Азовский гамбит (СИ)

– Благодарю вас, – поклонился врач.
– Попридержите ваши благодарности до того момента, пока капитан не выздоровеет! А теперь приступайте к лечению и старайтесь хорошенько.
– Я сделаю все возможное…
– Теперь, что касается тебя, чех, – обернулся к Вацлаву профос, не обращая внимания на заверения доктора. – Следи за лепилой и его женой в оба глаза или я тебя…
С этими словами, он положил руку на рукоять кошкодера и так выразительно взглянул в глаза подчиненного, что того пробрало до самых печенок.
– Я все сделаю, герр Кирх!
– Конечно, сделаешь, – криво усмехнулся профос и резко развернувшись вышел прочь, притворив за собой тяжелую дверь.
– Молодой человек, я вижу, вы не чужды образованности. Как вы угодили в общество наемников? – Неожиданно задал вопрос доктор.
Вацлав, за годы учебы в Каролинуме привыкший бойко отвечать своим профессорам, тут же отозвался, уловив знакомую наставническую интонацию.
– Да, герр доктор, я немного не доучился на факультете свободных искусств. А здесь оказался волей злого фатума. – Несколько пафосно и церемонно ответил бывший студент.
– Похвально. Какие-то занятия по медицине посещали?
– Да, ходил на лекции по анатомии к профессору Войтеку и читал труды Парацельса.
– Что же прекрасно. В таком случае, я с некоторой обоснованностью могу обращаться к вам, как к коллеге, – старый врач цеплялся за соломинку, и старался как можно скорее выстроить контакт с молодым солдатом. – Вас ведь так зовут?
– К вашим услугам, герр…
– Кноринг. Доктор Ростокского университета Кноринг.
– В другое время, я сказал бы, что рад знакомству…
– Давайте оставим любезности до более подходящего случая, коллега. Теперь же, нам необходимо извлечь пулю и постараться удалить омертвевшие ткани. Это требует срочного вмешательства. Соблаговолите, принесите мой сундучок с инструментами. Мне почему-то кажется, что вам это будет проще, чем мне.
– Я, конечно, принесу ваши вещи, – кивнул головой Вацлав, опасливо покосившись на лежащего в забытье капитана – но боюсь, это все чем смогу помочь. – Одно дело резать противника в бою, но вот чтобы оперировать….
– Воля ваша, но одному мне точно не справиться. Так что оставляю выбор за вами, коллега.
– Эээ, ну коли так… постараюсь помочь, – вяло промямлил обычной бойкий Попел.
Больше всего его пугала перспектива разделить участь хирурга и быть вздернутым на шибенице. Он никак не мог забыть ледяной взгляд Кирха. Так смотрят на не нужную вещь, а не на боевого товарища. Но деваться некуда. И он, утерев выступивший на лбу пот, отправился за медицинскими принадлежностями доктора, мысленно проклиная его появление здесь. «Ну, зачем он поперся в дорогу? Сидел бы дома! Капитан отправился бы к чертям, а я сидел бы и пил пиво, в обнимку с той пышной девицей, что строила мне глазки».
– Хватит разговоров, идите и принесите мой сундучок с инструментами. Они в карете, под сиденьем.
– Сделаю.
За дверью никого не оказалось. А Вацлав, грешным делом, уж думал, что их будут караулить. Но как видно капрал с профосом были так уверены в своем подчиненном, что не сочли нужным назначать часового, а может просто забыли.
Это немного приободрило студента и он, спускаясь по лестнице, даже принялся насвистывать незатейливый мотивчик модной среди пражаков песенки. Внизу царил разгул, пьянство и дебош. Ландскнехты почуяв послабление дисциплины разом потеряли облик бравых вояк, превратившись в банду мародеров. Пиво лилось рекой из разбитых бочек, повсюду валялись объедки от безжалостно забитой и зажаренной животины, в большом очаге запекалась целиком туша теленка, сведенного у кого-то из местных жителей и разделанного тут же во дворе при свете обильно чадящих факелов.
С сеновала неслись пронзительные женские вопли, перекрывавшие гогот солдатни. Хорошо знавшего, до какой степени скотства могут дойти его боевые товарищи, Вацлава передернуло, и он едва смог удержать недавно съеденный обед в желудке. Карета доктора так и стояла, лишившись лошадей, брошенная в дальнем углу, почти у ворот. Попелу не потребовалось много времени, чтобы отыскать сундук. Он обхватил его и, прижав к груди, едва не побежал обратно в дом, чтобы поскорее укрыться там от созерцания творящихся вокруг бесчинств.
 
