Множественные сны Эльфины Рейн (СИ)
– Бланка умерла из-за беременности. Дело в отце: она про него что-то узнала или сама связь была под запретом. А я пока не знаю ничего.
Гай зло усмехнулся:
– Но так стремишься узнать. В этом вся ты: всегда только вперед. Даже странно, что ты сомневалась поначалу, я был уверен, что ты вляпаешься в это болото с убийством с разбега. И утонем мы там вместе.
– Пока мы держимся на поверхности, – заметила Эль.
– Вопрос: долго ли это протянется?
– Теперь с нами Фаустино, а он… ты не прав на его счет. Он давно в обороне, никто не внедрит ему новую идею, а на предмет старых он подстраховался. Почти неделю мы провели в закоулках его подсознания, ища следы внедрения.
– Эль…
– Мы ничего не нашли. Ничего нового, в смысле.
– Понятное дело. Но будь с ним осторожна, хорошо?
– Я буду.
– Когда ты собираешься к Вите Стролл? Я буду нужен?
Эль поежилась, воочию представив, как Фауст и Гай соперничают на пустом месте. Гай и раньше к Фаусту цеплялся, но сейчас, когда узнал о внедрении, вообще возненавидел парня. И это точно осложнит и без того непростую задачу.
– Попробую сделать сама, – уклончиво ответила Эль. – Себя я всегда успею извлечь. Осмотрюсь, а потом… подумаю, нужен ли мыслитель в этой миссии.
Гай тяжело вздохнул:
– Просто не люблю, когда ты остаешься одна.
– В тебе слишком развит комплекс старшего брата, – Эль потянулась к Гаю и взяла его за руку: – Но младшим сестрам иногда необходимо наступить на грабли, понимаешь? И я знаю, что всегда могу прийти к тебе.
– Ты – ужасная младшая сестра, которая собрала все на свете грабли.
– А ты – лучший старший брат на свете.
Они еще долго болтали о пустяках, как это часто бывало. После таких визитов Эль не хотелось просыпаться и вливаться в реальность, но деваться некуда. В подсознании жить нельзя.
ЧАСТЬ 6. СНЫ ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНОЙ ВИТЫ СТРОЛЛ
ГЛАВА 49
С приходом марта ушла вечная раздражительность Эль, свойственная Уго Лерою. Но первый весенний месяц не спешил порадовать теплым горным ветерком и зелеными альпийскими лугами. Какое там! Держите новые снегопады и выстрелы пушек, что спускали лавины. Кажется, эта зима получилась как никогда снежной. Приложение Глетчерхорна показывало шесть метров плотного снежного покрова. Но было в этом и некое удобство, ведь забраться на первый этаж замка стало проще некуда. Достаточно сделать шаг.
Эль нашла Фаустино на лекции по медицине и шепнула:
– Приходи сегодня. Или… жди меня в Сомнусе.
– Я приду, – улыбнулся он.
И пришел он раньше, чем его ждала Эль. Они сходили поужинать, поглазели на компанию Алана Блавона – парни прыгали с перил на сноубордах, как заведенные, а сам Алан умудрялся выкручивать сальто едва ли не с места, нарушая все законы физики. На мгновение Эль даже захотелось забыться в адреналине этого парня. Было опасно, но так хорошо. Жаль, что за те ощущения пришлось заплатить гипсом.
Затемно Эль и Фауст вернулись в комнату. Парень насмешливо улыбнулся и начал медленно раздеваться под взглядом Эль. В последнее время он все делал с какой-то насмешкой и непременно следил за выражением ее лица. Он ее изучал. И сейчас даже больше, чем обычно, ведь Уго Лерой испарился, а до Виты они еще не добрались. Стало быть, перед ним одна Эль. И от этого девушка чувствовала себя голой. Как другие люди носили одежду, так Эль носила лица.
Она нырнула под одеяло и посмотрела на Фаустино:
– В случае опасности не выпускай мою руку. Если подсознание Виты отправит нас в жерло вулкана, я нас извлеку.
– Какого вулкана? Фаградальсфьядля? 12.
– Это настоящее слово? – ужаснулась Эль. – И ты его запомнил?
– У меня хорошая память.
Они встретились в подсознании Фауста и взялись за руки.
