Манул (СИ)
И сколь сильно вовкулака не желал приободрить хозяйку, он понимал, что его попытки обречены на провал. Солоха видит только Мая, по нему и грустить будет. И это оказалось еще одним поводом невзлюбить самовлюбленного кошака.
Комментарий к Глава 32 Охотник ищет след
Анаграмма к слову кардинал.
========== Глава 33 Манул навещает старого друга ==========
— Странное место… И тут ты собрался меня преображать? — подозрительно щурясь, бурчала Солоха идя вслед за манулом.
Выйдя из таверны, он, на правах единственного знающего дорогу повел всю компанию подготавливаться к завершающей стадии их совместного похода. Правда, вместо обещанной смены имиджа Солохе вел он пока их исключительно по кузнечному ряду.
По грязной, неширокой улочке неспешно ходили покупатели и шныряли с поручениями подмастерья. В отличие от остальных, виденных Солохой кварталов тут шум людских голосов заглушал грохот и лязг молотков, а ввысь до самого неба из дымоходов валил черный, необычайно вонючий дым. Потому и сама улица, и хибарки, расположенные на ней были покрыты приличным слоем копоти и сажи.
— Ого… — только и мог шептать всю дорогу Адин. Варвар то и дело задерживался то у одного, то у другого прилавка, заглядывая внутрь широко распахнутыми по-детски наивными детскими глазами полными восторга. Видя такого вдохновленного обывателя, рабочие даже не пытались прогнать варвара с прилавка, хотя и понимали наметанным глазом опытного продавца, что перед ними стоит вовсе не потенциальный покупатель.
Лан, по-обыкновению настороженный замыкал процессию, следя, чтобы излишне увлекшийся холодными игрушками варвар не потерялся, то и дело оттаскивая его от очередного прилавка. В отличие от товарища, вид начищенных и заточенных до блеску клинков не вдохновлял его. Он-то видел в этом только орудие убийства, которым некоторые особо деятельные воины пытались вспороть его брюхо.
— А кто сказал, что мы сперва преображаем тебя? Сначала я выберу оружие, — идущий впереди Май, притормозил, подождав пока Солоха поравняется с ним. — Как бы там ни было, в Белграде не один охотник, и еще неизвестно, напоремся мы на кого-то или нет. Если напоремся, то мне нужно будет оружие. Без него как-то… неспокойно.
— А мы идем в какое-то конкретное место? Мы уже довольно долго идем. Вон там я видела не плохие мечи…— девушка тут же указала в сторону недавно пройденного прилавка, где один из подмастерьев уже продавал кому-то красиво блестящий в свете полуденного солнца клинок
— Клиники не ровные, — не оборачивая даже чтоб и глянуть, ответил ей Май. — У старика Аллерзи еще в бытность мою рекрутом не делали хорошего оружия. Подобные небольшие зазубринки уже свидетельствуют о том, что клинок быстро придет в негодность.
Солоха удивленно хмыкнула. Ей оставалось только поражаться тому, насколько острое зрение у манула. Она вот как ни приглядывалась, не смогла заметить тех самых неровностей.
— Можешь так не напрягаться. Все равно не увидишь. Лучше на дорогу смотри, а то…
Договорить оборотень не успел. Засмотревшись на мечи, девушка тут же столкнулась с каким-то подмастерьем, тащившим на горбу изрядного размера куль с инструментом. Парнишка тоже не смотрел на дорогу, потому вовремя затормозить не успел, выронив свою ношу. В мешке что-то с надрывом звякнуло, а мальчонка разразился свирепой бранью, напустившись на Солоху.
— Бестолочь дурноголовая! Смотреть куда идешь надо! — напирал на селянку мальчонка, размахивая руками. Мешок и вся важность поручения была моментально забыта.
Манул покачал головой, попытавшись вмешаться в занудный монолог подмастерья. Однако мальчонка, останавливаться не думал, заехав в пылу ярой жестикуляции Маю по лицу.
— Ой, дяденька, простите, — мальчишка тут же отрезвел, опустив руку. Под пристальным взглядом янтарных глаз он бочком прокрался к своему мешочку, попытавшись улизнуть с места преступления.
— Э не, так просто не удерешь, — голос оборотня сделался непривычно тихим, буквально мурчащим. Не успел подмастерье и глазом моргнуть, как оказался жестко схвачен за ухо.
— Ай, дядько! Пустить сиротку! У-у-у! — противно завыл черномазый бесенок.
