Манул (СИ)

— Лан, — еле слышно пробормотал он. Да, когда-то давным-давно именно такое имя дала ему мать. Давно забытое, оно прозвучало неожиданно приятно. Сам вовкулака и не думал, что сможет вспомнить его.
— Красивое имя. А меня зовут Солохой, — собрав все свои силы, селянка поднялась, откинув со лба замершего вовкулаки мешающие пряди. — Пожалуйста, не бойся меня. Я не желаю тебе зла. Давай лучше будем дружить.
Предложение было детским, наивным. Но Солоха точно знала, что это именно то, чего в глубине души так сильно хотел Лан. Знать, что рядом есть хоть кто-то, кто не предаст, кто защитит и поймет. Кому будет наплевать на предрассудки, кто сможет помочь и наставить на путь истинный.
«Да, Май меня точно проклянет после этого…» — мысленно хмыкнула девушка и тут же тихонько охнула, вскочив на ноги. Она так увлеклась судьбой низшего, что совсем забыла, почему вообще оказалась в этой роще. Осознание стало подобно ведру ледяной воды, внезапно окатившей с неба.
Не окрепшее тело отреагировало предательским головокружением. И если бы не вовремя подоспевший Лан, она бы точно рухнула обратно в траву.
Опершись о него девушка обеспокоено оглянулась и обреченно застонала, осознав весь ужас своего положения. Звезды на небосводе гасли, уступая место предрассветной заре. Вспомнились и слова утопленницы, которым Солоха предпочла поверить.
 — Не бойтесь, хозяйка, — словно бы читая ее мысли, пробормотал вовкулака. — Я забрал у той русалки эликсир. Можете не волноваться, я помогу вам спасти вашего друга. Вы так много говорили о нем, когда находились без сознания… — с этими словами он продемонстрировал селянке вынутый из карманов своих штанов бутылек. Тот самый, который недавно показывала и утопленница.
— Спасибо! — Солоха, не в силах сдержать нахлынувших эмоций крепко прижалась к вовкулаке, заплакав от облегчения. Неужели у нее есть шанс спасти друга?
— Нужно торопиться, — оборвал ее Лан. — Я понесу вас, — с этими словами он поспешил отстраниться. Солоха внутренне похолодела, глядя, как по исхудалому телу волнами накатывают судороги. В какой-то момент ей даже подумалось, что тело вовкулаки просто не выдержит — сломается. Но ее опасения были беспочвенными. Уже через пару секунд перед ней возвышалась громадная и мускулистая шкура черного волка.
Она даже неосознанно попятилась, встретив безумный взгляд горящих, подобно угольям глаз спасителя, увидела громадные клыки, выпирающие из длинной пасти, будто бы специально созданной, чтобы разрывать жертву на части.
Лан сделал шаг вперед, навстречу селянке виновато опустив тонкий облезлый хвост. Из громадных подушечек лап, царапая землю, показались громадные когти. Зверь тихонько заскулил, опустившись перед девушкой.
Солоха так и застыла в нерешительности. Инстинкт самосохранения буквально вопил о бегстве, но обессиленное тело не торопилось убегать, а разум твердил забираться на спину вовкулаке. И девушка решила послушать разум, скрепя сердце, подойдя вплотную к грозному зверю, и осторожно закинув ногу на его бок.
Стоило только ей устроиться поудобнее, как вовкулака резко подскочил, понесшись стремительно вперед. Девушка тихонько вскрикнула, со всей силы вцепившись в длинную лохматую шерсть зверя.
Безумно свистел в ушах ветер, мимо проносились: лента реки, полянки и поля, испуганные или же недоумевающие лица людей, которые были просто не в силах сообразить, что это за свирепая черная тень только что промчалась перед ними. А самой селянке казалось, что они не бегут — летят по воздуху.
Все закончилось так же резко, как и началось. Девушкам просто осознала, что больше нет ветра, и что вовкулака больше не бежит, а пытается привести ее в чувство, тихонько поскуливая.
— Ох, мы уже приехали… — пробормотала Солоха, аккуратно слезая со спины вовкулаки и оглядываясь. Действительно, вовкулака ухитрился доставить ее прямо к дремлющему посту охранников. — Спасибо тебе огромное, я в большом долгу перед тобой!
Зверь резко поднялся и громко протестующее рыкнул, сердито махнув хвостом. Он тут же подошел к ней, толкнув носом по направлению к палаткам, словно бы поторапливая. Солоха поняла его отлично, кивнув и кинувшись к палатке Адина.
