Манул (СИ)

Доселе пустующая, она начала резко наполняться людьми. Лысо выбритые, мальчонки быстро посыпали арену свежим песком. Вслед за ними шел и сам трактирщик. Мужчина остановился в центре, прокашлявшись. Стоящий под взглядом сотен глаз он казалось, только увеличился в росте, глаза его загорелись азартными огоньками.
— Доброй всем ночи, достопочтенные господа! Рад видеть вас всех сегодня в своей скромной обители!
— Давай, не тяни резину! — заголосили откуда-то сверху.
— Начинай скорее, шут безмозглый! — вторили им с другого края арены.
— Ваше нетерпение для меня выше всяких похвал, господа! — расхохотался тем временем трактирщик, по своей традиции накручивая ус.
— Кончай балагурить, чернобожье отродье! — встретили его реплику разгоряченные зрители. Кто-то успел не очень метко метнуть в трактирщика тухлой рыбой.
— Хорош белебенять*, бой давай! — заголосила толпа. На этот раз в трактирщика полетела не только тухлая рыба, но и гнилые овощи. Сам трактирщик лишь усмехался, то и дело уворачиваясь от очередного летящего в его харю снаряда.
— Уговорили, черти! — хохотнул он. — Делайте скорее ваши ставки, ведь сегодня перед нами выступит легендарный гроза воров и разбойников, тот, кто прославился на весь Соленый тракт своим искусством владения оружием! Поверьте, он не оставит вас равнодушными! И сегодня он выступает от лица нашего дражайшего благодетеля, господина Ульса! Возрадуйтесь!
— Зверя давай! Пусть его каркаданн* на части порвет! — гремела толпа.
Солоха охнула, схватившись за сердце. О легендарном чудище она слышала лишь единожды, и то от Матрены. Дескать, каркаданн был хозяином восточных пустынь, легендарным монстром, обладающим громадным рогом длинной о десяти локтей. И редкому смельчаку удавалось завалить такого зверя.
— Каркаданн?! Но это же…
— Ты ведь говорил, что твой воин великий мастер? — перебил, начавшего было возмущаться купца Ульс. — Вот мы и посмотрим, сумеет ли он уничтожить ужасного каркаданна. Если выиграет — молодец. Погибнет, пойдешь на плаху вместе со своей стервой.
Добрик побелел, с надеждой обратив свой взор на все еще закрытые ворота, откуда должен был появиться Май. Солоха взглянула туда тоже, моля Белобога о заступничестве.
***
Май выходил решительно, морально готовый ко всему. Но вышедшее ему навстречу чудище моментально убило в оборотне веру в себя. Больше напоминающий быка, зверь свирепо рыл песок копытом, поглядывая по сторонам кровавыми, маленькими глазками. Дыбом стояла роскошная, ярко-золотая грива монстра, нетерпеливо хлестал по бокам тонкий львиный хвост. Блестел в свете факелов агатом громаднейший рог, венчавший голову неведомой твари.
— Да, с таким придется повозиться, — пробормотал оборотень, покрепче сжав древко граблей.
Где-то на заднем плане бушевала толпа, охочая до зрелищ. Где-то там по представлениям Мая должен был сидеть его давний враг, попивая по привычке вино, лениво разглядывая арену.
Но сейчас вышедшему на смертный бой оборотню не было дела ни до зрителей, ни до давно позабытого врага. В целом мире был лишь он и свирепый зверь.
Монстр не стал ждать, и стоило только ему увидеть вышедшую навстречу вооруженную фигуру, тот час ринулся на врага. Май оскалился, ловко уйдя от первой атаки. Каким бы ни был свирепый зверь, он был громадным и неповоротливым.
Вспоровший воздух монстр пролетел дальше, впечатавшись рогом в массивную стену, ограждавшую арену от трибуны. Тысячелетние стены сотряслись от страшной атаки. Зрители на своих местах повскакивали. Их лица исказились практически животным ужасом.
Мая эта реакция заметно позабавила. Наблюдать издалека всяк дурак сможет, а вот сразиться в открытую — нет. Для этого помимо силы еще соображалка нужна.
Пока Май праздновал первую маленькую победу, зверь успел отряхнуть с морды каменную крошку и развернуться. От его удара рог не сломался, зато оказалась продырявлена мощная кладка.
На этот раз право удара перешло к оборотню. И парень не стал вновь уворачиваться, решив проверить, какова на прочность шкура чудища.
