Операция "Берег" (СИ)

Радиокорреспондент 2165, псевдоним «Лебедь» — сержант А. А. Морозова. Профи советской разведки.
Анна Афанасьевна Морозова, 1921-го года рождения, уроженка деревни Поляны Калужской области, образование — неполные девять классов и девятимесячные курсы бухгалтеров. В 1940-м году служащая Красной Армии, счетовод отдела снабжения авиадивизии. В 41-м окружение, смогла выйти к своим. Май 42-го — сентябрь 43-го — командир Сещинской интернациональной подпольной группы, входившей в состав 1-й Клетнянской партизанской бригады, подпольщики работали в интересах разведотдела 10-й армии Западного фронта. Псевдоним того периода — «Резеда». Работала на немецкой авиабазе — дело знакомое, сведения добывала важнейшие. В 42-м по ее данным партизаны атаковали авиабазу — минус более двухсот человек отборного летного состава, генерал и почти четыре десятка единиц техники люфтваффе. За эту работу много позже — в 1965-м — удостоена звания Героя Советского Союза.
Осень 43-го — опять учетчица отдела снабжения, опять нашего — в управлении аэродромного снабжения НКВД СССР.
В феврале 1944-го — курсы радистов, военнослужащая в/ч «Полевая почта 20631-Г». Да, путь обычной работницы отдела снабжения…
…Они — часть группы и партизан — тогда уйдут с хутора.
Через двое суток их окружат в землянке. Погибнет «Француз», застрелится раненая «Сойка»[5]. А «Лебедь» с рацией вновь прорвется, потеряет последних товарищей по группе, но совершенно случайно встретит коллег — бойцов спецгруппы капитана Черных.
В последний день 1944-го года наши разведчики и польский партизанский отряд под командой поручика Седлиха после длинного перехода остановятся на отдых у хутора Нова Весь. Будут внезапно атакованы эсэсовцами. И «Лебедь» вновь прорвется вместе с поляками, но уже раненная — на опушке ее найдет разрывная пуля — раздроблена кисть руки.
«Лебедь» Анна Морозова погибнет несколькими часами позже. Партизаны оставят обессиленную радистку — идти она больше не может. Нет, поляки те были честными, не то что нынешние, не было предательства, просто ситуация будет безвыходной. Облава шла по пятам, в разбитом отряде оставались считанные люди и почти не было боеприпасов. Укрыть девушку помогут местные старики-смолокуры. Один из них погибнет первым — немцы его найдут в зарослях и застрелят на месте. Потом собаки-ищейки унюхают заваленную хворостом, тщательно спрятанную радистку….
«Лебедь» уложит троих двуногих гадов — расстреляет в упор из компактного «вальтера», столь знакомого некоторым штабным дармоедам. Первая «лимонка» достанется четвероногим кобелям. Потом «Лебедь» уничтожит шифроблокнот, подпустит немцев вплотную и взорвет последнюю гранату. Спасется дед-смолокур, закопавшийся в кустах по другую сторону болотца, расскажет, как всё было[6]…
…Разведгруппы «Быстрый» и «Урал», «Атаман» и «Норд», «Сталь» и «Ром»…
Интернациональные разведгруппы: «Ганс» и «Як», «Лион» и «Западный», «Шлеминг» и «Отто»… Немцы, русские, поляки, даже француз ушел тогда в тыл нацистов. Иногда работали удачно, чаще не очень, но такая уж судьба разведчиков…
Группа «Док». Восемь бойцов. Октябрь 44-го. Пропали без вести. Останки радистки группы найдут в 1965-м году. То ли тракторист, то ли пытливый местный пенсионер заметит странную яму у края оврага. Расчистят без спешки: скелет, снаряжение и остатки рации, осколки гранаты… Васильева Тамара Ивановна 1921 года рождения — подорвалась, успев уничтожить документы и радиостанцию. По легенде, останки разведчицы опознают по неуставной кофточке — мать еще дома подарила, грела кофта до последней минуты…
В тыл врага шли новые группы. Позже начали вводить коррективы в подготовку и схему заброски. Во фронтовых разведотделах появлялись сведения об обстановке в Пруссии из иных источников (к этому старший лейтенант Земляков был слегка причастен). Но все равно… тяжко дело двигалось.
Товарищ Земляков допил чай и вытряхнул в рот кружок лимона.
