Железная леди: Дорога к славе (СИ)

— Да. Время каникул прошло, мне пора возвращаться домой.
— Зачем?
— А? Учиться, жить, работать — там же мой дом. — весьма удивился я вопросу.
— Твой дом теперь здесь. — огорошила меня старуха.
— Что⁈
— Ты сильная, умеешь работать руками, любишь лошадей. Сама судьба привела тебя к нам. Тебе не надо возвращаться куда-то, теперь здесь твой дом!
— Но!..
— Ты же танцевала у костра с Ухнаагийно и ездила на озеро Нур на конях с Хурэлсухом? — не стала слушать мои возражения бабка.
— Да, всё так, и…
— В нашем стойбище это означает, что они предлагали тебе стать их женой. И раз ты станцевала и съездила, то ты ответила согласием! А потом принимала от них дары и внимание, не отказывась.
— Но… Я же не знала! — от таких новостей у меня чуть челюсть не отвалилась.
— И что? Если я в твою страну поеду, убью кого-то — то меня не накажут, если я скажу «я не знала, что так нельзя»? — собеседница ухмыльнулась. — Таковы наши обычаи, их необходимо исполнять! Мои сыновья сильные, им давно следует завести третью жену. Выбирай одного из них, всё равно какого, и живи. Бёдра у тебя широкие, детей родишь легкой, и дети будут сильными!
— Это же абсурд! Я на неделю в гости приехала, я не буду ни за кого замуж выходить! — мне казалось, что я в каком-то безумном театре. Или в кошмарном сне. — Я уеду отсюда всё!
— Никто тебя из стойбища не отпустит. А если сама уедешь, то умрёшь, степь не щадит тех, кто отбился от своих. — старуха покачала головой. — У тебя есть три дня. Сделай выбор. Иначе я тебя накажу.
Она скомандовала на монгольском, появилась та женщина, что привела меня сюда, и вывела наружу, запихнув в мою комнату. А я просто стоял посреди неё и не понимал, что вообще тут происходит!
 Глава 24 
Я стоял, глядя в пространство, и с трудом приходил в себя. Какие, к чёртовой бабушке, дети, какое замужество⁈ Да пошли они туда, где никогда не всходит солнце, с такими своими планами!
И, блин, все пытаются залезть в мои трусы! Вам там что — мёдом намазано⁈
Хотя, технически, сейчас я не в своих трусах, а в их, свои-то все распродал…
Но я же в метафорическом плане! В свои трусы буду лазить только я сам! Конечно, когда-нибудь, лет через пятнадцать-двадцать, когда вся моя память исчезнет, то девушка, что получится в результате, кого-то ещё пустит к себе, нарожает пятерых детишек и будет хорошей мамой и бабушкой. Но это будет очень нескоро! И до того всяким проходимцам в мои трусы хода нет!
Фух! Хочется затопать от ярости и кому-нибудь морду набить!
Нет, надо отсюда сваливать! Только как⁈ Если бабка говорила правду, а сомневаться в её упоротости или упорности, разницы никакой, причин нет, то меня постараются поймать, стоит только попытаться выйти из стойбища. Да и что я буду делать посреди заснеженной степи, в сотне километров, а то и больше, от ближайшего очага цивилизации?
Может, машину украсть? Но я же водить не умею. А машина это не паромобиль с рулём и двумя педальками. На коне ускакать в закат? Так их охраняют почище моего, монголы на звук определяют, что кони делают, даже с другого края стойбища.
И пробиться не получится! Даже если металлизируюсь, моя сила базируется на моей магической энергии. Чем больше меня будут бить, тем быстрее она закончится, я обратно приму человеческий вид, и тогда меня скрутят без вариантов. Достаточно двух, ну, максимум трёх магов трёх Благословений, чтоб меня отпинать без особых проблем.
Что делать, что делать, что делать⁈
Так! Успокойся! Надо сходить к Яге. Вдруг она что-то придумает? Время ещё есть, бабка три дня дала, а Яга… Чёрт, она же должна не сегодня, так завтра уезжать! Надо срочно к ней!
Выскочил из своей комнаты, помчался к подруге, не обращая внимания на окружающих монголок.
— Яга! Господи, ты тут! — ворвавшись в комнату девушки, я застал её собирающей вещи.
— Ну да, я узе собираюсь. А ты сто?
