогда не пробовала? – поддержала меня Марго. – Пойдем к нам, я сварю тебе не хуже, чем в кафе.
– Я в парке хочу. С Матвеем, – сказала моя рыжая хулиганка. – Мам, можно?
На мгновение я прикрыла глаза.
– Потом ты точно будешь занята, и мы никуда не пойдем, – продолжала настаивать Руслана. – Ну хочешь, я сама схожу быстренько, а ты отпразднуешь с Мусей и остальными?
– Нет уж, одну тебя я точно не отпущу, – тут же откинула это предложение я и беспомощно глянула на маму с Мусей.
– Идите, – сказала моя все понимающая родительница. – В тесном кругу отпразднуем потом. Совместим Новый год и твой триумф.
– Или обмоем без тебя, – подмигнула мне Муся. – Запасы есть, главное, чтобы повод был стоящим.
– Вы точно не обидитесь? – переспросила я. – Марго?
– Не дождешься, – ответила подруга. – По утрам из меня выпивает все соки токсикоз, а в остальное время суток тянет к подушке. Так что я с удовольствием проведу время в ее объятьях, чем в ресторане. Главное, чтобы и тебе нравилась эта затея с парком.
– Ну раз Руся хочет…
– Очень хочу! – тут же вклинилась моя дочь.
– Ладно, так и быть, съездим, но ненадолго, – уступила я.
– Ура! – Счастью Руси не было предела.
Матвей, как всегда, не продемонстрировал особых эмоций. Впрочем, я уже научилась читать его настроение по глазам. Они у мальчика были донельзя говорящими. И сейчас улыбались.
Я отдала ключи от машины Мусе: раз уж они остались без транспорта ввиду изменившихся планов на вечер, то хотя бы смогут без проблем добраться за город.
– Манипулятор, – шепнула я Дубравину, как только он приблизился ко мне, чтобы открыть дверцу своего автомобиля.
На что мужчина ухмыльнулся.
– Все ради семьи, – выдал он.
Я лишь головой покачала, не став дальше развивать эту мысль. Но почему-то она меня все же согрела. Похоже, Дубравин прекрасно отточил умение попадать прямо мне в сердце, говорить то, что я ожидаю услышать, и давить на нужные кнопки, дабы добиться своего.
 
В центральном парке действительно было хорошо.
Разноцветная иллюминация создавала предпраздничное настроение. Новогодние мелодии, что слышались из проигрывателей, вызывали улыбку. Ледяные скульптуры поражали воображение. Даже я, давно выйдя из детского возраста, с удовольствием любовалась таким искусством.
Здесь было многолюдно, весело и как-то по-особенному тепло. Не по градусам Цельсия, а по внутренним ощущениям.
Каток оказался под открытым небом.
Едва дети получили коньки, сразу же поспешили осваивать лед: Руслана впереди планеты всей, а Матвей на аркане за ней.
– Осторожнее! – предупредила я, правда, никто прислушиваться не собирался.
– Рискнешь? – спросил Дубравин, предложив мне переобуться. Сам-то он уже экипировался и готовился присоединиться к детям.
– Мечтаешь посмотреть на корову на льду? – хмыкнула я. – Или чтобы я не собрала рук и ног от такого испытания?
– Я подстрахую, – серьезно пообещал он. – Решайся, будет весело.
И действительно, стоило мне согласиться, как не пожалела ни на минуту об этом. Так много я не смеялась… Даже и вспомнить не могла, сколько именно времени.
А теперь словно в беззаботное детство вернулась. Ловкости и умения держаться на коньках я чудесным образом не приобрела, но ни разу не упала. Дубравин сдержал свое слово и не давал мне распластаться в нелепой позе на катке.
Сам он отлично держался на коньках.
– Ты где так хорошо кататься научился? – поинтересовалась я у бывшего мужа, когда мы покончили с этим видом веселья и вернулись на твердую землю.
– Еще в детстве на озере возле дома. Дядя учил. Хоть я и без практики тело, как оказалось, все помнит. Это как с велосипедом, Вась, – улыбнулся Кеша, а потом повернулся к подоспевшим детям. – Ну что? Понравилось?
– Ага, – выдала Руся.
– Ага, и все? – удивился мужчина, он явно ожидал более живую реакцию.
Но я, видя светящуюся от радости дочку, не искала лишних подтверждений.
– Ага, – хмыкнула хитрюга. – Когда обещанный шоколад будет?
– Кафе через дорогу видите? – спросил Дубравин. – Вон там сейчас и закажем.
– Здорово, – запрыгала Руся. – Мы очередь займем, догоняйте!
– Руслана! Смотри по сторонам, – закричала я, но куда там…
Дочке словно пропеллер в одно место всунули, настолько неуправляемой она вдруг стала. Поэтому я поспешила вслед за детьми, Дубравин не отставал, но мы все равно оказались недостаточно быстрыми, чтобы предотвратить необратимую катастрофу.
Откуда на, казалось бы, спокойной от машин трассе взялась та иномарка, я даже и предположить не могла. Как и того, что за долю секунды она разовьет бешеную скорость, а водитель крутанет руль в сторону моей девочки.
Страшный звук от мотора железного монстра нарастал, Руслана застыла посреди дороги. Мы с Дубравиным кинулись к ней, но… не успели.
Все случилось слишком быстро даже просто для понимания.
Машина не сбавляла скорости, наоборот, казалось, только прибавила. Столкновение было неминуемым.
У меня сердце остановилось от собственного бессилия. Я словно бы попала в самый страшный сон, когда хочешь закричать – и горло сводит спазмом, бежишь – и словно бы на одном месте.
Матвей вытолкнул мою девочку в самый последний миг, а сам…
Глухой звук резанул по моим нервам. Мальчик ударился о капот, перелетел машину и свалился кулем на дорогу.
Я онемела. На мгновение ослепла и перестала ощущать собственное тело. Но потом все чувства вернулись, накатили разом, грозясь утопить меня в кошмаре случившегося.
Иномарка скрылась за поворотом. Матвей лежал без движений.
Стук собственного сердца заглушал для меня все остальные звуки. Зрение стало туннельным.
На ватных ногах я подлетела к Руслане. Дочка была дезориентирована, испугана, но отделалась всего лишь сбитыми ладонями и, похоже, коленками.