Дурак космического масштаба (СИ)
И вообще, если я не стану выбрасывать подобные истории из головы, то озверею, наверное. Война — прежде всего, наука уничтожать человеческие массы максимально быстро и эффективно. И выглядит это соответственно, зря я на зверей согрешил.
Так что, если тебе хочется экшна, почитай у тех, кто настоящей войны не видел, или, наевшись чужой крови, приспособился воспринимать трупы как антураж к собственным проблемам.
Так бывает. Я часто замечал, что "свои" и "чужие" на войне — это примерно как люди и макеты из симмаркета, которые демонстрируют одежду и даже способны поболтать о погоде, но внутри у них не кишки. Видимо, так психика солдата защищается от реальности, маскируя то, что мы делаем на войне, под игру. Чтобы ты мог принимать потом самого себя через некий защитный фильтр, разделяя насилие над своими и чужими, словно одни — люди, а другие — условные тактические цели. Социальное давит на нас, ставя табу на неприкрытое насилие. Но биологически возможность осуществить насилие — большой соблазн для человека, и ты подвержен этому искушению гораздо сильнее, чем думаешь. В первый раз стрелять в людей страшно, во второй — ты исполняешь приказ, в третий — уже способен считать удачные попадания. На адаптацию к насилию на войне много времени не нужно — приказ да пинок командира. И вот это самое "можно", всё можно…
Так что или ты забываешь потом сам себя и выкидываешь сделанное из головы, (а не умеешь — ложишься на кушетку психотехника)… или тебе всё экшн!
Но я не псих. И смотрю в такие моменты словно бы отстраненными, чужими глазами. А в подробностях вспоминать, что делал — не собираюсь. Только для отчёта командующему: вбурились, ориентируясь по съемкам из космоса и информации, переданной боргелианами, прошли 12 метров пробитым в скалах коридором, вышли на нижние уровни лабиринта. Там втащили дополнительно 4 бурильные машины, подключились к местному кабелю и в течение 18 секунд, пока противник его не обесточил, работали от сети. Потом снова пришлось бурить "на резерве", но мы были уже близко к жилым ярусам.
Всего-то 40 секунд наши противники размышляли: взорвать нас вместе с частью своих подземелий или нет, а взрывать уже стало поздно — мы провалились в самое сердце внутренних коридоров.
Охрану просто размазали по полу, пустив накатом бурильную машину.
За спиной приказал никого не оставлять. Гражданских тоже, включая детей и женщин. В незнакомом месте никогда не знаешь, кто будет стрелять в спину.
Под визг этих самых женщин, под запах горячего камня и палёного мяса, мы и двигались теперь по первому жилому ярусу.
Хватит подробностей?
Кто в норе хозяин, я заподозрил, только увидев возникшее над нами гигантское голо. Оно не помещалось в узком каменном коридоре: голова пробила потолок, а весь правый бок уходил в стену. Однако фигура явно была горбатая…
— Вот раздуло урода, — буркнул Рос, понимая, что прятаться бесполезно — нас видят, просто налажали с изображением.
— Не урода — ублюдка, — поправил я.
И кивнул Келли, чтобы начинали засыпать коридор сублимированным порошком живых кристаллов. Нужно было пробиться ещё ниже, а резервы буровых установок истощились.
Живые кристаллы запрещены к применению на заселенных планетах. Хартия 118-я Совбеза "По вопросам общего обитаемого пространства", Положение о пригодных для жизни мирах номер 224 п.5, приказ Управления по биогенетический разработкам, параграф 12/4. Наизусть, хэммет та мае, в академии учили! Но Колин велел использовать и запрещённые формы оружия. По необходимости. А необходимость была: минуты текли, словно в песок.
12 часов 05 минут
О, я был прав! Слушать нас не захотели, и изображение откорректировали максимально быстро. Весьма недовольное изображение, я-то видел.
Законный братец красавчиком не уродился. Но самомнение у него оказалось на высоте: метрах в полутора над нами, примерно.
— Чего висим, кого ждём? — спросил я голоизображение. — Звук заело?
— Не долго мучилась старушка в высоковольтных проводах. Её обугленная тушка на птичек нагоняла страх, — пошутил Эмор.
