Манул (СИ)
- Так, девонька, спасибо тебе за помощь, дальше ты не пойдешь, - вернувшись, изрек Женс. - Иди домой и ни о чем не волнуйся. Ирриил защитит своих детей.
С этими словами мужчина открыл бутылек, обрызгав лицо и руки Соньки водой. Девчушка просияла, и тут же поклонившись, убежала прочь.
Стоило ей скрыться на противоположном берегу, как Женс продолжил обряд, окропив иррииловой водой и себя и Юрия. Пастух не сопротивлялся. Перед лицом неизвестности нужно было быть во всеоружии.
- А теперь пошли, - кивнул Юрию охотник.
Взявшись вместе за створки, спутники распахнули ворота, войдя во двор. Женс достал клеймор, Юрий потянулся к стилету. Худшие ожидания спутников не оправдались. Двор пустовал, встретив мужчин звенящей тишиной, и настораживающим спокойствием.
Не сговариваясь, Юрий и Женс побрели далее, стараясь ступать как можно тише. Впереди, сияя чистотой, высилась первая хата, в которую мужчины не постеснялись вломиться, выбив дверь.
Входная дверь жалобно хрустнула, упав с петель и впустив в темное помещение лучик дневного света.
Внутри царил идеальный порядок, однако же, хата пустовала, моментально насторожив обоих.
Женс, уже не скрывая своего присутствия, прошелся по комнатке, заглядывая во все щели. Хата безмолвствовала. Однако же было в этом безмолвии что-то угрожающее. Юрий поежился, покрепче стиснув рукоять стилета. Не нравилась ему это место, было что-то неестественное в этом образцовом порядке. И уже не было той уверенности, что это дело закончится так уж успешно.
Женс тоже выглядел настороженным. Изучив комнатку, он нашел вход в подпол и, махнув рукой Юрию, резко отворил дверцу. Последняя бесшумно отворилась, дыхнув в лицо спутникам погребной сыростью.
Женс протянул спутнику лучину и огниво. Дождавшись, когда помощник зажжет огонь, Женс спустился вниз. За ним подтянулся и Юрий..
Погреб тоже не предоставил причин для волнения. По небольшим полочкам стояли кадки с соленьями, валялась на полу прошлогодняя репа, стояли бочонки с медом и квасом.
Осмотревшись, спутники покинули первую хату.
В полном недоумении уходил Женс, удивленным выглядел и Юрий. Он достаточно повидал за это путешествие нежити, чтобы судить о том, что ежели нечисть на этом хуторе и завелась, то уж очень разумная. Впрочем, ни охотник, ни пастух не спешили отчаиваться, пойдя дальше.
Следующие пару хат не принесли ничего необычного. Внутри каждой из них царил идеальный порядок, и все так же не было ни людей, ни зверей. Шинкарь оказался абсолютно точен, говоря, что на хуторе не встретилось ни одного, даже самого маленького паучка.
Дом самого пана Тевка показался неожиданно. Юрий даже запнулся от неожиданности, протирая глаза. Ярко расписанный, он приветливо поблескивал в свете полуденного солнца багровой краской. Дверь в дом была гостеприимно распахнута наружу, будто бы предлагая войти. Юрий поспешил подойти к Женсу, спросив:
- Мы ведь уже тут ходили, да?
- Да… - крайне растерянно откликнулся охотник, впервые за время общего путешествия, почесав так по-человечески затылок. Действительно, тут они уже ходили, но этого дома не видели, словно бы водили их, морочили.
-Отчего же стоите вы, добры молодцы? Аль не люба вам моя хата? - раздался за их спинам чей-то веселый голос.
Юрий моментально обернулся, нацелив свой стилет прямиком в грудь вышедшего откуда-то незнакомца. Женс тоже отреагировал, в мгновение ока, зайдя незнакомцу за спину и приставив клеймор к его горлу.
- Что же это вы так, гости дорогие? Али не знаете испокон вечного закона гостеприимства? Отчего оружием угрожаете? Али обидел вас чем?
Мужик испуганным не выглядел. Посмеивался, поглядывая хитро на Юрия. Невысокий, толстоватый, с загорелой лысиной он не выглядел опасным. И таким полным осуждения был его взгляд, что Юрий оступился, убрав оружие. Не мог он угрожать безоружному.
