Академия. Невеста мага (СИ)

— Исходя из вашей логики, — в синеве эльфийских глаз блеснула сталь, — анимагов она тоже натравила на себя сама.
— Мы не беремся утверждать… — на полном серьезе кивнула старуха, — но кто знает. Возможно, принцесса Олин с самого начала стремилась привлечь всеобщее внимание.
— Нет, — холодно оборвал эльф. Сложил руки на груди, обратился к Виларду. — Судя по найденным на месте прорыва зверей следам, защиту деактивировал темный маг. Пропустив стаю в город, он точно указал, где искать Изабеллу. Не загляни она в тот вечер в комнату подруги, — мотнул головой на Инесс, — ее бы убили.
— Полагаешь, — Вилард неторопливо сложил кисти замком, — предыдущее покушение и нынешнее убийство — звенья одной цепи? Дело рук мага смерти, так или иначе желающего устранить Изабеллу?
— Уверен.
Вар Ардес вспылил.
— Прикажете Бюро начать допрос всех темных магов столицы? В Затмаре их тысячи. Сколько прибывает и отбывает каждый день? Не подумали, что убийца, скорее всего, уже скрылся?
— Он не покинет город, пока не доведет начатое до конца, — задумчиво откликнулся принц эльфов.
С ректором их связывало давнее чувство неприязни. Находясь вблизи, белый и темный маг взаимно ослабляли способности друг друга, от того белая магия издревле не терпела темной и наоборот.
— Успокойся, Тарен, — вмешался Вилард. — Ты вне подозрений.
Ректор ругнулся и, сложив руки, отошёл.
Агарвэн усмехнулся, сел на кушетку и, откинув простыню, всмотрелся в замершее в посмертной маске лицо. Безмятежная, юная, светлая. Казалось, Инесс просто спала. Ресницы сжаты, пересохшие после убойной дозы яда губы посинели и чуть приоткрылись, в уголках засохли капельки пены.
Провел по губам большим пальцем, поднёс к лицу, принюхался. Определённо — волчий оскал. Островатый, с резкой отличительной ноткой спелого лимона, этот яд имеет специфический запах. Странно, что Инесс ничего не почуяла. Тот, кто принес чашку, был не только хорошо ей знаком, но и воспользовался бытовым заклятием и «удалил» аромат.
Более того, на скуле девушки что-то мерцало. Подцепив «это» ногтем, рассмотрел декоративную бусину. Можно было бы счесть ее атрибутом платья убитой, но цветовая гамма не шла. На Инесс пылало солнечное одеяние багровых тонов, в то время как бусина имела ярко выраженный синеватый отлив.
Нахмурился.
Припомнил наряд Изабеллы. Тот был серебристо-белым, с вышивками цвета пасмурного неба и не имел украшений.
— Кто кроме Изабеллы заглядывал в лазарет накануне убийства? — Приложив левую ладонь на лоб отравленной, уточнил принц.
— По утверждениям Ингиса — никого.
— Тогда откуда на ее лице — это?
Оливия, ректор и начальник Префонт приблизились рассмотреть находку. Захваченный раздумьями эльф начал выпрямляться, но уловил под ладонью нехарактерные вибрации.
Сосредоточился и… распознал в Инесс слабый ток жизни.
— Она жива.
Лицо князя Севера невольно вытянулось. Он кинулся к баронессе и зарычал всем, кто мог услышать:
— Княжеских целителей сюда! Живо! — Затем заглянул в эльфийские глаза, заметно хмурясь. — Вижу, ты что-то задумал.
Мужские губы изогнула загадочная улыбка, ясно намекая: «дозволишь кое-что проверить?»
— Будто у меня есть выбор. — Раздраженно выдохнул Вилард.
Расценив это за «да» Агарвэн распорядился:
— Через час все невесты должны быть собраны в Аметистовом Зале.
  
8.3
 
— Долго ждать? Я устала и хочу спать, — возмущенно процедила Сирин, забрасывая ногу на ногу.
— Все из-за убийства Сантар, — пояснила Бэт. — Ее отравили после дефиле.
— Знаю, не шепчи. Всем давно известно, это сделала ненормальная Олин.
— Она мне сразу не понравилась, — поддержала подругу Камилла. — Еще когда приехала в наш дом с эльфами.
Эльза не сдержала смешка.
— Вспомните, кто ее отец, девочки. Лично я не удивлена.
— Я тоже, — хихикнула Сирин. — Надеюсь нам разрешать присутствовать на процедуре нанесения «ледяной печати»?
— Не-а, — Эльза жеманно откинула золотистую прядь с плеча. — Чтобы получить печать нужно остаться в живых. Не думаю, что после такого Его Светлость сохранит девке жизнь.
 