Шутка была исключительно бородатая. Я её ещё от дедушки слышал.
Пискнула "готовность к активации", я нажал "подтверждение", и техники начали распылять воду. Кристаллический порошок взбухал пеной, проникал в малейшие трещины в камнях и прорастал стрельчатыми друзами. С треском лопался камень… В какой-то момент "кривая напряжения" была пройдена, и вниз обрушилось сразу полкоридора, но камень продолжал трескаться и рваться. Живые кристаллы могут и планету превратить в облако каменной крошки. Процесс роста легко становится неуправляемым — ведь вода присутствует и в воздухе, и в системах жизнеобеспечения. Да и живые организмы — тоже вода. И охраняющим подвалы есть теперь, чем заняться. Участок поражения нужно обозначить, дезактивировать. Без распыления воды рост кристаллической массы будет символическим, но он будет. Живые кристаллы — мерзкая штука, я тебе скажу.
На втором ярусе было просторнее и мы тут же развернули модули экранирования, не давая с нами связаться. Но наши враги знали, примерно, где мы, и голофигура снова вспухла на пересечении силовых линий. Теперь она совершенно окривела, потому что мы успели выставить электромагнитные щиты, искажающие чужие сигналы.
Эрцог хочет переговоров. Ну что ж, и мне время дорого.
12 часов 07 минут
Если бы я шёл на встречу с эрцогом Нарья в какой-то обычный день, в форме или гражданском костюме, я выстраивал бы иллюзии нашей встречи, и каждая моя внутренняя химера порождала бы следующую. Но я устал. И отупел совершенно.
На зубах скрипело, несмотря на двойную защиту — дезактиватор и боевой костюм, нагревшийся гэт оттягивал руки, его магнитная балансировка, завязанная на излучение защитного костюма, съехала куда-то в область шеи, и сбившийся поисковый импульс колол мне кожу всё навязчивее. Будь у меня третья рука, я начал бы чесаться, как шелудивая собака. А будь ещё одни мозги — может, и думал бы. Но я не думал.
О чем, если выбора нет?
Вошёл в кусок коридора, загороженный силовыми щитами. Отбросил у мерцающего контура гэт в сторону распластавшейся по стенам охраны. Контур завизжал, и я отцепил импульсник, потом кластер с кумулятивными зарядами. Потом перевёл защиту доспеха на минимум и контур смолк. Машинный мозг посчитал, что повышенный электромагнитный фон не мощнее, чем устройство для связи. Но активировать доспех полностью он мне, скорее всего, не даст. Наводка возникнет.
Я перешагнул через условный порог — струившуюся по камням синюю жилку силового щита — и увидел эрцога.
Я видел его на голо, но личного впечатления это не испортило. Некуда было портить. Есть лица некрасивые, изуродованные людьми или природой, а есть — уродливые по своей сути. Физиономия Энселя Айктииана относилась к последнему типу. У него было не просто некрасивое лицо — оно вызывало желудочный спазм. Да и пахло в этом, отгороженном щитами конце коридора не самым приятным образом. Дезактиватор отреагировал и впрыснул что-то мне в кровь. Шея зачесалась уже нестерпимо. Хэммет та мае!
Эрцог был один. Он разгадывал меня, опираясь на воздушное кресло, из тех двух, что зависли над необработанным каменным полом. Кресла — это хорошо, можно будет передохнуть…
Мне казалось, что я весь покрыт слоем пыли — мы многообразно долбили и взрывали камень. Эрцог тоже был серым. Он не ожидал, что нападение окажется не камуфляжным, а самым настоящим. С тем оружием, применение которого оговорено мораториями и не используется при колонизационном захвате планет. Война между Содружеством и Империей не была в умах чиновников настоящей войной. Им казалось, что идёт сложная игра по выдавливанию противника из колонизационных зон, не более. И он не ожидал, что мы начнём воевать всерьёз. Это было против всех, подписанных правительствами деклараций о максимальном сохранении стабильности биосферы, и эрцог струсил. Ему казалось, грань войны может пройти где угодно, но не поперёк его личного кабинета.