— А я не могу! Представь, что твоя бабка мне сказала! — в нескольких предложениях я рассказал ей о сложившейся ситуации. — Что теперь делать? Ягунька, при всём том хорошем, что тут есть, я не хочу остаться в стойбище на всю жизнь!
  
Ягунька понимала, но не знала, что делать. Оказывается, эти два обычая была сколько-то сот летней давности, завещанные предками и поддержанные воплощением коня, что бы это ни значило. Так что отвертеться никак, если откажешься в самом начале — то принуждать никто не будет. Но если нет… То это всё — свадьба и всё прочее.
— Но я же не знала! — совершенно непроизвольно я вдруг начала шмыгать, уселся на кровать, и слёзы полились из глаз. Какое плаксивое женское тело мне досталось!
— Это длевний обыцай! — развела руками Яга. — Я тебя понимаю, но лаз бабуска настаивает, то дедуска тосно её послусается!
— Ясно… — меня вдруг захлестнула апатия. Выхода нет, так чего дёргаться? Разве у мухи, попавшей в липкую паутину, будут шансы, сколько б она ни дёргалась? Скорее всего нет…
— Катя! Я поговолю с бабуской! Вдлуг меня она услысыт!
— Спасибо…
Вяло махнув рукой, я пошел к себе и рухнул на постель. Последней мыслью перед тем, как я погрузился в тревожный сон, была «теперь всё, что я буду видеть в своей жизни, это вот такая комната».
На утро я чувствовал себя получше, хоть и поднялся на ноги поздно и со слегка гудящей головой. За ночь никаких гениальных мыслей, как выкрутиться из всего, у меня не появилось, так что, одевшись, пошел завтракать. Бабка снова сидела у стола и с некой усмешкой, как мне показалось, смотрела на меня. Усмехайся-усмехайся, старая грымза! Вот буду тут жить, найду змею и налью тебе змеиного яда в конину! Посмотрим, кто тогда усмехаться будет! Хотя, вроде, змеиный яд легко переваривается в желудке, если язвы нет или кровоточивых дёсен. Помню, смотрел один научно-популярный фильм про змеиный яд. Там одна женщина решила, что забеременела, и захотела сделать аборт. Взяла какие-то травы, что росли в её местности, а это было в Юго-Восточной Азии, нацедила в них яда от гадюки и засунула себе в то место, откуда дети выпрыгивают. Вечером. А утром умерла — у неё месячные начались ночью, яд проник через воспалённые сосуды матки в кровь и убил её. Ведущий ещё пояснил, мол, в другое время ничего бы не было, так как сосуды не воспалены, просто всё так неудачно совпало. Брррр, я потом неделю как пришибленный ходил, передачу-то смотрел уже в этом мире.
Выбирать, выбирать… Я не хочу никого из них выбирать! Тем более — у них уже по две жены есть! Прям алкашом каким себя чувствую, когда подходит такой и говорит «Третьей будешь?».
А вот предложу, что готов на обоих сразу жениться! Ха-ха-ха! Шведская семейка по-монгольски! Два монгола и две с половиной жены у каждого! По чётным дням один муж, по нечётным другой, а в воскресенье выходной! Бабка от этого с инфарктом сляжет, зуб даю! Главное, чтоб мужья не подрались из-за очерёдности! Они же… они же…
Да чёрт, как я сразу-то не понял! Они же не любят друг друга! И завидуют! Ухнаагийн сильнее и старше, но прорыв он сделал только недавно, а Хурэлсух слабее и младше, но бабам он нравится больше, это я уже успел заметить по взглядам, что на него бросали местные девки. Даже с учётом поправки на узкоглазость. Вот, вот как можно выпутаться! Не полностью, но это даёт шанс!
Я снова помчался к Яге. Та ещё спала, но я ворвался к ней и начал тормошить.
— Явж өөрийгөө новш! — отмахнулась Яга и попыталась перевернуться на другой бок.
— Яга, Ягунька, вставай! Мне нужна будет твоя помощь!
— А? Катя? Сто ты делаес? Я спать хосю!
— Хоси потом, дорогая, а мне нужна твоя ясная голова!
— Ммммм! — подруга вцепилась в подушку, как краб клешнями.
Ладно! Есть способ проснуться бодрым и полным сил! Я выскочил наружу, зачерпнул побольше снега из сугроба (сам весьма взбодрившись от утреннего ветерка) и вернулся в комнату. А потом высыпал весь снег под одеяло Яге!
— Аааааа! — взвыла сиреной подруга, вскакивая на ноги — спала она в одних трусах.