- Вот это спасибочки… Удружил, друг сердечный, - губы мужчины растянулись в плотоядном оскале. - Поживи пока. За добро злом не платят…
- Дурак! - рявкнул тем временем охотник одним жестким ударом перерезав мужчине глотку. Брызнула кровь, обляпав одежду и лицо Юрия. Отрубленная голова с глухим стуком ударилась о землю, подкатившись к ногам позеленевшего пастуха. Обезглавленное тело мешком осело на землю.
- Ты… что?! Зачем?! - прошептал, задрожав всем телом Юрий. Округлившимися от ужаса глазами глядел он на голову у своих ног. - З-зачем уб-бил?!
- Совсем тебе морок глаза забил! - гневно возразил охотник подходя. Одним взмахом руки он ловко очистил сталь от кровоподтеков. - Неужели не понял, кого помиловать хотел?
Ответить Юрий не успел. Голова, доселе лежавшая смирно вдруг подскочила, расхохотавшись. На дворе стремительно потемнело, солнце скрылось за невесть откуда набежавшей грозовой тучей. Поднялся сильный ветер, сверкнул гром.
- Почто руку на меня поднял? Али и впрямь решил, что так легко одолеешь меня? - голова ехидно рассмеялась, повергнув Юрия в шок.
Лежавшее доселе смирно тело затряслось, подпрыгнуло. Охотник, выругавшись, бросился к нему, занеся меч. Сверкнула сталь в свете очередного раската грома, послышался насмешливый хохот нечисти. Тело успешно увернулось, поражая прыткостью при нескладной комплекции и крупных габаритах.
- Голову! Хватай голову и выколи ей глаза! - заорал, что есть мочи Женс, бросившись за улепетывающим телом.
- Ну, ну, - хмыкнула голова, встретившись взглядом с Юрием. - Попробуй что ли? Авось, проканает!
С этими словами голова отскочила прочь. Пастух, переборов отвращение и ужас ринулся следом. На этот раз он не подведет Женса!
Тем временем ловкое тело, забежав в чей-то сарай, вооружилось косой, встретив охотника в боевой стойке. Женс выругался тихо, встав в проеме. Тело поиграло рукоятью, а затем провело рукой по режущей части, словно бы убеждаясь, что оно достаточно острое. Коса оказалась наточена на совесть. С порезанных пальцев закапала кровь, окропляя лезвие.
- Вот как… Необычно, но ты и вправду не простая шавка, - прошептал охотник, перекладывая клеймор в левую руку. Правой оно потянулся к воротнику, доставая бутылек с иррииловой слезой, шепча: - Однако же солнце еще не село, а значит, власть Чернобога в этом мире еще не наступила. Прощай!
Охотник вздохнул сокрушенно, разбив бутылек, орошая водой клинок. Клеймор задрожал, впитывая влагу, слабым светом озарились его грани, напитываясь силой. В тот же миг Женс атаковал. Тело уклонилось, поднырнув под лезвие, попытавшись бежать ко входу. Охотник подставил подножку, тело споткнулось, но устояло, одновременно с тем, блокируя очередной удар охотника косой.
Где-то рядом раздался ехидный смех нежити, и в сарай вкатилась та самая голова, за которой тщетно пытался угнаться пастух. Стоило только голове появиться как тело, выронив косу, кинулось вперед, подхватив руками отрубленное.
- Вы проиграли, - торжественно заключила нежить, наконец, оказавшись на законном месте. Порез на шее начал мгновенно заживать, оживший мужичок для порядка повертел головой, хрустя восстановленными позвонками.
- Прости… - прошептал Юрий, прислонившись к косяку и пытаясь отдышаться. Женс смерил напарника разочарованным взглядом. Не в силах вынести его пастух потупил взор.
- Это ничего не меняет, нежить, - фыркнул Женс, обходя по дуге мужика. - Нет у тебя силы днем, признай.
- Днем - нет, но вот ночью… Не по зубам тебе, человечишка, тягаться со мной… А ночь-то уже наступила! Или не заметили, пока пытались догнать меня?
Женс ахнул, Юрий замер, недоуменно оглянувшись. Сарая не было и впомине. По голой земле стелился багровый туман, освещаемый кровавой луной. И такой яркой, близкой была эта жутка луна! В ее свете изменился и сам мужичок. Куда только подевалась его нескладная фигура! Перед спутниками во всей своей красе стоял молодой поджарый мужчина, теребя в руках порванную на куски человеческую кожу. Презрительно поджав губы, он откинул свою дневную личину прочь, показательно потянувшись и зевнув, обнажив внушительного вида клыки.