Дурак космического масштаба (СИ)

Колин кивнул.
— Тогда прощай? — спросил я.
— Почему — прощай? — командующий не то, чтобы удивился, но я сумел его озадачить.
— Меня Абио научил, — пояснил я. — Что нужно попрощаться. На всякий случай.
— Ну, это у них так нужно, — усмехнулся Дьюп. — А меня в случае чего — вызывай безо всяких сомнений. Напрямую. Сделаю, что смогу.
— Хорошо, — улыбнулся я. — Тогда — абэ.
— Да пребудут, — согласился он.
— В смысле? — затормозил я в дверях.
— Абэтодасмэ — да пребудут с тобою Боги, — перевёл Колин, заполняя очередной мой пробел в экзотианском.
Пока летел обратно — думал. Больше такой роскоши со временем не предвиделось. Действовать придется быстро. Хорошо, хоть не нужно решать с комкрыла какие с нами пойдут корабли. Колин сделал это за меня. Он лучше знает капитанов. А после Плайты — слушаться они меня будут. Крыло здорово впечатлило, что в истории с борусами уцелели те, кто был ближе ко мне. Я теперь частенько замечал, прилетая на официальные встречи, что меня стараются нечаянно коснуться, задеть локтем…
Однако вести придётся на смерть. И люди нужны цельные и спокойные. И нужен кто-то, кто сможет командовать кораблями в космосе, пока я буду ловить гикарби на Тэрре. Здесь я надеялся только на совет Колина.
3. Грана, долина реки Ларица
— Дуплекс или индукция? — сходу спросил Рос, едва я обрисовал в общих чертах задачу.
Неджел молчал, состроив жутко умную морду. До Келли ещё не дошло, куда я его тащу, и он озадаченно моргал. Дерен сидел, опираясь спиной о полотнище палатки, похудевший и бледный после перенесённой болезни.
Еще я позвал на импровизированный совет эйнитку, Гармана и Млича. Гармана с Мличем — по должности, Дарайю — из уважения. Она оценила, пришла.
— Ребята, кто к экрану ближе, наберите в сети "эскэпер"? — попросил я.
— Не надо, — махнул рукой Рос. — Скорее всего — Джи-7 там стоят. Дуплекс. Если на лунах размещают, значит — реактивная тяга. Восьмёрка классом выше, но там водород пополам с гелием. Это был бы нам слишком щедрый подарок. Надеяться будем на худшее.
— Нужно решить, что делать с ними в атмосфере, — сказал я. (Об остальном я с ребятами советоваться не собирался. Разве что с Дереном).
— Только "двойками", — отозвался Рос.
— Шутишь? — удивился Млич. — Корпус с напылением эзотитана, плюс щит.
— "Двойками", — повторил пилот упрямо. Спорить он не любил, и черты лица сразу закаменели. — С одного выстрела полностью разряжать батарею и катапультироваться. Нужно решить, как пилотов будем подбирать.
Я задумался. А мысль была ничего, вполне в моём духе. Маленькая безобидная "двойка" один раз может выстрелить с мощностью корабельного кармана. Второго выстрела она уже не сделает, батареи будут истощены полностью. Но "двоек" у нас — до Тёмной матери. И вторая ударит при необходимости хоть в ту же точку. А пилотов надо будет подбирать, это Рос верно сказал. Сажать в "двойки" придётся лучших, никакая свинья стольких не стоит.
— Годится, — сказал я. — Ведомый будет подбирать ведущего. Первая "двойка" — стреляет, вторая подбирает катапультировавшихся пилотов. И никакой самодеятельности. Узнаю — голову оторву. Именно так будете инструктировать. Неджел, Гарман? Это я для вас говорю! — мне не понравились их отсутствующие лица. — Ведомый — не стреляет. Его задача — подобрать пилотов ведущего. Никакого героизма я не потерплю. Даже если свинью мы не поймаем — своих в тылу врага не оставлять. Это — приказ.
Ребят я разогнал, нужно было готовиться к старту. А Дарайя осталась.
Я сгребал с походного стола бумаги, она смотрела. Боковым зрением я видел её точеный профиль. Всё-таки эйнитка была слишком хороша для нашей компании, и я отлично понимал Роса: если искра проскочила между ними — мог ли он удержаться?
Загнал последнюю пачку пластика в планшет, осмотрелся, проверяя, не забыл ли чего…
— Я привязалась к тебе, мальчик, — прозвучало за моей спиной тихо и чётко. — И должна сказать…
 
Я обернулся.
