Манул (СИ)
Солоха неуверенно покосилась на Адина. Варвар был единственным, кто мог относительно спокойно зайти в это место. Сама Солоха бы не рискнула туда идти и за автоматическое поступление в пансион. Лан же даже до порога не дошел — так и встал на дороге, не желая сдвинуться ни на шаг.
— Эй, вы тоже это слышите? — игнорируя немую просьбу Солохи, спросил Адин.
— Что?
— Слышу, — тут же подтвердил Лан. — Кто-то дебоширит в храме…
В подтверждение его слов двери дома Ирриилова распахнулись, выпуская из своих недр ярко одетую фифу, тащившую на руках знакомую компании бездыханную тушу манула.
— Ох, — схватившись за сердце, прошептала Солоха.
— Да жив он, жив, — недовольно проворчал Лан.
Фифа же, не обратив внимания на группу поддержки, прошла мимо, крепко прижимая к груди оборотня.
— Девушка, простите, остановитесь, — закричала Солоха, нагоняя красавицу.
Аристократка, сбившись с шага, запнулась, обернувшись.
— Простите, но не могли бы вы отдать этого манула, — замявшись под пристальным взглядом девушки, заговорила Солоха. — Я со слугами со всех ног сбилась, разыскивая его…
— Так это ваш манул? — спросила аристократка, оглядев Солоху оценивающим, неприятным взглядом. Видимо, подобно мадам Бонт пыталась понять, достойна ли обряженная в пестрые тряпки холопка обладать такой редкой и дорогой экзотикой.
— Именно. Видите ли, сами мы не местные. С Приграничья. Поехали в пансион поступать, а пока по городу прошлись — потеряли моего любимого пусечку, — на последнем слове Солоха побледнела, исподтишка глянув на безучастную к диалогу морду манула. Внутренне порадовавшись, что «пусечка» в обмороке, селянка продолжила: — У вас тут вообще не город, а настоящий лабиринт. Вот у нас в Маковце…
— В Маковце? А где это еще? — искренне удивилась девушка. Неприязненность в ее глазах сменилась вежливым интересом, слегка подбодрив Солоху.
— В Приграничье, конечно же! — на этот раз удивилась Солоха.
— Приграничье? Что-то такое я слышала… Но вот где и когда, — фифа отдавать кота не спешила, сжимая его все сильнее. — Так говорите, потеряли, да?
— Да, — Солоха почувствовала, как позорно заалели ее щеки. И слепому становилось ясно, что аристократка не верила ни единому ее слову. Время шло, а ее подозрительность только возрастала.
— Я бы вам, конечно, поверила… Но я думаю, вы и сами понимаете, что я не могу отдать бедняжечку первым встречным.
— Мы не первые встречные, — возмутилась селянка. — Да он когда очнется и сам это подтвердит! Только глаза откроет, и сразу признает!
Фифа пристально вглядывалась в солохино лицо, а затем перевела взгляд на застывших за солохиной спиной «слуг».
— Скажите, мы раньше с вами не встречались? — спросила она, подойдя ближе. — Ваше лицо кажется мне смутно знакомым.
Солоха же в тот момент опустила глаза, с нескрываемым удивлением рассмотрев тот самый дорогой кошель, который Лютик Наглый пытался своровать у фифы. Занятая своими мыслями она мало внимания обратила на внешность незнакомки.
— Я думаю, вы меня с кем-то путаете… — пробормотала девушка, потупившись. Конечно, в тот раз манул создал весьма искусный морок, но вот почему-то сейчас Солоха подозревала, что одним мороком этой девице глаза отвести они все же не смогли.
— Да? Ну и ладно, — отмахнулась девица тем временем. — А что касается манула… Думаю, эту ситуацию мы все же сможем разрешить. Ликоподобный Карлиус сегодня беседовал о пользе доверия и помощи. Сейчас как раз время полдника, поэтому предлагаю отправиться в мой салон. Сегодня там как раз выступает известный бард — сказитель.
— Согласны, — выпалила Солоха радостно. И хотя о том, что такое салоны она понятия совершенно не имела, на подсознательном уровне девчушка догадывалась, что подобные заведения предназначены только для достойных лиц. А потому была несказанно рада внезапному приглашению.
