Первый. Бывший. Единственный (СИ)

Я поджала губы.
– Не спрашивала, – подтвердила я, отчего-то чувствуя себя обманутой.
Богомолов был красивым мужчиной. Высоким, спортивным, с правильными чертами лица и проникновенным взглядом. При деньгах и статусе. Но…
Дело в том, что как мужчину я его никогда и не воспринимала. Друг мужа был и моим другом, а теперь…
– Так ты хочешь, чтобы я достал тебе эти доказательства и сделал только больнее? Тебе это нужно, Васенька?
– Мне нужно освежиться, – решила я.
– Тебя проводить? Ты что-то побледнела, – встревожился Стас.
– Все в порядке, – отказалась я. – Скоро вернусь.
Уборную я нашла довольно быстро. Правда, дошла до нее словно в тумане. И не количество или крепость выпитого оказались тому виной, а сердечная боль, которая не давала мне покоя.
Перед тем как вернуться к Богомолову, я долго плескала себе холодной водой в лицо. Потом поправляла макияж и прическу. Дышала. Размеренно, глубоко, медленно, но все равно надышаться не могла. На ребра мне давил какой-то невидимый обруч, отчего и воздуха, казалось, постоянно не хватало.
В коридоре мой телефон ожил. Конечно же, звонил Дубравин.
Без зазрений совести я отбила этот вызов и вернулась к Стасу.
– Ты как?
– Лучше всех, – заявила я. – Разве не видно?
– Мне очень жаль, что все так произошло, – признался Богомолов, но вот почему-то сейчас в эти слова мне совершенно не поверилось. – Ты последний человек на Земле, который заслуживает вот такое…
Меня дожидался еще один шот, который я прикончила, даже толком не распробовав. Очень хотелось получить анестезию, заглушить боль и хаос, что царствовали у меня в душе. Только…
– Скажи, это все может быть ошибкой?
– Ошибкой? – нахмурился Стас. – Что ты имеешь в виду?
– Фальсификацией, – уточнила я. – Ведь недаром все это всплыло во время предвыборной гонки. Может, Кешу подставили? Может, эта Инга его шантажирует или работает на конкурентов?
Богомолов поджал губы, отчего я поежилась.
– Настолько глупо прозвучало, да? – догадалась я. – Просто…
– Нет, я все понимаю, – перебил он меня. – Сообщения приходили с ноутбука Загорской, те видео я тоже просмотрел, уж прости, выводы сделал соответствующие. Если хочешь, то могу отдать эти кадры в лабораторию, чтобы подтвердили их подлинность. В принципе, ты права, конкуренты у Дубравина серьезные, их нельзя списывать со счетов.
Телефон опять завибрировал. И хоть я прекрасно знала, кто добивался соединения, а все равно посмотрела на экран.
– Ответишь? – выгнул бровь Богомолов.
Я громко выдохнула, словно перед прыжком в воду, а потом приняла звонок.
– Нам нужно поговорить. – От такого родного голоса мужа у меня перехватило дыхание. – Или ты всю жизнь собираешься от меня бегать?
– Слишком много чести тебе, Дубравин, – хмыкнула я.
– Где ты? – тут же потребовал он.
– Явно не там, где ты попытался меня закрыть. Неужели правда думал, что сработает?
– Не ожидал, что ты способна на безрассудства и детские выходки. Казалось бы, давно вышла из глупого возраста, а…
– Я тоже не догадывалась, что ты способен на подлость, Дубравин. А вон оно как получилось, да? Получается, мы почти семь лет прожили в браке, а друг друга так и не узнали толком.
– Вася…
– Я согласна поговорить, – выпалила я.
– Что? – удивился муж.
Стас полоснул по мне таким взглядом, что захотелось вжать голову в плечи, но стоило моргнуть, как Богомолов был таким же, как и всегда: милым, участливым, приветливым. И я решила, что показалось.
В голове стал нарастать шум… То ли от музыки, то ли от выпитого, то ли от переживаний. Тело пробрала дрожь, меня охватил жар, потом холод.
– Это действительно нужно сделать, ты прав, – зачастила я с объяснениями, пока не передумала. Дыхание сбилось. – Только на моих условиях и без твоих амбалов, что посягают на мою свободу.
– Хорошо, – быстро согласился Дубравин. – Где и когда?