— Дамы! — В зал степенно вошла Оливия. — Минуту внимания!
Невесты испуганно притихли.
Верно. Потому что куратора сопровождали бесстрастный эльфийский командир. Не выражающие эмоций братья Элеанди. Хмурый, как штормовое море ректор. И мрачно красивая профессор Иримэ Шелейн.
Она являлась единственной, кому было по силам спасти Изабеллу.
К несчастью, эльфийка все еще страшно злилась после не самого теплого расставания. Потому-то, заглянув к ней час назад, Агарвэн сразу перешел к делу. Требовался редкий артефакт, выявляющий наличие скрытых ожогов и, насколько мужчина помнил, у Иримэ такой имелся.
Смерив гостя обиженным взглядом, черноволосая удалилась к полкам.
Принц развернулся к пылающему в очаге огню и, скрестив руки, задумался.
Любому мало-мальски обученному травнику хорошо известно, что после соприкосновения с волчьим оскалом на ладонях остаются ожоги, не проявляющиеся в первые два-три часа. Зато позже… зуд, шелушение и нестерпимая боль — это наименьшее, что будет грозить нерадивому колдуну, рискнувшему взять траву без перчаток.
Не будучи потомственными травницами, убийцы Инесс, скорее всего, были незнакомы с этой маленькой особенностью и непременно брали оскал пальцами. Осталось выяснить — кто именно и зачем.
— Любимый, — прозвенел голосок в тишине, отвлекая от мыслей.
Тонкие руки ласково прошлись по широким плечам, скрестили изящные пальчики на мужской груди, и она прижалась между лопаток грудью.
— Разве нам было плохо вместе? Я мало дарила тебе удовольствия? Неземного блаженства?
Холодно изогнул бровь.
Явилась неслышно. Как умеют эльфийские женщины. Прильнула, замерла и, улавливая мужское сердцебиение, вновь понадеялась соблазнить.
— Мне одиноко. — Мурлыкала магичка, мягко поглаживая мужчине скулу. — Пусть принцесса твоя пара, она — человек. Сто лет вместе, и вас разлучит смерть. Я буду рядом. Века. Тысячелетия. Однажды, настрадавшись от одиночества, ты вернешься.
— Я уже ясно дал понять, вместе не будем. — Оттолкнув перебиравшую мерцающие лунным светом пряди руку, опалил женщину взглядом. — И пришел сюда не за тем, чтобы повторять это дважды. Выполни, о чем прошу.
Иримэ фыркнула.
— Ах так? Вот нужная вещь. Забирай.
Агарвэн отогнал воспоминание, внимательно окидывая зал.
Леди Шелейн держалась близ вар Ардэса и сжимала осколок солнечного кварца, слабо поблескивающего в вечернем свете — тот самый артефакт обладающий способностью вскрывать телесные ожоги. Прекрасная. Холодная. Совершенно чужая.
— Всем вам уже известно о недавнем покушении на Инесс, — пока мужчина сопоставлял факты, следя за эмоциями невест, по зале разгуливал высокий фальцет Оливии. — К счастью, попытка убийства провалилась. Девушка выжила.
Соперницы не сдержали удивленного вздоха; одни — облегченного, другие — разочарованного.
— Теперь, дамы, перейдем к тому, зачем вас собрали. Встаньте те невесты, в традиционных нарядах которых имелись оттенки синего и голубого.
Девушки озадаченно переглянулись, не понимая, к чему клонит старушка. Но одна за другой начали выстраиваться в шеренгу. Всего пять человек.
Ария и Эмма Галл. Эльза Коллианская. Марианна Эндэр и Камилла Морэ.
Едва к шеренге пристроилась последняя, беловолосый ощутил, как заметно напрягся справа Лафаэль. Глаза мага воды заволокло серебристой пеленой, но эльфийское лицо осталось непроницаемым. Все воины Его Высочества умело контролировали эмоции и редко выставляли их напоказ. Лафаэль был не исключением. Тем не менее, то, как соратник отреагировал на появление в числе подозреваемых Камиллы, серьезно озадачило Агарвэна.
 
— Профессор Шелейн, — Оливия приступила к следующей части эксперимента. — Прошу.
Эльфийка подплыла к невестам, обратилась: