Дурак космического масштаба (СИ)

— На повестке дня два вопроса, — задал я тон сразу, чтобы было просто, но без перехода на личности. — Кто виноват и что нам теперь с этим делать. Начнём вот с чего, — я перекатился на пятках и уселся на стол. — У кого симптомы были до встречи со мной?
— Симптомы чего? — спросил наивный Гарман.
— Сумасшествия, — весело прокомментировал Неджел — Капитан полагает, что спятил, а мы от него заразились. С чего он это взял — никто не в курсе, но совесть захватила все ближние подступы и пошла на штурм…
— А капитан-то тут причём? — перебил Тусекс. Обычно веселый, сегодня он был мрачен и раздражителен.
— Ты у него спроси, — фыркнул Неджел.
— Ну, так я и спрашиваю!
Пилот поднялся, сразу заняв внушительный объем в пространстве.
— С чего вы это взяли, капитан?! Какое, к кадмо ребэ, спятил? Какие…
Дерен ущипнул Тусекса за ногу, тот рухнул на неустойчивый пластиковый стульчик… Ещё два-три таких падения, и прощай мебель.
Пилоты переглядывались. Они, видно, что-то обсуждали уже между собой, и мнения разделились.
Наконец, встал Неджел.
— Если вы, капитан, считаете, что БЕЗ ВАС кошмары по ночам никому не снились — вы крупно ошибаетесь. Снились, ещё как. А всё остальное… Да кто бы его понял! То, что показывает Дарайя, получается вроде. Но чему она нас учит? И почему все видели один и тот же сон? Этот карлик с уродливой мордой — кто это?
Я знал "кто это", но прикусил губу. Информация, озвученная Локьё, вряд ли предназначалась для широкого обсуждения.
— Это был эрцог дома Нарьяграат, — отчеканил Дерен. — Энсель Айиктан Эйвори. Он же "принц запада", он же — кровавый ублюдок. Кому интересно — можете по сети посмотреть.
— Ты-то откуда экзотианскую генеалогию знаешь? — прищурился я.
Дерен передёрнул плечами. Отвечать он не хотел. Бойцы мои шептались, сомневаясь, кажется в его словах. Пришлось подтвердить мне.
— Да, это эрцог.
Парни отреагировали живо и нецензурно.
— И что ему надо, хэтэ дэ мае?
— Рагэ дэ нэ эббэт!
У меня вдруг заломило в висках.
— Прекратите ругаться, и без того тошно. От сотрясания воздуха что-то изменится? Думаю, — решился я, — эрцог разыскивает Энрека, инженера, которого мы переправили на Тайэ. Нас уже путали с ним, скорее всего, мы чем-то похожи.
— Ну так надо вызвать этого эрцога на себя и… — Млич изобразил руками условное отрывание головы. — Энрек — нормальный мужик, а горбатый этот, как я понял — сволочь!
— Капитан, — сказал вдруг Дерен тихо, — только мёртвый ещё не понял, что мы слишком близко общаемся с экзотианцами. Мы прекрасно видим, на каких кораблях бывают наши шлюпки и кто гостит у нас. Может, вам лучше поговорить сначала с эрцогом дома Сиби?
Он добил меня этой фразой, мерзавец. Интересно, ещё хоть кто-то здесь в курсе кроме него и Абио, что дом Сапфира по экзотиански называется "Сиби".
Дерен почувствовал, что сказал лишнее и сделал шаг назад.
— Да не съем я тебя! Но меня давно уже напрягает твоя информированность, сержант. Ещё с Аннхелла. Пытать не буду, просто знай это.
Дерен кивнул, соглашаясь.
— Мы в одной лодке, капитан.
Глаза у него были спокойные.
Неждел скользнул Дерену за спину.
— Ну, капитан не будет пытать, а я — буду. Биография твоя, Вальтер, не самая прозрачная, и ты это знаешь. Стэфэн, ну-ка расскажи всем, что ты накопал? Давай, говори!
Гарман встал. Уши его зарозовели от возбуждения.
— Капитан, я тут запросы делал по переименованию "Ворона" и решил личные дела перезапросить через ведомство Армады. Неточности там были. Ну и выяснил один интересный момент. Оказывается, Дерена в академию приняли по личной просьбе генерала Абэлиса. То есть ему сначала отказали в приёме из-за религиозной неблагонадёжности, а потом всё-таки приняли.
Религиозной? Генерал Абэлис… Косой срез смоляных волос на правом виске и "…такое только в чёрном сне может присниться…".
— Боргелиане, — осенило меня. Я сам не понял, как выстроилась в моей голове эта цепочка, но Дерен сделал ещё шаг назад, ткнувшись спиной в грудь Ано.
 
— А кто это? — удивился Гарман.
— Секта такая, — бросил Млич. — Типа тех же эйнитов. Тоже мирные… — он покосился на Дарайю. — Но близко лучше не подходить.
Всё это время и эйнитка, и Абио — молчали. У грантсов, я знал, принято сначала выслушивать младших, а Проводящая-то кого стесняется?
— Ты, Вальтер, у нас тут нечаянно или с особой миссией? — пошутил Эмор.
— В смысле? — насторожился Гарман.
— Эмор же у нас из разведгруппы, — усмехнулся Неджел и похлопал Дерена по спине, но глаза стали колючими.
— Балаган прекратите..! — выругаться пришлось про себя. — Дерену я доверяю. Я ему двести раз спину подставлял. Если у него проблемы с биографией, это не значит, что он тут у нас мины закладывает. Вероисповедание — личное дело каждого. Я одно хочу знать — опасно моё влияние на вас, или мне мерещится. Всё остальное — в рабочем порядке.
— Ну и как мы это узнаем, капитан? Конечно, в северном крыле мне ничего подобного не снилось, но там мы и воевали иначе, — пожал плечами Неджел. — Ты, Тусекс, что думаешь? — он хлопнул по плечу сидевшего рядом толстяка.
Тот больше не рискнул вставать.
— У пилотов само по себе крышу рвёт, чем выше квалификация, тем сильнее. Откуда я знаю, отчего конкретно меня плющит?
— Дерен? — продолжал допытываться Неджел, удерживая Вальтера за плечи и не давая ему сесть.
— Меня с детства учили, — спокойно отозвался тот. — Вы не имеете к этому отношения, капитан.
— Гарман?
— Я вообще не в курсе, о чём вы, — пожал плечами замполич.
— Рос?
— Не знаю, — буркнул пилот.
— Эмор?
— Меня всё устраивает, как есть. И капитан, и то, как мы воюем. Это лучше, чем превратиться в машину для стрельбы.
— Лимо?
Боец растерялся. Он посмотрел на меня, потом на Неджела.
— А что я должен сказать?
Неджел закусил губу, чтобы не расхохотаться.
— Капитан полагает, что плохо влияет на нас, — помог Дерен. — Он медленно сходит с ума, а мы от него заражаемся. Ты согласен?
Лимо помотал головой.
— Ещё кто остался, — продолжал пилот. — Лекус?
Я не видел, что там, сзади, но, видимо, Оби тоже головой помотал.
— Логан? Млич?
— Я не знаю, — сказал Млич, поднимаясь. — Во мне действительно что-то изменилось в последний месяц. Но я имел контакт не только с капитаном. Ещё с борусами, и с Энреком, сыном эрцога Локьё. Он тоже другой. Меня учили, что необычные психические способности — это уродство, мутация. Что экзотианцы не могут чувствовать так же, как мы. Их восприятие искажено, оно похоже на восприятие человека, накаченного наркотиками. Так говорил психолог, который преподавал нам в колледже, так меня учили в академии Армады. Но я много общался с Энреком, и он куда здоровее упомянутого психолога. Он чувствует так же, как и я, но при этом обучен распознавать, что у него внутри творится. Со мной же происходит то, чего я не понимаю. Я стал думать и ощущать иначе. Меня это пугает. Раньше я точно знал, чего хочу — карьеры, успеха, денег. У меня хорошая профессия и для военного. Теперь я ничего не знаю о себе. Я потерял некий формальный смысл. Спрашиваю себя — зачем воюю? Кому нужен? И не нахожу ответа. Возможно, капитан, вы об этом?
— Ну ни фига себе, вопросы пошли, — тихо сказал Тусекс. — И выпить не дают.
— Мличу, может, и виднее, он у нас недавно, — неожиданно встрял Гарман. — А мы привыкали ко всему потихоньку. Был момент, когда я боялся вас, капитан, до судорог. Вы шутя хлопали меня по плечу, а я пол дня ходил потом как стеклянный. Думал, вот сейчас споткнусь, упаду на пол и… А потом привык. Мне кажется теперь, что вот так и надо, чтобы старший по званию смотрел на тебя, а ты уже знал, что он тебе сейчас скажет. И… — он потерялся в словах и замолчал.
— И мы понимаем тебя без слов, довольно часто, — помог Неджел, не заметив, как перешёл на "ты". — Мы к этому привыкли. Мне трудно будет теперь служить с человеком, которому тупо на меня плевать. Влияешь ты на меня — не влияешь, ты же не борус, в конце концов. Да я и не знаю, возможно ли вообще такое? Может, ты просто переутомился, капитан? Все мы на этом ненормальном юге стали психами. Вот и мерещится всякая дрянь. Лендслер недаром приказал поставить корабль на карантин. Может, всё-таки, это борусы нам боком вышли?