Операция "Берег" (СИ)

Ну его к черту. Агентурная работа, да еще в таких условиях — вообще не наш профиль. Нечего было и браться.
Со стоном поднялся, утвердился на ногах. Бутылку оставляем, две берем…
Найти обратную дорогу было не так сложно. Голова соображала, только как-то ограниченно. Оставил за дверью еще одну бутылку, вошел в кабинет. «Тыловые службы» уставились во все глаза. Наверное, не верили, что обер-лейтенант обратно доползет.
— Да, это было нелегко, — признал мученик, сжимая бутылку здоровой рукой.
— Господин обер-лейтенант, у вас кровь, — встревоженно указал Алекс.
— Травма, — согласился Евгений. — Карл, у вас есть бинт или салфетка? Мы отдали свои перевязочные средства партайгеноссе крайсляйтеру.
Бинт нашелся, секретарь довольно ловко забинтовал пострадавшую руку. Что думал о характерных повреждениях от ногтей-когтей, он, к счастью, не вздумал раскрывать. Зато Алекс вновь указал:
— И губа. У вас губа лопнула, господин обер-лейтенант.
— Мелочи, переживу.
— Но если зараза…
Все же соображал Евгений так себе. Черт с ней, с заразой, вот отчего Янис этак многозначительно подмигивает? Не мог же он знать про валькирию… собственно, он на дверь кабинета крайсляйтера намекает. Так…
— Благодарю, Карл. Дружище, вы наверняка спасли мне конечность.
Помахивая бутылкой, героический командир опергруппы направился к двери кабинета. Никто не остановил, но вслед смотрели пристально.
Так, гости. Двое, военная форма, но знаков различия не видно, поверх формы надеты прорезиненные удлиненные куртки морского образца. Молчат, не в восторге от встречи.
Евгений тщательно прикрыл тяжелую дверь.
— Доброй ночи, господа. Вы прибыли за партайгеноссе Вагнером? Боюсь, он нас сегодня не навестит. Занят.
— Это точно, обер-лейтенант? — прервал молчание гость пониже ростом.
Понятно, это старший.
Земляков пожал плечами, прошествовал к крайсляйтерскому диванчику, с облегчением рухнул, закинул ноги на подлокотник, утвердил ценную бутылку на груди, после чего философски высказался:
— В чем можно быть уверенным в такие ужасные дни и ночи? Просто полагаю, что если крайсляйтер не явился до сей минуты, незачем и надеяться. Кёнигсберг стал чертовски опасным городом.
— Хорошо, — старший гость посмотрел на часы, — мы ждем пять минут и уходим.
— Присаживайтесь, — пригласил новоявленный хозяин кабинета — наверняка и у вас ночь выдалась беспокойной. По глотку для тепла? У меня тут есть… э-э, бренди.
— Мы на службе, господин обер-лейтенант, — сказал высокий и усмехнулся.
— Как угодно. Кстати, раз мы уже все равно ждем непонятно чего, — Евгений удобнее задрал ноги в грязных сапогах, — поясните, зачем вам Вагнер? Безусловно, верный партиец, талантливый организатор, прекрасный человек, но в данной-то ситуации.… У него же ревматизм. Зачем новой колонии заведомо нездоровые люди? Это же бессмысленно. Спасаете за прежние заслуги? Бросьте, не та ситуация.
— Не понимаю, о чем речь, обер-лейтенант, — равнодушно пожал плечами старший гость.
— Речь о целесообразности, — пояснил Земляков. — Если — беря исключительно к примеру — эвакуировать молодого, образованного и догадливого офицера, мы сэкономим почти пять минут и бутылку… э-э, бренди. Возможно, этот разумный выбор спасет будущую колонию.
— Перестаньте говорить загадками, мы не понимаем, — отперся старший. — Кстати, у вас у самого слабое зрение.
— У меня⁈ — Евгений обидчиво поднял очки на лоб. — Мне просто идут хорошие очки. Уж такая у меня форма лица. А зрение отличное, могу стрелять из пращи и лука.
— Из лука? — неподдельно удивились гости.
Умной беседе помешало вторжение представителя люфтваффе.
— Пилотировал как по маякам, — сообщил Барк, ставя подобранные в коридоре бутылки. — Замечательная идея оставлять ориентиры, сразу видно специалиста по связи. У нас гости? Это те самые?