Май только скривился от противного голоса, в который раз прокляв исключительную чувствительность своего слуха.
— Да отпусти ты его, какая нам с него польза? — к месту преступления подтянулся и Адин с Ланом.
— У-у-у-у! Я дядьке пожалуюсь! У меня дядько огого! — попытался пригрозить бесенок, шмыгнув носом.
— Да не то, чтобы нужен… Просто, не нравится он мне, — не обращая внимания на угрозы, ответил Май. — Сейчас сверну ему шею, и пойдем дальше.
— Ах ты! Да дядько Парнас тебе сам шею свернет, ясно! Он у меня огого! — запротестовал парнишка, попытавшись удрать, хотя бы и без уха.
— Кого? Парнаса? Уж часом ли не Парнаса Косолапого? — Май тут же сменил гнев на милость, освободив ухо и схватив парнишку за шиворот. Попытавшийся дать деру бесенок, только запыхтел в ответ:
— А то! Да моего дядьку весь квартал знает! Понял?!
— Понял-понял. Проводишь меня к нему, шею сворачивать не буду. Договорились?
Парнишка охотно закивал, и Май отпустил руки. Бесенок аккуратно отряхнул своего кафтана, гордо выпрямил спину, окинув спутников полным презрения взглядом и подхватив мешок, пошел дальше. За ним поспешили и Май с компанией.
***
Владение Парнаса Косолапаого находилось на самом отшибе Кузнечной улицы, и представляло собой ветхую, прокопченную приземистую хатку, где обитал кузнец и покосившийся сараюшку, где собственно и располагалась кузня. Самого же Парнаса застали на крылечке хатки.
— Дядьку, дядьку, я вам поесть принес! — отрапортовал мальчонка, кинувшись будить старика.
Парнас вздрогнул, приоткрыв мутноватые выцветшие глаза.
— А, Егоза, пришел-таки, — проскрипел он. — Ну, помоги мне подняться…
Мальчонка осторожно сгрузил мешок на землю, подав старику руку. Парнас, покряхтывая, встал, крепко ухватившись за мальчишескую руку. Второй рукой оперся на костыль, принявшись разглядывать пришедших. Подслеповато щурился, хмурил седые брови, все время качая маленькой, лысоватой головой.
— Ну, здравствуйте, дядюшка, — первым поприветствовал старика Май, шагнув вперед.
— Май? Это ты? — глаза старика неверяще распахнулись. Он повернул голову на звук голоса оборотня, глядя куда-то сквозь самого Мая. — Где ты?
— Я тут, дядя. Тут, — Май подошел ближе, погладив старика по сморщенной, сухой коже руки.
— Дяденько, вы его знаете? — настороженно спросил Егоза, недоверчиво косясь на манула.
— Знаю, внучек, знаю, — проскрипел Парнас. — Пошли лучше в дом, там и побеседуем.
***
Май помог старику Парнасу усесться в небольшое кресло-каталку. Егоза, затащив мешок на кухню, деловито расставил на стареньком покосившемся столике краюху хлеба, пару луковиц с ломтем сушеного мяса, а затем, метнув в Солоху уничтожающий взгляд, вытряхнул за порог оставшиеся в мешке битые черепки.
— Ну, прости, — шепнула ему Солоха примирительно, садясь подле Мая. Лан и Адин уселись чуть поодаль, в уголке, на покосившейся лавке.
— А где тарелки, Егоза? — спросил старик, удивительно ловко для своего почтенного возраста подцепив со стола одну луковицу. Перекинул ее из ладони в ладонь, сдунув оставшиеся на кожуре глиняные осколки, и со смаком надкусил.
— Разбились по дороге, — угрюмо буркнул парнишка, доставая из-за печи ножа.
— Эвоно как, ну, ладно, — хохотнул старикашка, отложив луковицу. — Так что, Май? По какому поводу визит?
— Неужели нельзя просто навестить старого знакомого? — наигранно возмутился оборотень, с укором взглянув в слепые глаза старика.
Парнас расхохотался, сжав покрепче плетеные лозой подлокотники:
— Нет, Май, в твою дружбу я не верю. Не тот ты человек, чтобы тратить свое время, не пытаясь извлечь какую-то выгоду. Говори прямо, что тебе нужно?
Май вздохнул устало, поймав на себе гневный взгляд Егозы. Мальчонка пристроился подле кресла Парнаса, сунув старику в руки ломтик хлеба.