 
Завыв утробно тварь, помчалась напрямую, нацелив рог прямо в грудь манула. Оборотень стоял, выжидая. Зрители застыли на трибунах, обливаясь холодным потом. Зверь был непростительно близко. Каждый понимал, что момент для бегства безвозвратно упущен. Даже доселе скучающий господин Ульс невольно приосанился, с заметным интересом взглянув на дерзкого вояку. Что-то в его фигуре ему было знакомо, не чужой была его поза и даже манера держать оружие. Мужчина прищурился, силясь вспомнить.
Рядом же тряслась от страха Солоха. Причем, тряслась она не только за Мая, но и за каркаданна. Как и в тот день с вовкулакой, она чувствовала страх монстра. Его страстное желание жить. Его непонимание и растерянность.
Зверь приближался, неумолимый как сама смерть. Люди, предвкушая свежую кровь, замерли. В тот же миг Май скакнул в сторону, направив лезвия зубьев в сторону пронесшейся на бешеной скорости шкуры зверя.
Против ожидания зубья лишь чиркнули кожу, высекая сноп ярких искр. На здоровье твари это никоим образом не сказалось. Наоборот, это только подстегнуло монстра.
Чудище резко взбрыкнуло, подняв в воздух тучи песка, принявшись носиться по арене вокруг Мая. Парень побледнел, осознав, какую жуткую ошибку допустил. Зверь был вполне разумен. Придумав весьма оригинальный способ уничтожить врага.
Вокруг, словно повинуясь невидимой руке чародея, поднялся песчаный смерч, скрыв за своей пеленой арену и дерущихся. Первые ряды трибун засыпало песком. Солоха же, испуганно вскрикнув, подскочила к бортику ниши, подле которой располагались диванчики, высунувшись по пояса в надежде рассмотреть хоть что-то. Неведение пугало.
Кто-то быстро подскочил к ней, не дав выпасть. Что-то кричал, размахивал руками. Солоха на это не обращала внимания. Весь мир для нее сузился лишь до одной арены. Она, не отрывая взгляда, смотрела вниз, игнорируя все попытки усадить себя обратно на диван. Она просто чувствовала, что может попробовать помочь Маю. Прикрыв глаза, глубоко вдохнув, она сконцентрировалась на ощущениях каркаданна. Попыталась слиться с ним воедино, разделить с ним одно тело.
А там внизу бушевала настоящая метель. Обжигающая, она огнем проникала с вздохом в легкие оборотня, забивала глаза, резала по коже, оставляя небольшие ранки.
Сверху, со всех сторон оглохшего и ослепшего оборотня засыпало песком. Буря погребала заживо, впрочем, пока она еще не успела обездвижить оборотня.
Страшный монстр показался внезапно. Вылетел прямиком из бури, нанеся первый удар. Наверное, этот удар и стал бы последним, если бы Май в последний момент не дернулся, отскочив в сторону, схватившись за покалеченный бок.
Боль ослепляла, вырвав из груди тихий вскрик. Оборотень упал на колени, схватившись за окровавленную рубаху.
Тем временем, развернувшись, монстр полетел обратно. Май поднялся, откинул грабли прочь, заместо этого обнажив острие шашки. В таком песке Ульсу все равно не рассмотреть, что происходит на арене. Его правая рука тряпкой повисла вдоль тела.
Монстр неотвратимо приближался. Блестели багровым заревом его глаза, из ноздрей шел пар, из копыт вырывались яркие искры, угрожающе блестел обагренный кровью рог.
В какой-то момент чудовище внезапно замерло, поднятый ею песчаный вихрь начал затихать. Именно в этот миг Май понял, что ему сами боги предоставили шанс, который упускать нельзя.
Монстр дрожал, упрямо мотая башкой. Май же, сорвавшись, подскочил к твари, запрыгнув ей на спину. В тот же миг могучий зверь сорвался на бег, подскакивая. Всеми силами монстр пытался сбросить оборотня. Но получивший шанс на выигрыш манул сдаваться не собирался, покрепче вцепившись в грубую шкуру. Он искренне надеялся, что его догадка оправдается, со всей силы полоснув тварь клинком по шее.
Зверь завыл, заметался. Из порезанной артерии фонтаном захлестала ярко алая кровь. В тот же миг песок резко осел вниз, показав происходящее на арене зрелище всем желающим. Толпа охнула. Вид крови, свирепый рев зверя взбудоражил их до глубины души. Кто-то засвистел, заулюлюкал, подбадривая смельчака.