В гостях у сказки 1 (СИ)

Что тут началось… Симакадзе, едва узнав о покушении на своё законное право доставать меня вопросами, пулей примчалась с рейда и, возмущённо пища, попыталась оттереть авианосицу от пирса. Причитая, что это ей флагман человека доверила, так что нечего тут всяким хитрым палубой сверкать!
Короче, натуральный цирк. Сима негодующе пищит, напирая на Тикуму, та ошарашенно пятится, Акаси бессовестно хохочет… А чуть поодаль за эпической «делёжкой человеков» наблюдает Такао. Причём, на лице у синеволосой большими такими буквами светится: «А что, так можно было?!».
— Сима… может, хватит дуться?
— Да? — обиженно насупилась девчонка. — Эта плоскопалубная вообще не из твоей эскадры!
— Так ведь ты тоже не из моей, — заметил я, с трудом сдерживая улыбку. — И Тикума не плоская. Всё у неё в порядке. И… хм… с палубой тоже.
  
Эпизод 42. Личный состав
 
Раздражённо фыркнув, Конго закрыла очередной файл и задумалась.
Последние сутки она анализировала найденные в человеческой сети руководства, пособия, наставления и прочие нормативные документы, посвящённые подготовке личного состава воинских подразделений… И чем больший объём обрабатывала, тем сильнее разочаровывалась.
Если выделить основное: в сухопутной армии людей вся боевая подготовка сводилась к тому, что бесполезным существам класса «обыватель» прививали необходимые навыки, а затем, многочисленными и однообразными тренировками доводили их до автоматизма. После чего «обыватель», способный за сорок секунд (сорок! секунд!!!) собрать и разобрать выданное ему примитивное оружие, считался «солдатом».
Впрочем, на человеческом флоте ситуация была ничуть не лучше — там «обывателям» вкладывали, так же доводя до автоматизма, навыки борьбы за живучесть. То есть, «моряком» считался аналог сервисного бота.
И это разумная раса?!
Беззвучно вздохнув, Конго исключительно из упрямства открыла ещё одно руководство, озаглавленное как «Обязанности и работа номеров артиллерийского расчета», — рассудив, что уж здесь-то вряд ли будут приводиться нормативы разборки корабельного орудия на время или отработки с ним «ружейных приёмов»… Но, едва проанализировав треть полученного объёма, зло зашипела. Пятеро людей, после месяца тренировок, заменяют собой простейший механизм подачи снарядов… Причём вершиной мастерства опять же считается доведение действий до автоматизма. Бред какой-то!
Отправив оставшиеся документы в архив, она соскочила с банкетки, раздражённо заходив по рубке. Столько времени потрачено впустую!
Подойдя к окну, невидящим взглядом уставилась на гладь океана, одновременно прокручивая в памяти старый разговор… «Нет у тебя больше послушного флота роботов, есть личный состав…». Значит, запрос был правильный. В отличие от результата.
Конго уже собралась установить прямое соединение с человеком, но, подсчитав предполагаемые энергозатраты, передумала. Даже обычное общение с этим индивидуумом требовало огромного количества вычислительных ресурсов, поскольку он просто не умел выдавать грамотно структурированную информацию, беспрестанно вставляя в речь дурацкие идиомы, сленговые выражения и глупый «юмор». А уж вести с ним разговор по квантовому соединению, когда ещё и поддерживать двухсторонний канал приходится самой… Нет, не надо такого счастья. Куда рациональнее подождать, пока он вернётся. Тем более, быстрый запрос в тактическую сеть показал, что Симакадзе с человеком на борту прибудет через десять-одиннадцать часов.
Ещё с минуту постояв у окна, лениво просматривая накопившуюся за сутки статистику, Конго, по недавно образовавшейся привычке, спустилась в кают-компанию, распахнула шкафчик и… озадаченно уставилась на пустой заварник, — только сейчас сообразив, что человека-то на борту нет, значит, и чай заваривать некому.
Машинально приподняв крышку чайника, заглянула внутрь, обозрела чисто вымытые стенки... поймав себя на бессмысленности подобного действия, едва не зашипела от злости. Не хватало ещё заразиться человеческой глупостью!
  
С некоторым трудом справившись с иррациональным порывом расколошматить проклятую посуду об пол, аккуратно опустила крышку на место.
Ладно, невелика беда. Заварить чай она может и сама. В конце концов, она — флагманский корабль Тумана, способный строить сложнейшие математические модели, а уж подобная мелочь…
Через пятнадцать минут Конго поняла, что в данном случае любые алгоритмы бессильны. Нет, у неё были записи процесса заварки, но человек каждый раз засыпал разное количество чайного листа! Причём, какую-либо зависимость вывести не удалось. Попытка же уточнить рецепт в человеческой сети… Ей хватило фразы: «Две-три чайные ложки с горкой», поскольку одних только типоразмеров этих проклятых «чайных ложечек» у людей существовало больше десятка, а термин «с горкой» не имел числового выражения в принципе!
Закрыв соединение, Конго глубоко вздохнула и, резко развернувшись, вышла из кают-компании.
Чая больше не хотелось. Хотелось кого-нибудь убить.
***
Нас утро встречает прохладой…
Безмолвно покачивающаяся на небольшой волне Конго явно пребывала не в духе. Не то, чтобы в этом было что-то удивительное, — для моей блондинки состояние «не в духе» вообще дело обычное, — но в данный момент казалось, что даже воздух вокруг отдаёт предгрозовой свежестью, а воображение автоматом дорисовывало треск электрических разрядов.
Симакадзе, к слову, тоже быстро просекла обстановку и, вместо того, чтобы по обыкновению лихо подлететь на полном ходу, вспенивая воду форштевнем, подошла к флагману по всем правилам швартовки, чётко отработала подруливающими, замерев строго напротив полубака... После чего, быстро переправила меня с вещами на борт и отбежала парой кабельтовых мористее, занимая своё место в ордере. В общем, старательно притворилась тихой и послушной девочкой.
Печально проводив её взглядом, я покосился на сумки, прикинул расстояние до надстройки, тяжело вздохнул. Блин, Конго, какая же ты большая.
Поскрёб в затылке, уныло попинал один из баулов, вспомнил, как пёр всё это дело до самолёта (плечи сразу нехорошо так заныли) и всё же решился. В конце-то концов, не для себя одного стараюсь.
— Конго, не поможешь? А то сумки тяжелые.
Ответа не последовало, но через пару секунд из технического люка вынырнула здоровенная сороконожка тяжёлого ремонтного бота. Стремительно прошелестев по палубному настилу, механическое насекомое вздыбилось на хвосте, словно королевская кобра, и нависло надо мной, шевеля похожими на жвала антеннами сенсорного комплекса.
Машинально задрав голову на заслонившее солнце сегментное тело, снабжённое сверкающими воронённым металлом захватами, я невольно поёжился от пробежавших по позвоночнику мурашек.
Жуть. Вот сервисные паучки — они маленькие, симпатичные, уютные даже. А это… монстр натуральный. В тёмном переулке встретишь — заикой на всю жизнь останешься.
— Экхм, сумки. Тяжёлые.
Сороконожка чуть изогнулась, повела сенсорами в сторону крохотных, по сравнению с ней, сумок… и я торопливо уточнил:
— Для человека тяжёлые.
А то убежит сейчас — самому тащить придётся.
Видимо, Конго решила-таки снизойти к просьбе (а может бот просто «учуял» шоколад внутри), потому как сороконожка текучим движением опустилась на палубу и, подхватив сумки, стремительно ушуршала в сторону надстройки.
— Спасибо! — только и успел крикнуть я вслед.
Ответа, разумеется, снова не получил.
Блондинка, блин. Она, значит, злится непонятно на что, а я — крайний.
***
Так вот ты какой — уют семейный. Я готовлю завтрак, а Конго сидит на стуле и с каким-то подозрением наблюдает за моими действиями. Что само по себе несколько странно — раньше она интереса к кулинарии не проявляла.
— Как ты вычисляешь необходимое количество? — голос туманницы, прозвучавший над ухом, был настолько неожиданным, что я, вздрогнув, едва не рассыпал заварку.
Обернувшись, обнаружил, что Конго стоит у меня за плечом и, сузив глаза, сверлит взглядом ложку с чайным листом.