В гостях у сказки 1 (СИ)

«Тогда почему твой аппарат кружит в воздухе?»
«Находится в режиме ожидания, — чётко отрапортовала Тикума. — График полёта составлен так, чтобы время прибытия совпало со временем твоего перехода в активный режим после ночного отдыха».
«Переправь мне полётные данные», — потребовала Конго. Было в этой странной логике — кружить, чтобы подгадать время — что-то подозрительно знакомое. Быстро изучив полученный файл, нахмурилась…
«Ты сама составила такой график?»
Тикума откровенно замялась…
«Не совсем, флагман. Исходный алгоритм был предложен Виктором, он сказал… сказал…» — девчонка внезапно умолкла.
«Что он сказал?» — потребовала Конго ледяным тоном.
«Что… невыспавшиеся блондинки опасны для здоровья», — закончила Тикума убито.
Конго замолкла, как-то отстранёно размышляя, что данный летательный аппарат сейчас находится аккурат в зоне действия комплексов ПВО. И не имеет никаких систем защиты. И почти не маневрирует. Идеальная мишень.
Остановило её внезапное понимание, что если она сейчас выстрелит, то этот… этот… человек снова окажется прав! Она не выспалась! И желание распылить на атомы так заманчиво повисший в прицельной сетке аппарат просто огромно!
«На посадку!» — прошипела Конго.
«Но флагман, по графику…» — робко запротестовала Тикума.
«Немедленно!»
«Принято».
Проводив взглядом спикировавший к ней на посадочную площадку самолёт, Конго медленно выдохнула воздух сквозь стиснутые зубы и отправила ремонтнице сообщение, что человек нашёлся, ситуация под контролем.
«Флагман, так получается… он к тебе сбежал?!» — с непонятным восторгом откликнулась та.
«Хм…» — Конго от подобного вывода озадачилась. Если рассматривать ситуацию комплексно, выходит, что да. Сбежал. К ней. Но это же бред!
«Только скажи ему — пусть сервисбота вернёт!» — протараторила тем временем Акаси.
«Какого сервисбота?» — машинально поинтересовалась Конго, чувствуя, что от бредовости происходящего начинает кружиться ядро и сбоить голова.
«Которого он у меня утащил!»
«Зачем?!» — поразилась она невольно.
«Не знаю… — буркнула ремонтница, помолчав. — От меня ещё никто не сбегал».
«Хорошо, я разберусь», — устало выдохнула она, с силой растирая вновь занывшие виски и наблюдая, как из приземлившегося летательного аппарата выпрыгивает возмутительно довольный человек в компании семенящего следом сервисбота с маркером ремонтной базы.
Тут пришлось бороться ещё с одним желанием — встретить его лично, прямо сейчас, на площадке.
Тихо прошипев себе под нос несколько словесных конструкций из «русского командного», Конго рухнула обратно на подушку и накрылась одеялом, с головой.
Ну уж нет! У неё по графику ещё пятьдесят две минуты отдыха! Поэтому сейчас она будет спать! Да, именно спать! А не выскакивать навстречу этому индивидууму, словно человеческая самка к вернувшемуся родственнику! Всё равно, сковородка — абсолютно глупое оружие.
Увы, дать себе команду «спать» и действительно уснуть — это очень разные процессы. Тем более человек, на пару минут заглянув в свою каюту, развил бурную деятельность. Так что, повертевшись под одеялом и поняв, что заснуть уже не получится, Конго поднялась с кровати, меняя спальную одежду на платье.
Войдя в кают-компанию, она остановилась на пороге, хмуро наблюдая, как человек, устроив левую руку в косыночной повязке, размахивает правой, командуя суетящимся у плиты сервисботом:
— Восьмилапый, ну что ты мельчишь, как на окрошку! Крупнее, крупнее режь!
Нарезавший уже очищенные клубни картофеля бот, на секунду замер, анализируя задачу, после чего увеличил размер нарезаемых кусочков ровно в два раза.
— О, Конго, доброе утро, — заметивший её появление человек обернулся. — Завтракать будешь?
— Я не нуждаюсь в человеческой пище, — вскинув подбородок, процедила она.
— Блондинка, — доверительно прошептал человек, нагибаясь к испуганно замершему боту.
Затем поднял голову и тепло улыбнулся:
— А чай будешь?
Конго, уже собравшаяся было громко высказать ему всё, что она думает про глупых, бестолковых, не способных даже к простейшей мыслительной деятельности… внезапно для самой себя лишь устало вздохнула. И, подойдя к столу, плюхнулась на ближайший стул, буркнув:
  
— Чай буду.