  
— Евгений, ты не отвлекайся, — сказал, не отрываясь от бумаг, генерал.
— Товарищ генерал, я фото досмотрел. Пытаюсь анализировать, — доложил старший лейтенант.
— Ну-ну…
От генеральского «ну-ну» и многие старшие офицеры вздрогнули бы, но товарищу Землякову только кислее стало. Вот же ситуация — незаменим старший лейтенант. Не исходя из личных великолепных офицерско-оперативных качеств, а просто получилось так. Нельзя старлея в штрафбат отправить или еще куда. И от этого только подлее себя чувствуешь…
…Специальная разведывательно-диверсионная группа «Ясень». Действовала в интересах 2-го Белорусского, девять человек, командир — капитан Чугунов, бойцы-разведчики: Ефременко Иван, Козелко Константин, Дрозденко Никифор, Лукомский Василий, Костюкевич Виктор, Овчинников Юрий, Орловский Иван, Попов Владимир. Радистка — Радюшкина Евгения, почти тезка… Господи, да что ж все время девчонок с «Северами» посылали-то?
Молчат рации, молчат группы, в землю уже легли. Нет, кто-то, оставшись без связи, непременно уцелеет, дождется нашего наступления, а то и сам к своим изловчится выйти. Непременно так и будет. Но без связи это уже не разведгруппы.
— Так, всё, время. Едем, — генерал встает.
Адъютант Артур уже на ногах, подает фуражку. Генерал благодарно кивает — он может быть вежливым, может быть невыносимо хамоватым, дубово-тупым, проницательным, обаятельным, безупречно сдержанным — таким, как надо в данный момент. Он многолик, он станет легендой. Собственно — уже легенда. Плотноватый, с невыразительным, совершенно не фотогеничным лицом и глуховатым голосом. Вот как он умудряется? Чужак в чужой вселенной, ставший здесь своим, таким нужным и бесценным. Верно Катерина говорила: «мы еще внукам о нем будем рассказывать». Что же у них было за то раннее совместное задание с товарищем Попутным?
Досужее любопытство товарищей переводчиков запросто может сгубить — Евгений едва успел сложить в папку секретные снимки. Положено проводить начальство — пусть и не совсем прямое-свое то начальство.
Вышли к машинам. Автоматчики охраны запрыгивали в «додж», генерала ждала помятая «эмка». Вот насчет этой составляющей имиджа генерал был подчеркнуто демократичен и сдержан — никакого пафоса: неброские машины, никакого шума и громких рапортов, сугубо полевая форма. Золотое шитье и ордена только в самых необходимых обстоятельствах.
Генерал окинул взглядом провожающих:
— Неудача есть неудача. Не застрахованы. Работаем, товарищи.
— Товарищ генерал! — от дверей особняка бежал зам начальника разведки фронта. — «Медвежья» вышла на связь. Расшифровано: «20–20 не обнаружено. Веду бой. Рацию уничтожаю».
Все молчали. Генерал первым снял фуражку, и по-домашнему сказал:
— Эх, парни… Герои… Светлая память.
Посмотрел на адъютанта.
— Спасательно-эвакуационная группа будет направлена немедленно, как только наши войска по земле в район выйдут. Координаты уточним, — заверил красавец-адъютант.
— Координаты сразу берите, мы подождем. И готовьте к заброске «Долину». Когда ее можно будет высадить?
— Десантировать можем завтра в ночь. Если погода позволит, — доложил зам разведотдела фронта.
— Да, еще и погода. Что ж, готовьте. Давайте-давайте, координаты сразу уточняйте, хоть на душе будет малость спокойнее, — вздохнул генерал.
Штабные разведчики и адъютант устремились назад в усадьбу.
Вообще-то работа спасательно-эвакуационной службы была относительным нововведением. Конечно, особо «спасательной» служба не была, с этим ей никак не успеть, просто уточняла по горячим следам обстоятельства гибели бойцов разведывательных и диверсионных подразделений, пыталась отыскать тела и места захоронения. И опыта у службы особого пока не имелось, да и доформировывалась на ходу. Но многим бойцам, уходящим в тыл врага без особых надежд на возвращение, было легче — знали, что рано или поздно придут по их следам товарищи из СЭ, попробуют отыскать. Нехорошо без вести пропадать, это все знают.