— …что в той ветке реальности, где эрцог дома Нарья проиграл… Для тебя — тоже ничего нет.
— В каком плане — ничего? — удивился я, разглядывая её отрешенное лицо. — Не вернёмся, что ли?
— Вернётесь, — качнула она головой. — Но назад ты уже ничего не вернёшь.
Женщина шагнула ко мне, и ей пришлось смотреть теперь вверх — я был существенно выше.
— Ты, сам того не понимая, двигался в вариантах реальности к той ветке, где твоей Влане помогут. Медицина постоянно развивается, да и у эрцога Сиби есть очень хороший врач. Ты двигался медленно и неумело, но добился бы своего, рано или поздно. Но тебе нужно знать сейчас, ты ведь уже не маленький…
Дара потянулась ко мне, обняла и прижала голову к моей груди. Теперь её голос отдавался у меня внутри.
— Если ты не убьёшь эрцога дома Нарья — будет война. Война затяжная и изматывающая. Но девушку твою спасут. Она будет долго болеть, и память вернётся к ней не до конца. Но разум проснётся постепенно. А тебя никто не обвинит, если ты не сможешь его убить. Потому что это действительно трудно. Очень трудно. И не верь тем, что говорят, будто без крови можно обойтись. Ты убьешь его, или он уничтожит вас. Он даже мёртвый попытается вас уничтожить. Но если ты дашь гадюке скрыться и вернёшься без крови на руках, твою девушку сумеют спасти. Потом. Через несколько лет. Помни, никто не посмеет тебя осудить.
Я стоял. Голова Дары лежала у меня на груди. Чужая голова.
— Если ты убьешь кровавого эрцога — войны не будет двадцать лет. И то, что начнётся потом, уже не будет войной между Содружеством и Империей. У южного сектора в другой ветви совсем иное будущее.
Она затихла, слушая мое сердце.
Кьё просунула морду в палатку, вошла, виляя хвостом и заглядывая в глаза. Собака намекала на подачку.
Если сердце мешает — брось его собакам, говорят здесь, на Крайне. Горячее сердце — хорошая пища для зверя, да и бездна не станет потом жрать, того, кто холоднее её. Но горячий человек — всего лишь жертва.
Эй, ты горячий? Или чувства твои вырвали, и собаки подбирают их вонючие, перламутровые кишки?! А ты пустой. В тебе больше нет тёмного материнского нутра. И только нити пустоты проходят там, где раньше билась душа. Нити, соединяющие тебя с Ничем. Тень твоя — Пустота. И вокруг тебя — Пусто. И сам ты — сродни Бездне.
Дара подняла голову и отшатнулась от меня, а я механически подхватил её, не дав упасть.
Она ничего не сказала.
Кьё заскулила, обеспокоенная нашими неподвижными лицами, и я потрепал её по морде. Печенья у меня для собаки не было.
Ничего, в корабле будет куча всего. "Персефона" полностью оснащена и готова к бою. И уж сладостей там для этой хитрой морды хватит. Всем хватит. Жизнь кормит и поит по полной. Пока её пища не встанет поперёк горла.
4. "Леденящий", эскадра Содружества
— Отец, я должен лететь с ними! — Энрихе буквально ворвался в каюту Локьё, расшвыряв стоящих у дверей особистов.
Как он узнал? Эрцог дома Сапфира не планировал посвящать сына в задуманное.
— Агжей не справится один! — выдохнул иннеркрайт, и зрачки его заблестели, как у зверя.
— Ну это, между прочим, 50 на 50, - холодновато усмехнулся Локьё. — Шансов, я думаю, достаточно, — и возвысил голос. — Сядь, здесь не зоопарк!
— Ты не понимаешь, отец, — Энрихе всё-таки рухнул со всего размаха в кресло. — Там двое ублюдков, а он будет один.
— Ну да, — кивнул эрцог. — Я не понимаю. Я — старый полоумный идиот, которому и без того трудно будет заштопать твою репутацию. Но я заштопаю. А некоторая тупость будет мне даже на руку. Чем же мне ещё оправдать плохое воспитание наследника?
— Какого наследника? — не понял в первое мгновение Энрихе.
Но ответа ему не потребовалось. И он выругался. Выругался так, как ругались на "Вороне" штрафники — грязно и некрасиво. И сжал ладонь в кулак. И царапины проступили на слоёной белизне столешницы.