Эль волновалась как никогда, но еще чувствовала необъяснимую уверенность в своих силах. Все из-за долгих разговоров, что они вели с Фаустино, из-за взглядов, которые он на нее бросал. Он восхищался ее умениями, не считая дефектной, такое всегда придает сил.
Точка перехода привела их в мир дивной красоты. И мир этот так подходил Вите… здесь росли причудливые деревья, вплетенные в городскую инфраструктуру, здесь по небу плыли фиолетовые облака, соседствующие с вечным закатом. Здесь ноги ступали по радуге, а животные катались на мыльных пузырях. Здесь процветали фантазии, и они были разными за каждым новым поворотом. Деревья порой превращались в цветы размером с древнюю секвойю, а отсеки памяти рассыпались в песочные замки. Эль еще не приходилось видеть столько разношерстных фантазий и красок в голове одного человека. Вита Стролл – творческая личность, впечатлительная, все в ней об этом кричало.
– Это лес из розовой сахарной ваты? – поежился Фаустино.
Эль засмеялась, вспомнив, что внутри парня царил порядок и минимализм. Розовый цвет в его подсознании появиться просто не может, там почти ничего, кроме серого, белого и синего. А Вита не стеснялась использовать краски, все цвело и рябило безумными оттенками.
– Надо найти воспоминания о Бланке.
Держась за руки, они начали свое странное путешествие. На них сыпались цветные конфеты, они утопали в радуге и катались на единороге. Они прорывались сквозь колючий кустарник к мрачным мыслям и искали там. Но Вита Стролл не запомнила Бланку как трагедию, путешествие по мрачным уголкам чужой души было лишним.
Удивительным образом Бланка была привязана к семье.
К тому моменту поиски затянулись, а глаза болели от фантазийного изобилия. Фаустино и вовсе валился с ног. Они шли мимо и не собирались проверять Бланку как часть семьи, но ее имя замаячило в фиолетовом облаке, приглашая…
– Почему семья?! – ахнула Эль, не веря глазам своим. Только какой-нибудь тайны рождения Бланки де ла Серда им и не хватало.
– Потому что Бланка спрашивала Виту о семье. Помнишь?
– Нет, ведь тогда я желала ей провалиться сквозь землю, – призналась Эль, после прошедших дней правда легко давалась ей в компании Фауста. – Но одно дело разговор, незначительное упоминание, другое – память. Похоже, Бланка много расспрашивала Виту о семье, раз такая привязка организовалась.
– Самое время узнать.
Фауст потащил Эль вперед, хотя она думала предложить ему отдых. Они бродили в подсознании Виты Стролл не один день, в реальности это могут быть часы или целая ночь… судя по усталости Фауста, скорее ночь. Можно продолжить завтра, но они уже так близко… в итоге Эль молча отправилась следом. Пора заняться любимым делом – подглядыванием.
– Ты не считаешь это аморальным? – спросила она у напарника. – Вероломно подглядывать за чужими мыслями, страхами, тревогами и надеждами… Вита сейчас в нашей власти, мы можем увидеть все.
– Все не можем: не знаем, где искать. Но я тебя понял… – Фауст задумался ненадолго. – Советую посетить пару лекций профессора Ландри. Он работает в Комиссии, а еще философ и часто рассуждает о вопросах морали. И многие его рассуждения сводятся к следующему: подглядывание – часть нашей сути. Так или иначе. Как охота – суть хищника.
– Хищники охотятся ради выживания.
– Не только. Еще есть такие вещи как азарт, инстинкт. Мы не можем избавиться от своих умений, мы такими родились. И способности виаторов всегда приводят к подглядыванию. Особенно это актуально для мыслителей. Человек всегда исследует и проявляет любопытство. Не заглянуть кому-то в голову – против природы.
– Очень… удобно для виаторов рассуждает профессор.
– Он говорил не только об этом. Еще о том, что всегда стоит ожидать, что и за тобой кто-то подсмотрит. Обратная сторона медали, расплата. Раньше я не слишком жаловал философию, а мысли профессора казались мне банальными: вся эта расплата, карма… но вот я здесь, подглядываю за кем-то после того, как узнал, что убил подругу и внушил мысли нескольким людям.