Дурак космического масштаба (СИ)

Только потом я узнал, что в этот момент наши тупо уронили на Арктиду военный спутник. Слава беспамятным, хоть не я это учудил.
Спасла меня полностью активированная защита доспеха. Эрцог тоже был жив в своем электромагнитном коконе, хоть ему и досталось по головке.
Ослепший лифт трясло. Где-то справа рушились перекрытия. Над нашими головами что-то душераздирающе заскрипело, но не обвалилось. Однако на резерв лифт переключиться не смог и повис в шахте, подрагивая от отдалённых взрывов.
Я включил освещение спецкостюма, разрезал грантским кинжалом пластиковую крышу лифта и вылез.
Лифт завис между аварийными силовыми пластинами. И они же, если энергии хватит, могли вытянуть нас на следующий ярус. Нужно только замкнуть их друг на друга. Замкнул, и мы медленно поползли вниз.
Связаться со мной ребята теперь не могли, браслет-то я раскурочил. Это было плохо, но не фатально. Эрцог — со мной, Агескел — тоже в пределах досягаемости.
Я ухватил поудобнее эрцога и полез по техпандусу между этажами. Фиг меня теперь найдут, учитывая отсутствие у меня связи и отсутствие стабильного энергообеспечения у них.
Медцентр был освещён в аварийном режиме, но ни двери, ни баны автопередвижения по этажу не работали. К счастью обесточенные двери отлично открываются методом пинка.
Агескел лежал в прозрачной реанимационной капсуле. Приборы показывали, что электрическая деятельность мозга поддерживается искусственно. По сути, он был мертв.
Можно ли считать, что это я его убил?
Рядом со мной сопел маленький, измученный ужасом и непривычной физической нагрузкой старичок, похожий на скрюченную поганку.
Я повернулся к нему. Чем ближе и беспомощнее жертва, тем труднее нормальному человеку исполнить приговор. Вот и мне легче всего сейчас развернуться и уйти. И будь, как будет. Белыми и чёрными камнями выложена дорога судьбы, и камней поровну для всех.
Но я достал контейнер с порошком живых кристаллов. Очень хрупкий контейнер, блокирующий только влагу. Поле защитного костюма не спасёт. Обычная электромагнитная "защита" не реагирует на маленькие и медленные частички криопорошка. К тому же она допускает газообмен. Потому на мне тяжеленный дезактиватор — не психотропных веществ я боялся.
Когда Колин напомнил мне про живые кристаллы, я и взял эту хрупкую коробочку. Чтобы наверняка. Даже окажись эрцог сильнее, контейнер раздавить я бы успел. А теперь — и того проще: обсыпать порошком медкапсулу с телом Агескела и оставить щепотку для эрцога. И плюнуть.
12 часов 24 минуты
Долгие секунды я смотрел, как вздувается и кристаллизируется живая пена, как корчится в своём коконе эрцог. Я смотрел. Нужно было уходить.
— Ты всё равно не выберешься, тварь! — хрипел эрцог, воду которого активно усваивали кристаллы. — Альдиивар построен, когда не было ещё всей вашей дряни! Если не работают режимные генераторы, сработает механический пресс! И вы сдохнете вместе с нами! Все!
— Какой ещё пресс? — спросил я рассеянно.
Эрцог то ли завизжал, то ли захихикал, а может, это то, что вырастало из него, выжимало звуки из полумёртвого тела? Он дёрнулся ещё пару раз, взвизгивая, и затих, а под его силовым коконом быстро разрастались бледные, стрельчатые друзы кристаллов. Кокон всё истончался, он скоро не выдержит растягивания, угаснет, и тогда рост кристаллической массы приостановится — ей нужна вода, а воды здесь немного. Но в умеренном темпе живые кристаллы будут расти, пока не проведут дезактивацию.
Я посмотрел на Агескела. С ним шло медленнее, возможно, мешали химикаты, которыми было напичкано тело, но, скорее всего, кристаллы слишком долго боролись с кремнеорганикой медкапсулы. Лучший враг кристалла — скорее всего, тот же кристалл.
Предсмертная угроза эрцога мне не понравилась. В медцентре были устройства для связи и, благодаря своим "каникулам" на "Леденящем", я знал о них достаточно. Но работали они в аварийном режиме, предполагающем вызов помощи, не более, а мне нужно было докричаться до наших… Что у меня рабочего? Дезактиватор? Но это вообще не мощность, название одно… Спецкостюм?
