Манул (СИ)
— Относится, — кивнула она, подойдя к нему поближе. — Наши девушки пускают их, чтобы найти своего суженого.
— Странный обычай, — недоуменно приподняв брови, ответил варвар. — А если венок утонет, или его подберет какой-нибудь старик? Ведь, наверное, потом той девушке будет очень грустно.
— О традициях не спорят, — дипломатично пожав плечами, ответила Солоха.
— Интересно, а чей это венок? — Адин наконец приподнял солохино украшение, с интересом разглядывая витиеватое плетение из цветов и ивовой лозы. Солоха же, залившись румянцем, виновато отвела глаза. Нет, не стоило ей идти на поводу у своих желаний и плести венок. Ведь знала же, что ничем хорошим это не кончиться!
— Тугодум ты, — третье лицо вмешалось по обыкновению в самый неподходящий момент, заставив дыхание девушки сбиться. По какой-то иронии судьбы этим третьим лицом оказался так неудачно пропавший оборотень, неспешно выходя к берегу с дороги. Судя по заметно помятому виду манула, Солоха заключила, что во время праздника он успел знатно попрыгать, побегать и потанцевать в свое удовольствие. Селянка подозрительно прищурилась. Она-то успела догадаться, что сейчас скажет оборотень и недоумевала: как и главное когда он сам об этом прознал? Его ведь на празднике не было. Не следил ли он за ней? — Солохин это венок, разве не ясно?
Адин испуганно покосился на побледневшую Солоху. Девушка с вызовом глянула в насмешливые, янтарные глаза Мая. Варвар попятился подальше от сердитой пары, внутренне недоумевая: поведение их совсем не было похоже на взаимоотношения любящего брата и сестры. Ему стало неловко. Черт его дернул в эту ночь пойти купаться! И ведь как старался уйти подальше, чтобы никому не мешать, и все равно все испортил.
— Я… я не хотел, — искренне смутившись, ответил варвар, простодушно подойдя к моментально стушевавшейся девушке и протягивая ей венок. — Возьми, я не вправе владеть им.
Солоха резко вырвала из его рук венок и, повернувшись к реке, зашвырнула его в самую гущу камышей. В уголках ее глаз блестели горькие слезы обиды. Ее руки неловко тряслись, покрасневшие щеки скрывались за разметанными по лицу волосами.
— Прости, это и вправду всего лишь глупые поверья, — ответила она, решительно откинув с лица мешающие пряди. — Я пойду, уже поздно.
Комментарий к Глава 19 Манул гадает
В главе использован отрывок из украинской народной пьесы “Ой на Івана, та й на Купала”
========== Глава 20 Манул проводит мучительную ночь ==========
Девушка развернулась, зашагав прочь от реки. Все очарование праздника в тот момент померкло в ее глазах. В груди образовалась колючая пустота. Впервые она чувствовала эту жгучую обиду отверженной девушки, хотя по факту ни в чем не могла упрекнуть простодушного варвара. Впервые ей было так неловко находиться рядом с парубком.
Проходя мимо оборотня, она не смогла удержаться, приподняв голову. Хотела хотя бы взглядом выразить ему свое негодование. И каким же было ее удивление и ступор, когда вместо насмешливого блеска его глаз увидела искаженную болью гримасу, скривившую мышцы лица манула.
— Май, — прошептала она, моментально забыв про все свои обиды. Оборотень ответить уже не смог. Первый приступ боли сбил его с ног, второй заставил завыть в голос, извиваясь от накативших судорог.
Девушка, внутренне похолодев, бросилась к оборотню, заметив, что тот, начиная терять контроль, позволяя проявиться кошачьим чертам.
— Май, Май, — жарко зашептала она, склонившись над ним. Манул приоткрыл глаза, застонав. Его когтистая лапа впилась ей в плечо. Длинный кошачий хвост с силой ударил по спине.
— Не подходи, все в порядке, — прохрипел он, сверкнув удлинившимися звериными клыками. Из его широко раскрытого рта потекла бурая кровь.