 
Сам же зверь развернулся, намереваясь скрыться в ближайших зарослях. Пару уверенных шагов, и он замер, помотав мордой. Зверь и человек вновь вступили в жесткую схватку. Зверь твердил, что хоть хозяйка и добра, но люди до добра не доводят. Человек же всей душой стремился вернуться, понимая, что никогда не сможет смириться с участью вечного наблюдателя. Ее искренняя улыбка и самоотверженность — это ли не гарантия того, что она примет их обоих? Не это ли гарантия на счастливую жизнь?
Лапы зверя затряслись, и медленно, одна за другой повернули прочь от кустов. Зверь вновь проиграл человеку. Ему тоже хотелось быть ближе к хозяйке. Ему тоже было приятно ее тело, и касания ее рук. И это желание, желание стать ближе к ней начало превращаться в зависимость. Правда, пока ни сам вовкулака, ни Солоха этого не осознавали.
Зверь громко фыркнул, молнией проскочив мимо спящей охраны. Подскочив к стоящему неподалеку шатру он тихонько просунул морду внутрь, осторожно принюхиваясь. Человечий дом пустовал, зато человеческая одежда была на месте. Она-то и была нужна вовкулаке.
========== Глава 21 Манул исповедуется ==========
— Принесла, что я просил? — Адин встретил Солоху у входа. Парень выглядел очень неважно: под покрасневшими глазами красовались темные круги, довершали образ мелко подрагивающие пальцы рук.
— Лучше, смотри, — девушка продемонстрировала варвару драгоценный бутылек. — Слезы русалки.
Адин не успел ничего возразить, так как девушка, отойдя от него, подошла к Маю. Он больше не рвался и не метался. Прошедшая ночь высосала из него все силы. Все что он мог, так это лежать, открыв рот и глупо смотреть в потолок, высунув опухший, почерневший язык. Его осунувшееся лицо было бледно, по вискам и скулам каскадами стекал пот.
Солоха, не став затягивать откупорила бутылек, влив пару капель в широко раскрытый рот оборотня. Май закашлялся, моментально подскочив, стоило только жидкости коснуться его неба. Глаза его свирепо полыхнули, когтистая лапа, вспоров воздух, чиркнула по щеке зазевавшейся девушки. Брызнувшая из ранки кровь заставила оборотня загудеть, обнажив удлинившиеся клыки.
— Тихо, — начала успокаивать его Солоха, взяв лицо замешкавшегося манула в свои руки. — Все хорошо, тебя никто не обидит.
Оборотень зашипел, встопорщив шерсть на хвосте. Его взгляд недоверчиво блуждал по лицу девушки. Когти то сжимались, то разжимались. Сзади тихонько выругался Адин, опасливо глядя на оборотня.
— Давай я помогу тебе, — ласковым, успокаивающим голосом заговорила девушка, демонстрируя начатый пузырек. Зрачки манула сузились, спина выгнулась, губы растянулись в угрожающем оскале. Очередная судорога поразила его как раз не вовремя, заставив рухнуть обратно на ложе. Из приоткрытого рта потекла густая пена. Воспользовавшись этим, Солоха коварно влила еще пару капель.
Манул взвыл, заметавшись на ложе. Его тело изогнулось дугой, вздувшиеся змеями мышцы бешено пульсировали, шрам на спине начал потихоньку приобретать ярко-алый оттенок.
— Нет! — не своим голосом закричал он, спрыгнув с лежанки. — Нет! — его лицо исказилось жуткой болевой гримасой. Из закушенной губы потекла бордовая кровь. Он повернул голову, глядя на притихшего Адина, смерив варвара ненавистным взглядом: — А вот и ты, Самаель, что, отрубить и посадить голову барона на пику тебе оказалось мало? Пришел и с меня шкуру содрать? А не выйдет!
Не успели Адин с Солохой опомниться, как сбредивший оборотень накинулся на варвара, свалив парня с ног. Наверное, на этом моменте бы и закончилась история Адина, если бы в тот же миг в шатер не влетел вовкулака, оттолкнув манула в сторону.
Май захрипел, пытаясь подняться с колен. По его подбородку и оголенной груди стекала смешанная с кровью слюна, из приоткрытого рта вывалился опухший язык. Его свирепый, налитый кровью взгляд остановился на Лане.