 
Я выключил защиту, оставив только фонарь (он мог работать автономно). Безжалостно расковырял блок питания. Келли бы сюда… Он бы приспособил и пострадавшую батарейку из браслета. Спецкостюм — это не то… Ещё бы одну батареечку…
В конце концов я изобразил какую-то примитивную цепь питания. Медпульт замигал и перешёл на автономный режим.
Сначала — схему этажа… "Пресс". Что это? Где его искать?
Но пресс я нашёл иным путём.
Жуткий, лязгающий скрежет потряс стены. Потом что-то двинулось в мёртвых лифтовых шахтах. И заскользило с визгом.
Я выскочил из медцентра, открывая уснувшие двери пинками, добежал до лифта… По силовой шахте ползли, словно змеи, металлические тросы и цепи.
Остановить это неумолимое движение не было никакой возможности. У него был какой-то автономный источник энергии, а где рубильник — я не знал. Время всё истончалось и таяло, как туман перед рассветом. В коридоре даже, кажется, стало светлее.
Вернулся к пульту. Мой одинокий сигнал с обесточенного этажа уже засекли и свои, и чужие. Чужие опасливо замигали, прося активации, а наши "заорали" во всех применяемых диапазонах. Экран принял сразу четыре потных физиономии Келли, одну Румо Бесмера, связиста, и две, мигающие Дерена и Вирта, в обнимку (Дерен не давал бойцу упасть).
— Капитан!!! — прокатилось многоголосием. Потом я услышал отборный мат Роса. Без изображения. И тоже выругался.
— Капитан, — Дерен первый меня услышал, — над поместьем закрывается пелесгасовый купол! Скорее всего, он приводится в действие механически. — По лицу пилота что-то текло — пот или кровь. — Похоже, выйти мы уже не успеваем.
— Келли? — спросил я.
— Не успеваем, капитан, — подтвердил зампотех.
Келли не использовал шифра, нам уже было плевать на прослушку.
Я кивнул сам себе.
— Бойцам на грунте приказываю немедленно стартовать! Тем, кто в подземельях — пробиваться к шлюпкам! Задача выполнена. Отходите все, кто сможет. Капитану "Ирины" — действовать по ситуации. Меня не ждать. Отбой связи.
Отключился. Хотел сэкономить энергию, но было уже, в общем-то, поздно. Защитный контур костюма включился, но совершенно символически. И ребят нужно было спасать.
Что за допотопная машина с цепным (!) механизмом!
Где-то же у неё должен быть мозг? Или нет мозга? Тогда что? Рычаг? Рубильник? Но где?
Какой здесь этаж самый старый? Пожалуй, этот, "синий", где личные апартаменты Агескела!
Я закрыл глаза и прошёлся по боргелианской схеме этажа. Я же видел там что-то похожее на машинный зал. Ещё подумал, что за хранилище железа!
12 часов 29 минут
Машинный зал я нашёл по стуку, контрастному среди общего лязга. Установка внутри была похожа на шнек — винтовой транспортер, восходящий, кажется, к "винту Архимеда". Это изобретение с успехом использовали древние греки в подъемных устройствах того времени.
Тэрра не была планетой первого заселения, но может быть, строители копировали здесь Землю?
Времени для размышлений не оставалось совсем. Или я остановлю сейчас эту железную тварь, или мои ребята в лучшем варианте сдохнут на Тэрре. А в худшем? Что будет в худшем? Суд? В каком протоколе, интересно?
Я вздохнул и поморщился, грудь болела всё сильнее. Разговор с Агескелом даром для моего тела не прошел. Осмотрелся.
Машина, запирающая небо над Альдииваром никакого видимого пульта управления не имела. Состояла она из огромной шишки редуктора и ленты транспортера, уходящей под углом вверх. Вся эта конструкция была защищена стальными листами. Однако в этом импровизированном корпусе имелись вентиляционные отверстия. Достаточно большие. Миллиметров 400 на 600. Может, сунуть что-то, чтобы конвейер встал?
Я притащил из соседнего помещения яшмовую столешницу и, грохнув её об каменный пол, стал кидать куски на ленту транспортёра. Гигантский винт хрустел и давился, а, когда я засунул в него каменное основание стола, захрипел и плюнул в меня каменной крошкой… Хэд! В редуктор же проще!