– Вот и вы, коллега. Давайте поспешим, пациент уже и без того скорее мертв, чем жив. Сейчас я раскрою рану, надо добраться до пули, а она, судя по всему, засела глубоко.
– А что делать мне?
– Все что я прикажу, – лаконично ответил доктор Кноринг.
Взяв в руки ланцет, лекарь приступил к операции. Но не успел он сделать и двух разрезов, как тело капитана сотрясла сильная судорога, из пересохшего, обескровленного рта пошла кровавая пена. Он дернулся еще несколько раз в агонии и испустил дух, вытянувшись во весь рост и уставившись остекленевшими глазами в темный потолок.
Доктор прижал пальцы к шее наемника, подержал несколько мгновений и коротко констатировал:
– Он мертв. Медицина тут бессильна.
– Что нам делать, герр доктор? – Потерянно пробормотал Попел.
– Бежать, конечно, коллега. И немедленно. – Отозвался лекарь. Слова его прозвучали удивительно спокойно, как будто говорил он о чем-то обыденном и очевидном.
– Да, бежать. Но куда? Как? На чем?
– Вероятно, через окно. А дальше – тут поблизости река. Найдем лодку и поплывем вниз по течению, Мюльде – впадает в Эльбу, а там постараемся получить места на крупной речной барке и поплывем дальше к морю.
Твердость и ясность речи герра Кноринга произвела на Попела сильное впечатление и заметно укрепило его. Раскрыв раму, Вацек выглянул наружу и, убедившись, что никого подозрительного поблизости не видно, принялся связывать узлами портупею и ремень капитана. Полученная таким образом веревка, конечно же, не доставала до земли, но в данный момент это было неважно.
Первым в путь отправился доктор. Несмотря на свой весьма преклонный с точки зрения вчерашнего студента возраст, эскулап с некоторой даже ловкостью спустился вниз, а когда их импровизированный канат кончился, вполне удачно спрыгнул. Следующей была очередь фрау Кноринг. К сожалению, нечего было и думать, чтобы женщина смогла спуститься на руках, поэтому им пришлось импровизировать.
– Вы хотите обвязать меня за талию? – зачем-то облизав губы, спросила она, глядя прямо в глаза молодому человеку.
– Нет, моя госпожа, в таком случае веревка может вас задушить. Я сделаю петлю, в которую вы сядете, а когда вы спуститесь, отпущу ее.
– Но я же упаду!
– Надеюсь, ваш супруг сможет поймать вас.
– Боюсь, что не разделяю вашего оптимизма, герр Попел. Мой муж давно уже не так молод и силен как вы.
– В любом случае, у нас нет иного выхода. Однако клянусь вам, моя госпожа, что если вы повредите ногу, то я буду нести вашу милость на руках.
– Ах, какой вы все-таки галантный кавалер, – в первый раз за время их разговора смутилась женщина. – В таком случае, мне ничего не остается, как положиться на вашу силу и благородство.
В отличие от доктора, фрау Кноринг была еще достаточно молода и недурна собой. А ее зад, который пришлось обвязывать Вацлаву, весьма пышен и упруг. Во время этой операции они волей-неволей оказались лицом к лицу и та вдруг впилась в губы молодого человека горячим поцелуем.
– Герр Попел, – взволновано прошептала она, – спасите нас и, клянусь богом, я сделаю все, что вы не пожалели об этом!
Кровь ударила в голову Вацлава, никак не ожидавшего подобного от добропорядочной фрау, и он в свою очереди впился в мягкие податливые губы, но их хозяйка ловко вывернулась из его объятий.
 
– Я же сказала, когда спасете, – с легким укором шепнула она ему. – У нас ведь совершенно нет времени!
Оспорить этот аргумент молодой человек не смог бы при всем желании. Поэтому он сначала помог женщине перебраться через подоконник, а затем стал осторожно спускать вниз, а как только веревка закончилась, свесился сколько можно из окна и только потом разжал руку. Кажется, все прошло гладко, и фрау Кноринг подобно ангелу смогла благополучно сойти на грешную землю.