— Они, — подтвердил Евгений, не делая попытки встать.
Покачивающийся гауптман повернул ключ в двери и уставился на гостей:
  
— Ваши звания и имена, господа?
— Они не имеют значения, господин Барк, — сухо сообщил старший «резиновый» гость. — И то, что мы вас знаем и уважаем как прекрасного летчика и героя, тоже не имеет значения.
— Странно. А что же тогда имеет значение? — удивился пилот.
— Утвержденный список. Мы забираем по списку. И ничего не решаем сами, — объяснил гость.
— Так. Давайте начнем сначала. Крайсляйтер решил остаться в городе и к моменту эвакуации не явился. Мы должны уважать его мужественное решение. Следовательно, в списке появилось вакантное место. Отчего я, или мой друг, не можем занять это место? Мы с обер-лейтенантом готовы кинуть жребий.
— Готовы и можем, — подтвердил Евгений, баюкая на животе бутылку.
— Не можете, — вздохнул гость. — Места для вас не будет. Поймите, это зависит не от нас. Мы лишь техники, собирающие и сопровождающие утвержденных лиц. Вас нет в списке. Ничем не можем помочь.
— Понимаем, долг и дисциплина. А так? — мгновенно преобразившись и перестав пьяно покачиваться, гауптман выхватил пистолет.
Точно — «Вальтер» ППК. Много, много общего, интересы и увлечения у собравшихся одни и те же.
— Прошу вас, уберите оружие — монотонно попросил старший «резиновый». — Мы ничего не можем сделать.
— А если я прострелю вам ногу? — с любопытством уточнил Барк.
— Я всего лишь останусь с вами, — вздохнул гость. — Поверьте, мы действительно бессильны что-либо изменить. Вы не понимаете ситуации. Мы лишь проводники первого этапа. Если мы вас приведем к месту передачи, это ничего не даст. Нас немедленно ликвидируют, более того — уничтожат наши семьи.
— О, они — ваши домочадцы — уже там? Везунчики, у них есть шанс выжить, — восхитился пилот и выстрелил.
Старший «резиновый» рухнул на ковер и застонал. Его напарник попятился.
— Высоковато взял, — прокомментировал замерший на диване обер-лейтенант Земляков. — Верхняя треть бедра, это гарантированная высокая кровопотеря. Нужно перевязать или умрет.
— Плевать! — Барк выстрелил еще дважды — прямо в лицо лежащему. — У нас в резерве еще один проводник.
— Господа, я не могу… — прошептал бледный как мел последний «резиновый».
Пилот выстрелил — попортил дубовую панель у головы проводника — тот рухнул на колени. Вскрикнул:
— Это бессмысленно! Вы не понимаете, даже если я вас поведу…
— Это ты не понимаешь. Следующая пуля — тебе в переносицу, — пообещал бесстрашный герой люфтваффе.
В дверь застучали. И довольно нервно.
— Эй, тихо там! — рявкнул пилот. — Я не слышу ответа!
Последнее относилось к проводнику, но тот ничего и не говорил, и даже не пытался вскочить — только закрыл глаза.
Лицо Барка — гладковыбритое и красивое — жутковато исказилось. Прямо кабан какой-то щетинистый, а не жизнерадостный герой-летчик. Вон как жить ублюдку хочется, и непременно на свободе, гордо паря в мифических золотистых небесах. Застрелит «резинового», переступит через тело и двинется дальше в поисках спасения, сверхчеловек хренов…
…Стукнуть очередной выстрел не успел. Вместо этого увесисто хрястнула об пол скатившаяся с живота переводчика бутылка этого самого… э-э, бренди. Довольно звучно раскололась-лопнула, даже обреченный проводник вздрогнул, глаз приоткрыл, покосился.
— Дружище, ты… — с искренним возмущением начал гауптман Барк, глядя на растекающуюся по паркету ароматную лужу…
… вот тут стукнул выстрел, и сразу второй…
… стрелял Евгений сквозь карман парки без особой уверенности. Но короткоствольный «Вальтер» и некоторый опыт тренировок в данном не особо честном стрелковом приеме не подвели. Пилота качнуло, он сделал шаг вперед и повалился лицом вниз на ковер…
… вот как бывает — бутылка как бомба бахает, а низвержение кавалера Рыцарского креста по звуку напоминает падение старого тюфяка.
Обер-лейтенант Земляков сел на диванчике и сказал: