В гостях у сказки 1 (СИ)

— Виктор? — замялась Симакадзе, но ремонтница замахала на неё руками:
— Давай, давай, никуда не денется твой Виктор.
— Беги, Сим, — кивнул я. — Мне тут надо с Акаси переговорить ещё.
Чуть потоптавшись в сомнении, Симакадзе всё же умчалась на корабль, а ремонтница заходила вокруг меня, озабоченно бормоча что-то про «резкое падение мощности».
— Ну-ка, дай руку… — внезапно потребовала она.
— Зачем?
— Надо.
Пожав плечами, я без задней мысли протянул ей ладонь.
Ремонтница крепко ухватила меня за запястье, задрала рукав, проведя пальцами по предплечью, чуть прикрыла глаза… И мою руку словно прошило ледяной иглой. Насквозь. Господи, да когда же это закончится?!
— Акаси, блин! Больно же! — взвыл я.
— Спокойно, даже при твоей крохотной массе семь с половиной миллиграмм жидкости — мелочь, восстановится за час, — отмахнулась она, рассматривая что-то вроде тоненькой сосульки со столбиком крови внутри.
Вот же вивисекторша.
— Тебе куска моего мяса мало, теперь ещё и кровь выпить решила? — хмуро осведомился я, потирая предплечье. — У тебя вообще совесть есть?
— А надо?
— Акаси!
— Ох, какой же ты мнительный... Фу таким быть!
Нет, её уже не перевоспитать. Дитя интернета, блин.
— Акаси, ответь на один вопрос…
— Чего ещё случилось?
— Да не то чтобы случилось… — я машинально огляделся, нет ли кого поблизости. — Такао. Почему она по базе бродит, словно тень отца Гамлета? Аватару ты ей вернула, а корабль?
Ремонтница разом посмурнела, дернув плечом:
— А без корабля. Что Конго мне приказала, то я выполнила.
— О, как! — озадачился я. — А почему, не знаешь?
— Нет, но…
— Но?
— Хм… — Акаси окинула меня задумчивым взглядом, словно что-то прикидывая, наконец, мотнула головой: — Пошли, покажу.
Правда, мы не пошли, а поехали. На небольшой машинке, чем-то похожей на электрокар, что по крупным заводам ездят.
— Акаси… ну ты даешь, — в удивлении покачал я головой, когда мы с ветерком понеслись по длиннющему коридору, что соединял все доки.
Ремонтница лишь пожала плечами.
— У людей идею взяла. База-то немаленькая, а на ногах бегать такая морока, оказывается.
— Логично, — признал я. Ну да, тут семь боксов с доками по двести метров в ширину каждый. Бегать замучаешься. — Нам который?
— Вон тот, флагманский, — указала Акаси на бокс, отделенный от остальных глухой перегородкой.
— И что там? — удивился я. — Конго же в море.
— Сейчас увидишь, — буркнула утратившая свою обычную веселость ремонтница, когда кар зарулил в распахнувшиеся ворота.
— Вот чёрт! — я невольно вздрогнул от открывшегося зрелища.
Внутри бокса, среди ажурного кружева балок сухого дока стоял крейсер Тумана. Огромный, безмолвный, с погасшими узорами силовых линий и, кажется, навечно замершими антеннами сенсорной системы. Выглядел он даже не спящим, мертвым.
— Подожди, это… это «Майя»?
— Угу, — хмуро кивнула Акаси.
— Он… она… жива?
— И да, и нет. У вас такое состояние «комой» называют. Ядро функционирует в фоновом режиме, ремонтная система поддерживает целостность корпуса… и на этом всё. Активности — ноль, вместо личностной матрицы — дыра… На запросы она просто не реагирует. Даже если я её сейчас заживо разбирать начну — не проснётся.
— Что, совсем плохо? — невольно вырвалось у меня.
Обернувшись, Акаси зло скривила губы.
— Плохо? Смотри.
Один из расположенных на краю дока эффекторов засветился, и сформированная им полупрозрачная плоскость срезала кусок брони с зенитной установки, расположенной на левом крыле надстройки. Через пару секунд откуда-то из недр корабля выползли несколько похожих на пауков сервис-ботов и, доковыляв до зенитки, бестолково забегали по ней... Снова возникшая плоскость буквально смела нескольких из них, превратив в обломки, но уцелевшие всё так же продолжали механически копошиться, не обращая внимания на перекатывающиеся под лапами останки собратьев.