Зрение вдруг затуманилось. Я схватилась за край барной стойки так сильно, что костяшки пальцев побелели.
– Я тебе напишу, – пробормотала я и выронила телефон: пальцы ослабели. – Что-то не так, Стас… Что-то…
 
– Ты просто не умеешь пить, Васенька, – заверил меня Богомолов. – Иди-ка сюда, я о тебе позабочусь. Веришь мне?
Ответить я не успела: реальность смазалась и закрутилась в спираль, где мое тело перестало вдруг мне принадлежать.
Дубравин
С финнами договориться не удалось.
Уперлись как лоси, и все тут. Вернуть их расположение у Дубравина не вышло. Выгодная договоренность с иностранными инвесторами и взлет рейтинга отправились коту под хвост.
Впрочем, Кеша отчего-то даже не слишком расстроился.
Куда больше его взбесило, что охранники проворонили жену и она сбежала из особняка. Подумать только, перемахнула через забор, как какая-то акробатка!
Он, конечно, знал, что у его Васи огненный характер, только такого безрассудства от нее точно не ожидал. А если бы этот трюк не удался и она попросту свалилась с высоты да покалечилась?
«Взрослая, но дура», – мысленно плевался Дубравин и места себе не находил.
Поначалу он даже хотел уволить весь штат охранников, раз уж не справились с его заданием. Но потом заставил себя остыть и не рубить с плеча. Все же парней он набрал хороших, глупо раскидываться кадрами только из-за того, что ты не получил желаемого.
Это ведь в Дубравине проснулись варварские замашки – спрятать жену от всех и держать в особняке до тех пор, пока она не соизволит ему поверить и простить. Такой план даже мысленно звучал как записка сумасшедшего, чего уж тут пенять, что ничего не выгорело.
Мужчина был загружен делами до позднего вечера, а потом он вновь включился в выматывающую гонку за женой. Отдал своим людям распоряжение, чтобы проверили, регистрировалась ли Василиса в каком-то местном отеле, съездил на корпоративную квартиру от фонда и несолоно хлебавши вернулся в особняк.
Правдивость версии Загорской тоже проверяли, как и то, не сливал ли кто-то шустрый информацию о нем конкурентам.
– Я найду эту крысу, – обещал ему Богомолов. – Не волнуйся.
И Дубравин приказал себе успокоиться. Для него никогда не было нерешенных задач, все в итоге устраивалось наилучшим образом. И эта размолвка с супругой, он не терял уверенности, была лишь временным и досадным эпизодом.
Если вчера его сжирало беспокойство, не случилось ли чего с Васей, то сегодня он этому чувству старался не поддаваться. Супруга наказывала его игнором и нежеланием выяснить все, как взрослые люди. И чем дольше затягивалась пауза между ними, тем сильнее Дубравин уставал от всей этой ситуации.
К тому же он всегда ненавидел манипуляции. А Вася сейчас пыталась дергать его за ниточки, словно послушную марионетку. Дубравин злился.
Рвать на себе рубашку и ползать в ногах уже не хотелось, да и он всегда был слишком горд для этого, а вот хорошенько встряхнуть Василису, чтобы мозги вправились на место, – очень даже.
В конце-то концов, она оставалась его женой! В болезни и здравии, в печали и радости, в богатстве и так далее по тексту брачных клятв, которые они когда-то принесли.
Какой демон вселился в его жену, Дубравин даже не представлял. Но спуску ей давать не собирался. Он ведь тоже не мальчик на побегушках, чтобы вокруг пальчика вертеть и так и сяк. Хотя…
Пальчики у Васи были изящные, ловкие, нежные… Да и вся она была ладной, красивой, манящей, словно созданной именно для него – Дубравина. И Кеша неистово хотел свое обратно.
– Может, все же ужин, Иннокентий Петрович? – казалось, в сотый раз поинтересовалась его домработница.
– А вы знаете, что… – перевел задумчивый взгляд на женщину он.
– Что?
– Накройте, пожалуйста, в столовой. Я сейчас спущусь.
– Вот и ладненько, – тут же просияла улыбкой Нина Валерьевна. – Вот и хорошо. Я мигом!
После сытного ужина настроение Дубравина даже немного улучшилось, а уж когда Вася соизволила ответить на его звонок, то он и вовсе не поверил собственному счастью. Даже на разговор согласилась. Снизошла!