========== Глава 41 Манул в салоне ==========
Отступать после первого поражения было не в духе Адриана де Клясси. Молодой охотник утешил себя мыслью, что с первого раза попасть на своего клиента было бы неслыханной удачей. В конце концов, какой он охотник, если вешает нос после первой неудачи?
С такими мыслями Адриан сосредоточился на другой духовной нити. Эта несколько отличалась от остальных, и, схватившись за нее, охотник даже подивился, как не обратил на нее внимания ране. Уж она-то точно должна была привести его к оборотню!
С такими мыслями охотник браво припустил по бедняцкому кварталу, ведомый новой целью. Он несказанно удивился, оказавшись в кузнечном ряду. От царившего шума и гама у него заложило уши, а в общей суматохе он чуть было не потерял духовную нить.
Адриан мысленно похвалил оборотня за проницательность. Видимо, понял стервец, что имеет дело с охотником и решил запастись оружием. Впрочем, де Клясси мог ему только посочувствовать: никакая сталь не могла сравниться по своим качествам со святым мечом.
Нить вела Адриана далее, в самые дебри кузнечных мастерских, уводя на восток, к отшибу. В этом старом районе некогда свирепствовала холера, и в вымершие кварталы еще долго не решался ступить человек. Прошло уже более ста лет с той трагедии, но пустырь и по сей день пользовался дурной славой у местных.
Нить тем временем вывела охотника к старому, покосившемуся сараюшку, подле которого, за гнилым забором виднелся бок хатки-мазанки. Адриан сразу понял, что его цель некоторое время находилась в этой развалюхе, но вскоре поспешно покинула ее. Прямо у ворот он взялся за новый конец духовной нити, уводившей прочь из этого квартала, для себя решив после заскочить и к хозяину этой хаты.
Следующим пунктом остановки оказался знаменитый пансион благородных девиц, около которого Адриану тоже посчастливилось найти новый след. И что, спрашивается, оборотню могло там понадобиться?
Раздумывать над этим странным вопросом де Клясси времени не имел, уже выходя к площади, около знаменитого храма. Тут охотнику пришлось немного задержаться. Его заметил священник, пригласив внутрь. Бедный мужчина получил тяжелую психологическую травму на сегодняшней службе, плачась в крепкий доспех своего защитника. Жаловался он в основном на бестолковых прихожан, устроивших погром в храме, на глупых женщин, и что удивительно — на котов. Вот на котов священник жаловался больше всего, заявив, что пойдет к диргинаалу и совету сиятельных для рассмотрения новых правил поведения в храме.
Адриан, слушая его, в шутку спросил, уж не оборотень ли решил пошалить в его приходе? О своей шутке де Клясси пожалел, заметив, как посерело лицо бедного священника. Мужчина и так был шокирован, а подобное заявление окончательно добило его шаткую психику. Священник вновь разревелся, а охотник пытался его успокоить, говоря, что ни один оборотень в здравом уме не решиться зайти в дом Ирриила.
Утешения вроде подействовали, и простились давние товарищи быстро: «говорящий от имени Ирриила» пошел организовывать ремонтные работы в храме, а Адриан — ловить оборотня, на благо нить становилась все плотнее и теплее.
Очередной пункт назначения для охотника стал шоковым. Он вышел прямиком к салону сиятельной Арисы де Клясси, в нерешительности остановившись у двери. След упрямо вел внутрь, Адриан же представлял, что сотворит с ним милая кузина, когда увидит.
Охотники не имел права колебаться, а потому, осенив себя знаком Ирриила, де Клясси уверено вошел внутрь.
***
— Ох, ноченька ясная… — тянула низким альто какая-то девица, усердно распевая гласные. Вид ее показался Адриану смутно знакомым. Охотник даже замер на секунду, не в силах оторвать глаз от ее лица. Его внимание не осталось незамеченным. Девица повернулась к нему, и тут же запнулась, проглотив окончание куплета. Она смотрела не мигая, и даже, кажется не дыша.
Ее запинку заметили и другие завсегдатаи салона, невольно обратив внимание на нового гостя. Среди этих сиятельных господ де Клясси заметил и свою сестру, сидящую напротив выступающей, а так же роскошного кошака фривольно развалившегося на роскошной софе. Кошак, к слову, тоже обратил на Адриана внимание, чуть прищурив большие, янтарные глаза.