— Это же Мануу-ши! — раздался с боку реки недоуменный, подрагивающий голос Адина. Парень так и замер, во все глаза глядя на кошачий хвост и уши Мая. —
— Кто? — прошептала девушка, оглянувшись с опаской на варвара. Она ожидала увидеть на его лице страх, или же ужас, но то выражение благолепия и широкой радостной улыбки сбили ее с толку. А когда парень, вдруг прикрыв глаза, опустился на одно колено, шепча что-то на своем родном языке, девушка и вовсе впала в состояние легкой прострации. И только очередной удар кошачьего хвоста смог привести ее в чувство: — Хватит комедию ломать, иди и помоги мне! — гаркнула она сердито, заставив молящегося вздрогнуть.
— Ох, что-то я и вправду сглупил… — виновато пробормотал варвар подскочив. Он сориентировался быстро, подхватив яростно воющего и царапающегося оборотня на руки. В тот момент Солоха была искренне благодарна провидению. Сильный от природы варвар был на порядок крепче манула, не обращая ни малейшего внимания на его выходки.
— Куда ты направился? — Солоха поспешила пойти следом, стараясь не отставать от Адина. Правда, это было очень трудно. Когда варвар действительно хотел идти быстро, то не уступал в скорости лошади.
— К нашей стоянке. Отец и остальные как раз направились на празднество, а охранники уже давно спят. Как я понял, великий Мануу-ши путешествует анонимно, и я просто не имею права предавать своего господина. Думаю, на то была веская причина, чтобы скрываться от своего народа…
По мере того как Адин говорил, Солоха прозревала. Теперь-то она вспомнила тот день своего знакомства с Адином и то, с какой теплотой он отзывался о боге-покровителе их племени, том самом Мануу-ши, который был до безобразия похож на Мая. Жаль, что из-за истории с Болотником пережившая шок селянка попросту не вспомнила, и ни о чем не спросила оборотня.
Теперь же, глядя на страдающего, беспомощно повисшего в руках варвара манула она не могла сдержать слез. Неужели он все-таки бог? Тогда как довел себя до такого плачевного состояния? Или все же Адин ошибается, и Май вовсе не бог?
Молодые люди поспешили скрыться прочь с речного пляжа, направившись в лагерь северных варваров. По какой-то странной прихоти Сураона его разбили за городом, выбрав для этого небольшую симпатичную полянку возле реки и небольшой березовой рощицы.
Как и предсказывал Адин, его соотечественники всем составом направились в город, оставив только пару сонных стражей охранять лагерь. Они мирно посапывали на своих постах, даже не дернувшись, когда мимо них прошмыгнул Адин, неся постанывающего оборотня. Судорога видимо потихоньку начала отпускать его, но сознание к манулу так и не вернулось.
Шатер Адина выглядел действительно внушительно снаружи, и очень уютно внутри. Одного мимолетного взгляда хватило селянке, чтобы осознать высокий статус ее знакомца. Впрочем, ни времени, ни желания на разглядывание варварского интерьера у девушки не было.
— Вот так, — пробормотал Адин, укладывая оборотня на свое импровизированное ложе из шкур. — Ох, что это? — парень приподнял ворот рубашки, а затем одним рывком сорвал ее, оголяя спину Мая, и демонстрируя почерневший незаживший шрамы.
Солоха прикрыла рот ладонью, чтобы не закричать, стоило ей только взглянуть на жуткую память, оставленную Болотником. Буквально сегодня днем она видела эти шрамы, но тогда они не выглядели так устрашающе, и от них не пахло смертью. О да, этот странный душок, наполнивший комнату, девушка различила и опознала моментально. А еще она совершенно отчетливо видела странную черную дымчатую сеточку, оплетающую спину манула. Было видно, что корнями эта сеточка уходила в шрамы, с каждой секундой становясь все плотнее, и противно пульсируя. Девушка отшатнулась от этой штуки, похолодев, когда одно из тонких кружев черной паутинки потянулось к ней.
— Что там такое? — Адин недоуменно покосился на девушку, попытавшись коснуться одного из шрамов. Его руку моментально перехватила Солоха, не своим голосом зашептав:
— Не прикасайся к нему! Что бы не случилось, просто стой на месте!
Одного взгляда в неестественно расширенные зрачки подруги, и ощущение девичьих подрагивающих рук в ту же минуту убедило варвара опустить руки. Нет, такой испуганной он Солоху еще не видел, и в будущем надеялся, что больше не увидит. Ожидаемо черной сетки он не видел, что и дало селянке возможность предположить, что это проклятье, то самое предсмертное проклятье Болотника.