— Акаси, хватит! — не выдержал я. Бессмысленно суетящиеся в мертвой тишине боты выглядели откровенно жутко.
Вновь возникшее поле аккуратно отодвинуло пауков и поврежденную установку накрыло голографической матрицей, которая стремительно заполнилась облаком наноматериала. Через пару минут матрица исчезла… Вот только боты так и продолжали бегать по уже восстановленной зенитке, словно не понимая, что их помощь больше не требуется.
  
— Они меня просто не замечают, — тоскливо прокомментировала ремонтница.
Бессмысленно бегающие боты, мертвая, давящая на нервы тишина, корабль, опутанный балками дока, словно навечно прикованный к койке инвалид…
— Акаси, только не показывай это Конго, — севшим голосом просипел я. — Иначе четырехсотым — конец. Она их собственными руками удавит нахрен.
— Думаешь, мне легче? — зло шмыгнула носом ремонтница. — Я вообще-то должна извлечь ядро и отправить корпус на переработку. Причем, отключить ремонтную систему я не могу, боты так и будут бороться за живучесть. Представляешь, как это будет выглядеть?
— Нет. И не собираюсь, — торопливо замотал я головой. К черту, мне и этого зрелища хватило по самое небалуйся.
Ремонтница лишь вздохнула, выводя кар из бокса.
— Слушай, Акаси, можешь спирта синтезировать? — попросил я, невольно оглядываясь на захлопнувшиеся за нами ворота. — Грамм сто, а лучше двести.
— Зачем? — непонимающе уставилась она на меня.
— Пить его буду, — буркнул я.
— Спирт?!
— Спирт, спирт.
— Это же яд для вашего вида! — воскликнула ремонтница. — Я в базе данных…
— Это для японского вида яд, — мрачно перебил я. — А для русского — универсальное лекарство.
Акаси замерла, видимо, проводя поиск по своим базам данных, затем осторожно уточнила:
— А тебе обязательно чистый этанол? У меня есть напитки на его основе, правда, не в России произведенные.
— Какие напитки? — не понял я.
— Виски «Джон Уокер», джин…
— Откуда?!
Туманница замялась, неуверенно пробормотав:
— Я затопленный корабль нашла, человеческий… Случайно.
Интересно, как ремонтное судно может найти корабль на дне случайно?
Впрочем, со «случайностью» всё стало понятно, когда Акаси провела меня в ту самую копию придорожного кафе… Ведь что должно быть в любом кафе? Да полки же! А на полках бутылки. А где их взять, если до ближайшего магазина сотни миль и всё морем? Случайно найти, разумеется.
— Мда-а… — только и смог протянуть я, разглядывая содержимое небольшой витрины.
— Чего? — настороженно буркнула ремонтница, с самым независимым видом засовывая руки в карманы комбинезона и покачиваясь с пятки на носок.
— Да вот… пытаюсь представить себе придорожное кафе, где на витрине стоят бутылки ценой в полста штук баксов каждая.
— А что, так не бывает?
— Акаси… — взяв одну из бутылок, я повертел её в руках, разыскивая год изготовления. — Подобные напитки в магазин даже не попадают. Их продают исключительно на аукционах за бешеные деньги, а купившие не пьют, а в подвалы складывают, чтобы перед знакомыми пальцы гнуть.
— Зачем?! — удивилась туманница.
Я пожал плечами:
— Сам толком не понимаю смысла.
Акаси обвела взглядом свою коллекцию, вздохнула:
— Что, совсем не аутентично?
Я мотнул головой, возвращая бутылку на место.
— В подобных кафешках обычно кроме пива нет ничего. Ну какой дальнобойщик может позволить себе виски по тысяче долларов за глоток?
— Пива там не было, — уныло пробормотала ремонтница, повесив голову. — То есть было, но испортившееся, семнадцать лет всё-таки. Эти бутылки в отдельном помещении хранились.
— Ага, пива нет, и счастья тоже, — процитировал я бородатую шутку, сообразив, что ремонтница скорее всего взломала винный сейф на яхте какого-то миллиардера.
— А ты чего бутылку обратно поставил? Не подходит?
— Так дорогое же!
— Кому дорогое?
Пару минут мы непонимающе таращились друг на друга, пока до меня медленно со скрипом дошло, что туманницам-то на все эти «атрибуты элитарности» плевать с топ-мачты.